Утро четверга началось с того, что в дверь Тимофея Зуева постучали.
— Кто там? — крикнул Тимофей, натягивая штаны.
— Это я, Людмила Степановна с пятого этажа! Беда, Тимоша!
Тимофей открыл. На пороге стояла заплаканная женщина лет шестидесяти, в халате нараспашку поверх ночной рубашки и с трясущимися руками.
— Что случилось?
— Квитанция пришла! — она сунула ему в руки листок. — Глянь, что они насчитали! Я всю ночь не спала, думала, померещилось.
Тимофей надел очки, посмотрел. Цифра в графе «Итого» заставила его присвистнуть.
— Двенадцать тысяч? Людмила Степановна, вы обычно платите три с половиной.
— Вот и я о том! — она всплеснула руками. — Я звонила им уже, в эту управляйку. Там девка какая-то сидит, говорит: «Всё правильно, у вас перерасчёт за отопление». Какой перерасчёт, Тимоша? У меня летом отопление вообще не работало! Я им говорю, а она: «Приходите, пишите заявление, мы проверим». А когда проверят? Мне же пени накапают!
— Спокойно, Людмила Степановна. Сейчас разберёмся. Чай будете?
— Какой чай! У меня сердце из груди выпрыгивает!
В дверь снова позвонили. На этот раз громко и долго.
Тимофей открыл. На лестничной клетке стояли уже трое: баба Катя из двадцать пятой, дядя Витя с первого этажа и молодая пара из девятой.
— Тим, у тебя тоже? — спросил дядя Витя, размахивая квитанцией. — У меня восемь тысяч! Я обычно две плачу!
— А у нас пятнадцать! — сказала девушка. — Мы вообще в отпуске были весь месяц, квартира пустая стояла, а они за воду по полной насчитали!
— У меня тринадцать, — вздохнула баба Катя. — Я пенсионерка, откуда у меня такие деньги?
Тимофей оглядел соседей. Лица у всех были растерянные, испуганные, злые.
— Так, — сказал он. — Давайте зайдём все ко мне.
Через пять минут они сидели на кухне. Тимофей разливал чай, а соседи выкладывали квитанции на стол.
— У всех суммы выросли в три-четыре раза, — подвёл итог Тимофей. — Причём у всех по-разному. Людмиле Степановне на отопление добавили, кому-то на воду, дяде Вите — на общедомовые нужды. Похоже на какой-то общий сбой.
— Или на развод, — мрачно сказал дядя Витя. — Я в прошлом году такое по телевизору видел. Они специально насчитывают, а люди платят, потому что боятся.
— Надо идти разбираться, — сказал Тимофей.
— Я уже ходила, — всхлипнула Людмила Степановна. — Там очередь, все такие же стоят. А окошко одно работает, и девка та ещё хамка. Наорала на меня, сказала: «Не нравится — в суд подавайте».
— Значит, пойдём все вместе, — решил Тимофей. — Сегодня же. Кто со мной?
— Я пойду, — сказал дядя Витя.
— А я не могу, у меня ноги, — вздохнула баба Катя. — Вы уж за всех постарайтесь.
Через час они стояли в коридоре управляющей компании. Очередь действительно была — человек пятнадцать, все с квитанциями, все злые.
— Видишь, — шепнул дядя Витя. — Не у нас одних.
Они заняли очередь. Впереди стояла женщина в красном пальто и кричала в окошко:
— Я вам третий раз объясняю! Я в этом месяце вообще в квартире не жила, у меня подтверждение есть, командировка! А вы мне воду насчитали на пять тысяч!
Из окошка доносился равнодушный голос:
— У нас показания счётчиков. Если вы не передавали, мы насчитали по среднему.
— Я передавала! У меня скриншоты есть!
— Пришлите на почту, мы проверим. Следующий!
Женщина отошла, сжимая кулаки.
Подошла очередь Тимофея. Он заглянул в окошко. Там сидела девушка лет двадцати пяти, крашеная блондинка, с лицом, выражающим глубочайшее равнодушие ко всем проблемам мира.
