Найти в Дзене

Сегодня мне 45

Смотрю на себя и не понимаю: как одна жизнь может вместить столько всего? Я была обычной девочкой из Красноярска, росла без отца, мама тянула нас двоих. Танцевала с шести лет, хотя педагог упорно ставила меня в последний ряд и твердила: «Это не твоё, даже не пытайся поступать». Закончила школу с золотой медалью, чтобы поступить в институт. 30 человек на место. И закончила его с красным дипломом. На первом курсе денег не было вообще, хотелось всё бросить и вернуться помогать маме, но она настояла, чтобы я осталась. Я начала пахать. Танцевала так, что с первого курса обеспечивала всю семью, пока одногруппники ненавидели меня за хорошую одежду. На выпускном поставила номер по «Чайке по имени Джонатан Ливингстон» — про ту самую птицу, которая хотела летать выше, чем положено, а не клевать падаль. В жюри сидели японцы, они и пригласили меня к себе. Полгода, потом ещё полгода... в итоге затянуло на полтора. Мне тогда было чуть за двадцать. Когда вернулась, здоровье посыпалось: щитовидка,

Сегодня мне 45. Смотрю на себя и не понимаю: как одна жизнь может вместить столько всего?

Я была обычной девочкой из Красноярска, росла без отца, мама тянула нас двоих. Танцевала с шести лет, хотя педагог упорно ставила меня в последний ряд и твердила: «Это не твоё, даже не пытайся поступать».

Закончила школу с золотой медалью, чтобы поступить в институт. 30 человек на место. И закончила его с красным дипломом. На первом курсе денег не было вообще, хотелось всё бросить и вернуться помогать маме, но она настояла, чтобы я осталась. Я начала пахать. Танцевала так, что с первого курса обеспечивала всю семью, пока одногруппники ненавидели меня за хорошую одежду.

На выпускном поставила номер по «Чайке по имени Джонатан Ливингстон» — про ту самую птицу, которая хотела летать выше, чем положено, а не клевать падаль. В жюри сидели японцы, они и пригласили меня к себе. Полгода, потом ещё полгода... в итоге затянуло на полтора. Мне тогда было чуть за двадцать.

Когда вернулась, здоровье посыпалось: щитовидка, гормоны, аутоиммунный тиреоидит. От внутренней нестабильности хотелось выть. Именно тогда я впервые поняла, что тело с нами разговаривает, а болезнь — это не случайность, а сообщение.

В 26 узнала про танцевально-двигательную терапию. Оказывается, то, что я чувствовала всю жизнь, имеет название. Пошла учиться, но дипломную работу завернули с фразой «понятия энергии не существует». Прогибаться не стала: забрала документы и защитилась в другом институте, уже на своих условиях.

В 2011-м на конкурсе «Миссис Россия» вышла и просто станцевала. Было 50 девушек. Профессиональных моделей.

Каждая смотрела «свысока» и говорила: «У тебя нет шансов».

Жюри потом говорили, что не отдать первое место было невозможно, хотя «доброжелатели» спрашивали, сколько я заплатила за корону. Нисколько. А в 33 года, освоив акробатику с нуля без всякой базы, вышла на соревнования по фитнесу, где рядом стояли двадцатилетние девочки.

Сейчас у меня свой институт с гослицензией — единственный в стране, где дают диплом танцевально-двигательного терапевта. Ставлю спектакли, читаю лекции в МГИМО про психологию управления через тело.

Результаты клиентов говорят сами за себя: бухгалтер в 57 лет стала моделью Зайцева, мужчина похудел на 90 кг без диет. Я никогда не давлю и не провоцирую — просто мягко вывожу человека на чистую воду через тело, чтобы он всё увидел сам.

За спиной всегда муж. Пока я ставлю спектакли, он возит дочку на гимнастику. Без него я бы точно не справилась.

Всю жизнь я бью в одну точку: танец, хореография, терапия. Как та чайка из моей настольной книги, которой не нужна была рыба — только полет.

Сегодня мне 45. Если оглянуться, мне постоянно говорили «нет»: не поступишь, энергии не существует, ты всё купила, в 33 поздно на сцену. Я не спорила, а просто шла и делала.

С днём рождения, Таня. Ты — та самая чайка. 🕊️