Сергей Ахромеев: Маршал, который не пережил крушения страны
Он прошел всю войну — от блокадного Ленинграда до Сталинграда. Стал Маршалом Советского Союза, начальником Генерального штаба, Героем Советского Союза. Был советником Горбачева и одним из самых уважаемых военачальников страны.
А 24 августа 1991 года, через три дня после провала ГКЧП, его нашли мертвым в кремлевском кабинете. На столе лежала записка: «Не могу жить, когда гибнет мое Отечество».
Сергей Ахромеев — фигура трагическая. Он принадлежал к той плеяде советских военачальников, для которых честь, долг и служение Родине были не словами, а смыслом жизни. Он видел, как рушится страна, которой отдал всё. И не смог этого пережить.
Его смерть стала символом конца эпохи.
Из крестьянской семьи
5 мая 1923 года. Село Виндрей, Тамбовская губерния.
Он родился в простой крестьянской семье. В 1940 году окончил 1-ю специальную военно-морскую школу в Москве и поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе.
Казалось, судьба определена — морской офицер.
Но война всё перечеркнула.
Война: от блокады до Победы
Начало войны застало курсанта Ахромеева в Лиепае, на практике. Эвакуация, Ленинград, курсантский стрелковый батальон.
Блокадная зима 1941-го. Ранение. Обморожение.
В декабре 1941-го — госпиталь. В марте 1942-го выписан и направлен продолжать учебу — теперь уже в Астрахань, куда эвакуировали училище.
Но доучиться не дали. В августе 1942-го, в разгар Сталинградской битвы, курсантов первых двух курсов бросили в пехоту — командных кадров катастрофически не хватало.
Двухмесячные курсы лейтенантов — и на фронт.
Октябрь 1942-го — командир взвода автоматчиков 152-й отдельной стрелковой бригады. Калмыкия, оборонительные бои.
Потом был 197-й армейский запасной полк, должность адъютанта батальона, помощника начальника штаба. Сталинградский фронт, Южный фронт.
С июля 1943-го — старший адъютант мотострелково-пулеметного батальона 140-й танковой бригады. Позже она стала 14-й самоходно-артиллерийской бригадой.
Миусская операция, Донбасская, освобождение Украины.
Войну закончил в 1945-м, после окончания Высшей офицерской школы самоходной артиллерии.
Лейтенант, прошедший блокаду и Сталинград, стал кадровым офицером.
Послевоенная карьера
После войны — обычная офицерская служба. Заместитель командира дивизиона, командир танкового батальона, командир батальона тяжелых самоходок.
1952 год — золотая медаль Военной академии бронетанковых войск.
Дальше — штабная и командная работа: начальник штаба полка, командир танковых полков, заместитель командира дивизии, командир дивизии.
1967 год — академия Генштаба.
С 1968 по 1972 год — командующий 7-й танковой армией в Белоруссии.
Потом — Дальний Восток, начальник штаба округа.
Обычный путь советского генерала. Только очень успешный.
На вершине
1974 год — начальник Главного оперативного управления Генштаба, заместитель начальника Генерального штаба.
1979-й — первый заместитель начальника Генштаба.
На этом посту он многократно выезжал в Афганистан. Планировал операции, руководил войсками, видел войну своими глазами.
По словам Карена Шахназарова, Ахромеев был активным противником ввода войск в Афганистан. Но приказ есть приказ.
1982 год — Герой Советского Союза.
1983-й — Маршал Советского Союза.
1984–1988 — начальник Генерального штаба — первый заместитель министра обороны.
Вершина военной карьеры. Он управлял всеми Вооруженными силами страны.
Конфликт с Горбачевым
Ахромеев был человеком старой закалки. Дисциплина, порядок, сильная армия, великая держава.
Горбачев начал перестройку, сокращение армии, вывод войск из Европы, уступки Западу.
Они расходились во всем.
В 1988 году Ахромеев ушел с поста начальника Генштаба. Официально — по состоянию здоровья. На самом деле — из-за несогласия с курсом.
Но Горбачев оставил его при себе — советником. Сначала Президиума Верховного Совета, потом президента.