— Здравствуйте, — сказал Тимофей. — У нас у всех в доме огромные суммы в квитанциях. В три-четыре раза больше обычного.
— Фамилия, адрес? — не глядя, спросила девушка.
Тимофей продиктовал. Она застучала по клавишам.
— Всё правильно, — сказала она. — У вас перерасчёт за отопление.
— Какой перерасчёт? — удивился Тимофей. — У меня счётчиков на отопление нет. Откуда перерасчёт?
— Значит, есть. Следующий!
— Подождите, — Тимофей не отходил. — У нас весь дом получил завышенные суммы. Это не может быть случайностью.
— Я не знаю про весь дом, — девушка подняла глаза. — Я вижу вашу карточку. Там всё правильно. Если не согласны — пишите заявление, мы проверим в течение тридцати дней.
— Тридцати дней? А платить когда?
— Платить до десятого числа. Не заплатите — пойдут пени.
Подошёл дядя Витя.
— Девушка, у меня восемь тысяч! Я обычно две плачу! Что за дела?
— Перерасчёт за общедомовые нужды, — отрезала она.
— Да какие общедомовые? У нас в подъезде лампочки не горят, уборщица раз в месяц заходит!
— Это не ко мне. Следующий!
— Бесполезно, — махнул рукой дядя Витя. — Стенка.
— Нет, не бесполезно, — сказал Тимофей. — Надо к начальнику.
— Не пустят.
— Попробуем.
Он подошёл к двери с табличкой «Начальник расчётного отдела». Постучал. Никто не ответил. Открыл — заперто.
— Там никого, — сказала проходящая мимо уборщица. — Начальница в пять уходит.
— А когда придёт?
— Завтра утром. Если придёт.
Тимофей посмотрел на часы. Было половина пятого.
— Завтра так завтра. Придём завтра.
На следующее утро они с дядей Витей стояли у дверей управляющей компании к открытию. Ровно в девять вошли.
В окошке сидела уже другая девушка, но с тем же выражением лица.
— Нам к начальнику расчётного отдела, — сказал Тимофей.
— По какому вопросу?
— По вопросу неправильных начислений.
— Фамилия? Запишу на приём.
— Мы хотим сейчас. Это срочно.
— Без записи нельзя. Запись на следующую неделю.
— Послушайте, — вмешался дядя Витя. — У нас весь дом с аномальными суммами. Мы не уйдём, пока не поговорим с начальником.
— Ваше право, — пожала плечами девушка. — Стоять можете, но начальник занят.
Они стояли час. Потом два. Люди в очереди менялись, смотрели на них с недоумением. В окошке периодически возникали лица, но начальник не появлялся.
В половине двенадцатого дверь с табличкой открылась. Оттуда вышла женщина лет пятидесяти, в строгом костюме, с очками на цепочке.
— Вы ко мне? — спросила она, глядя на Тимофея и дядю Витю.
— Да. Мы по поводу начислений.
— Заходите.
Кабинет оказался маленьким, заваленным папками. Женщина села за стол, жестом предложила им сесть на стулья напротив.
— Слушаю. Что у вас?
Тимофей разложил на столе квитанции — свою, дяди Вити, Людмилы Степановны, бабы Кати.
— Посмотрите. Весь дом получил суммы в три-четыре раза выше обычных. Причём у всех разные статьи: у одних отопление, у других вода, у третьих общедомовые.
Женщина взяла квитанции, внимательно изучила каждую.
— Да, — сказала она. — Действительно нестандартно. Я посмотрю в базе. Минуту.
Она застучала по клавиатуре. Тимофей и дядя Витя молча ждали.
— Странно, — пробормотала женщина. — Очень странно. У вас в доме почти у всех завышения. А у некоторых квартир наоборот — суммы ниже обычного.
— Как ниже? — удивился дядя Витя.
— Вот, смотрите. Квартира 15 — ноль рублей. Квартира 22 — двести. Квартира 31 — сто пятьдесят. А у вас — двенадцать тысяч, восемь тысяч, пятнадцать. Как будто перепутали.
