Когда она ушла, я думал, что останусь один. Совсем. В пустой квартире, где пахнет чужими духами и стоит её чашка на столе. Я не знал, что в этой пустоте есть кто-то, кто будет ждать меня с работы каждый день, ложиться на больное место и молча лечить своим урчанием.
Мы расстались в марте. Дурацкое время для расставаний, потому что за окном всё цветёт, а у тебя внутри — ядерная зима.
Она собрала вещи быстро. Я даже не понял, как так вышло. Вроде только вчера строили планы на лето, а сегодня хлопнула дверь и наступила тишина.
Та самая тишина, от которой хочется выть.
Я сидел на кухне и смотрел на её кружку. Потом на тапки, которые она купила мне на прошлый новый год. Потом на кота.
Семён сидел в коридоре и смотрел на дверь. Он тоже ждал.
Она забрала почти всё, но кота оставила. Сказала: «Ты же его любишь больше, чем меня». Я тогда не ответил. А сейчас думаю — может, и правда любил. Но не в том смысле.
Первая неделя: мы просто существуем
Первые дни я вообще не понимал, зачем вставать с кровати. Работа — дом, дом — работа. Я перестал готовить (ел бутерброды), перестал убираться (зачем, если всё равно никто не придёт), перестал разговаривать вслух.
Семён сначала тоже ходил потерянный. Он заглядывал в комнату, будто искал её. Нюхал её подушку. Садился у двери и смотрел в одну точку.
Я думал: «Блин, котяра, нам обоим хреново».
А потом в одну ночь случилось то, что меня вытащило.
Я лежал и не мог уснуть. В голове крутились дурацкие мысли: «А если бы я сказал по-другому? А если бы не ушёл тогда? А если бы...»
И тут я почувствовал толчок. Семён запрыгнул на кровать. Потоптался. Потом лёг прямо мне на грудь. Не рядом, а именно сверху. Всей тушкой.
Я хотел его согнать — тяжело же, дышать нечем. А потом понял, что дышать как раз стало легче. Потому что пока ты думаешь о том, что у тебя на груди лежит 4 килограмма наглого кота, ты не думаешь о бывшей.
Он урчал. Так громко, будто внутри у него работал маленький трактор. И в какой-то момент я просто вырубился. Впервые за неделю без снотворного.
Утром я проснулся, а Семён всё ещё лежал на мне. Смотрел в глаза и, кажется, ждал, когда я встану и покормлю.
Я встал. Покормил. И впервые за долгое время улыбнулся.
Месяц второй: появление ритуалов
Где-то через месяц я заметил, что мы с Семёном превратились в такой странный дуэт.
У нас появились ритуалы.
Утром он приходил будить меня не потому, что хотел есть (хотя и поэтому тоже), а потому что так надо. Он запрыгивал на кровать, топтался по подушке и тыкался мокрым носом в ухо. Я вставал, мы шли на кухню. Я насыпал ему корм, а себе делал кофе. Мы завтракали вместе.
Вечером, когда я возвращался с работы, Семён сидел в коридоре. Не на кухне, не в комнате, а именно в коридоре, на тумбочке у двери. Он ждал. Каждый день.
Я открывал дверь, и первое, что я видел — его довольную морду. Он потягивался, спрыгивал и тёрся об ноги. Типа: «Привет, еда пришла, я рад».
Знаете, это спасало. Потому что когда ты заходишь в пустую квартиру, а тебя там кто-то ждёт — это меняет всё. Даже если этот кто-то ждёт в первую очередь корм, а во вторую — просто тепло.
Я начал с ним разговаривать. Сначала коротко: «Сеня, привет. Как дела? Голодный? Сейчас покормлю». Потом длиннее: «Слушай, она сегодня звонила. Спрашивала, как ты. Я сказал, что нормально. А сам думаю — может, зря я тогда...»
Семён слушал. Он единственный, кто слушал и не перебивал. Не давал советов. Не говорил: «А я же тебе говорила». Он просто сидел и смотрел. Иногда моргал. Иногда подходил и тёрся головой о руку.
Для кота это высшая степень поддержки, я теперь знаю.
Полгода спустя: я вспомнил, как смеяться
Самое смешное, что Семён не только утешал, но и бесил. И это тоже помогало.
Потому что когда ты злишься на кота за то, что он скинул цветок с подоконника в третий раз за неделю — у тебя просто нет сил грустить о бывшей.
Когда ты бегаешь за ним с тряпкой, потому что он рассыпал наполнитель по всей ванной — ты не думаешь о том, какой была бы твоя жизнь, если бы она осталась.
Когда он в 5 утра начинает гонять по квартире табуны лошадей, и ты встаёшь, чтобы высказать ему всё, что о нём думаешь, а он смотрит на тебя своими глазищами и такой: «Мяу» — ты просто ржёшь в голос.
Я вспомнил, как смеяться. Спасибо коту.
Где-то через полгода я поймал себя на мысли, что не проверяю её страницу в соцсетях. Что не жду сообщения. Что вечером мне норм сидеть с Семёном, смотреть сериал и пить чай.
Мы стали командой. Я и пушистый террорист.
Что я понял про котов и про людей
Знаете, говорят, кошки — эгоисты. Что они любят только себя и приходят, только когда хотят есть. До развода я, может, тоже так думал.
А теперь я знаю: они просто не умеют говорить. Но они чувствуют.
Семён чувствовал, когда мне плохо. Он приходил и ложился на то место, где болит. Он не уходил, даже если я его прогонял. Он просто сидел рядом и урчал.
Ветеринары говорят, что урчание кота — это частота 20–140 Гц, которая помогает заживлять кости и ткани. Может быть. Но мне кажется, оно лечит не только кости.
Когда я окончательно пришёл в себя, я заметил, что Семён стал меньше лежать на мне. Теперь он спит в своей лежанке или на подоконнике. Приходит только утром — будить, и вечером — встречать.
Я его спрашиваю: «Ты что, больше меня не любишь?» А он смотрит так, будто говорит: «Дурак, я же тебя вылечил. Теперь сам справляйся».
И я справляюсь.
Знаете, я к чему это всё пишу.
Если у вас сейчас чёрная полоса — потеря, расставание, просто тоска — посмотрите на своего кота. Он не решит ваших проблем. Он не даст денег и не вернёт человека. Но он будет рядом. Он будет дышать с вами в одной комнате. Он будет тыкаться носом и урчать.
Иногда этого достаточно.
А если кота нет — может, пора завести? Не вместо человека, нет. Просто чтобы было ради кого вставать по утрам и с кем пить чай вечером.
Мой Семён сейчас сидит на подоконнике, смотрит на птиц и щурится на солнце. Я смотрю на него и думаю: а ведь это лучшее, что случилось со мной в том дурацком марте.
А у вас бывало, что кот вытаскивал из тяжёлого состояния? Или может, наоборот, доводил до ручки? Расскажите в комментариях, тут место для терапии разрешено.