Он пытался влиять, предупреждал, доказывал. Его не слушали.
Афганистан и честь
Ахромеев руководил планированием военных операций в Афганистане на всех этапах — от ввода до вывода.
Он знал цену этой войны. Знал, сколько жизней она стоила. Знал, что многие решения были ошибочными.
Но он был солдатом. Выполнял приказы.
ГКЧП и крах
Август 1991 года. Ахромеев с семьей отдыхал в Сочи.
Утром 19 августа узнал о создании ГКЧП. И принял решение — ехать в Москву.
Он понимал, что это авантюра. Что шансов нет. Что все обречено.
Но он не мог сидеть сложа руки, когда страна рушилась.
20 августа работал в Кремле, собирал информацию, готовил планы. Встречался с Янаевым, предлагал помощь.
21 августа стало ясно: ГКЧП провалился.
22 августа Ахромеев написал письмо Горбачеву:
«Я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, ещё раз убедился в этом. Дело в том, что, начиная с 1990 года, я был убеждён, как убеждён и сегодня, что наша страна идёт к гибели... Я искал способ громко заявить об этом».
23 августа присутствовал на заседании Комитета Верховного Совета по обороне.
А вечером того же дня Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности КПСС. Толпы громили здания ЦК на Старой площади.
Для Ахромеева это был финал.
Последний день
24 августа 1991 года в 21:50 дежурный офицер нашел тело маршала Ахромеева в его кремлевском кабинете.
Он повесился на шнуре от портьеры. В кармане — предсмертные записки.
Одна — семье. Другая — короткая, для всех:
«Не могу жить, когда гибнет моё Отечество и уничтожается всё, что я всегда считал смыслом в моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни. Я боролся до конца. Ахромеев. 24 августа 1991 г.»
В записной книжке осталась фраза: «Пусть в истории хоть останется след — против гибели такого великого государства протестовали».
Похороны и надругательство
1 сентября 1991 года Сергея Ахромеева похоронили на Троекуровском кладбище.
Похороны прошли тихо, без воинских почестей, без положенного маршалу ритуала. Только вдова и дочери.
А в ночь после похорон могилу разрыли вандалы. Вскрыли гроб. Сняли мундир с наградами.
Маршала ограбили даже после смерти.
Рядом была разрыта могила генерал-полковника Геннадия Средина — с него тоже сняли мундир.
Возбудили уголовное дело. Но никого не нашли.
Отклик мира
Американский адмирал Уильям Кроу, с которым Ахромеев встречался много раз, сказал:
«Маршал Сергей Ахромеев был моим другом. Его самоубийство — это трагедия, отражающая конвульсии, которые сотрясают Советский Союз. Он был коммунистом, патриотом и солдатом. И я полагаю, что именно так он сказал бы о себе сам».
Враги уважали его больше, чем свои.
Награды
Герой Советского Союза
Четыре ордена Ленина
Орден Октябрьской Революции
Два ордена Отечественной войны I степени
Два ордена Красной Звезды
Орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени
Десятки медалей
И посмертное надругательство.
Память
На Троекуровском кладбище стоит памятник. Надпись на камне:
«Коммунист. Патриот. Солдат».
Он сам выбрал эти слова в прощальной записке.
Эпилог
Сергей Ахромеев был человеком чести. Не в переносном, а в самом прямом смысле.
Он не предал присягу, не переобулся, не побежал к новым хозяевам жизни. Он остался тем, кем был — маршалом Советского Союза, коммунистом, патриотом, солдатом.
И когда рухнуло всё, чему он служил, он ушел вслед за этим.
В его записках нет злобы, нет обвинений в адрес других. Только боль. Только невозможность жить в мире, где погибло Отечество.
Таких людей больше нет. Потому что нет той страны.
P.S. Надгробная надпись «Коммунист. Патриот. Солдат» — это эпитафия не только маршалу Ахромееву. Это эпитафия всей советской эпохе, которая закончилась в те августовские дни.
Покойтесь с миром, Сергей Фёдорович. Вы сделали всё, что могли.