— Перепутали? — переспросил Тимофей.
— Похоже на то. Я сейчас позвоню бухгалтеру, который делал начисления.
Она набрала номер, включила громкую связь.
— Алло, Света? Это Наталья Петровна из расчётного. Ты начисления по 14-му дому когда делала?
— На прошлой неделе, — раздался молодой голос. — А что?
— У меня тут жильцы стоят, говорят, суммы нереальные. Проверь ещё раз.
— Сейчас, минуту.
В трубке застучали клавиши, потом повисла пауза.
— Ой, — сказал голос.
— Что «ой»?
— Я, кажется, формулу перепутала. Вместо тарифа на дом взяла тариф на квартиру. И умножила не на ту площадь. И ещё перепутала столбцы с водой и отоплением.
— То есть весь дом с неправильными начислениями?
— Похоже на то. Я сейчас пересчитаю. Извините.
Наталья Петровна посмотрела на Тимофея и дядю Витю.
— Извините нас. Техническая ошибка. Бухгалтер неопытная, перепутала формулы. Мы всё пересчитаем сегодня же и разошлём новые квитанции.
— А пени? — спросил дядя Витя. — Если мы не заплатим до десятого?
— Никаких пеней. Мы аннулируем старые начисления и выставим новые. Срок оплаты продлим.
— А людям, которые уже заплатили? — спросил Тимофей.
— Есть такие?
— Не знаю. Но могут быть.
— Вернём. Всем, кто заплатил, сделаем перерасчёт или вернём деньги по заявлению.
Тимофей выдохнул.
— Спасибо.
— Это вам спасибо, — сказала Наталья Петровна. — Что пришли и разобрались. А то мы бы и не узнали до следующей сверки. А Свете я выговор сделаю.
Они вышли из кабинета. В коридоре уже стояла новая очередь, лица у людей были такие же растерянные, как у них вчера.
— Мужики! — крикнул кто-то. — Ну что? Добились?
— Добились, — сказал дядя Витя громко. — Ошибка у них в программе. Бухгалтер формулы перепутала. Будут новые квитанции, старые не платить!
В очереди зашумели, заулыбались, зааплодировали.
— Спасибо, мужики! Выручили!
Тимофей с дядей Витей вышли на улицу. Дядя Витя достал сигарету, закурил.
— Ну и денёк, — сказал он. — А ты молодец, Тимофей. Не побоялся, настоял.
— Я просто за справедливость, — улыбнулся Тимофей.
Вечером у него на кухне снова собрались соседи
— Давайте выпьем за Тимофея! — провозгласил дядя Витя. — Человек спас нас от разорения!
— Да ладно вам, — смутился Тимофей. — Я ничего особенного не сделал. Просто пошёл и спросил.
— А кто ещё пошёл? — резонно заметила баба Катя. — Все побоялись, а ты пошёл.
Они сидели до полуночи, пили чай, разговаривали. А потом разошлись, довольные и счастливые.
Через неделю пришли новые квитанции. У Тимофея — три тысячи двести, как обычно. У Людмилы Степановны — три с половиной. У дяди Вити — две.
Тимофей сидел на кухне, пил чай, смотрел в окно. За окном качался фонарь, тени ходили по стене. Квитанция лежала на столе, маленькая и безобидная.
— Вот так, — сказал Тимофей сам себе. — Всего-то и надо было — не испугаться.
Друзья, для тех, кто хочет быть ближе к историям и Тимофею, мы открыли премиум-доступ - https://dzen.ru/chess_for_soul?tab=premium . Здесь всё по-особенному: новые истории приходят раньше, чем в открытую ленту, вас ждут уникальные сюжеты, которых больше нигде не будет, и открытые комментарии, где можно обсудить всё с автором и другими читателями.
А если просто хочется сказать спасибо — всегда можно поддержать проект донатом - https://dzen.ru/chess_for_soul?donate=true, даже без подписки. Это очень греет и помогает писать дальше.