Говорят, если вы смогли поклеить обои и не развестись, значит, вам суждено быть вместе до гробовой доски. Мы с Игорем проверку не прошли. Вернее, не так. Я проходила ее в одиночку, сдирая старую штукатурку и таская мешки с цементом, пока мой муж спасал вселенную. Точнее, свою маму, Инну Александровну, где по какой-то мистической причине каждую пятницу ломался кран, отваливалась полка или начинал «странно гудеть» холодильник.
Мы купили «убитую» двушку в ипотеку. Это была моя мечта - высокие потолки, старый фонд, тихий двор. Игорь энтузиазма не разделял, но кивал головой, соглашаясь, что «своё лучше, чем съемное». Мы составили план, согласно которому за три месяца должны были превратить эти руины в уютное гнездышко. Бюджет был ограничен, поэтому договорились: всё, что можем, делаем своими руками.
Первые две недели прошли на адреналине. Мы вместе ломали старые антресоли, смеялись, чихая от вековой пыли, и ели пиццу, сидя на газетах. А потом началось.
Был вечер четверга. Я, уставшая после работы, отмывала стены от старой побелки. Игорь, листая ленту в телефоне, вдруг тяжело вздохнул.
- Мама звонила, у неё опять смеситель на кухне течет. - Игорь, ну как так? - я выпрямилась, чувствуя, как ноет поясница. - Ты же менял его месяц назад. Немецкий поставил, дорогой. - Ангелин, ну ты же знаешь маму. Я поеду в пятницу после работы, посмотрю, переночую там, чтобы с утра всё доделать, и к обеду субботы вернусь.
Я согласилась. Мама - это святое.
В субботу к обеду он не вернулся. Приехал только в воскресенье вечером, уставший, пахнущий мамиными пирожками и какой-то странно довольный. - Умотался, там не только кран был еще и карниз провис, и в кладовке надо было разобрать. Давай ремонт на следующие выходные? Сил нет.
Я промолчала, всякое бывает и продолжила шкурить стены одна.
Проверка отношений ремонтом
Сценарий повторился каждые выходные, причины менялись, но суть оставалась неизменной: как только приближалась пятница - время самой тяжелой и грязной работы - у Инны Александровны случалась катастрофа местного масштаба.
- Геля, у неё давление скачет, надо съездить, продукты привезти, посидеть рядом. - Мама говорит, что в двери замок заедает, боится, что не выйдет из квартиры. - Ангелин, там рассаду надо на балкон перетащить, она сама не поднимет.
Я оставалась одна. Среди мешков с мусором, банок с грунтовкой и нарастающего чувства, что меня просто используют. Я научилась шпаклевать, узнала, чем ротбанд отличается от финишной шпаклевки, сама таскала пачки ламината на третий этаж, потому что доставка была только до подъезда, а мужа, как всегда, «срочно вызвала мама».
Однажды я не выдержала. - Игорь, тебе не кажется, что это странно? Твоя мама - здоровая женщина, работает, ходит в бассейн. Почему в будни она прекрасно справляется с жизнью, а в пятницу вечером превращается в беспомощного инвалида? - Ты что, ревнуешь к матери? - Игорь посмотрел на меня с тем выражением оскорбленной добродетели, которое так любят использовать мужчины, когда их ловят на горячем. - Тебе должно быть стыдно, она одна, ей тяжело. А ремонт никуда не убежит.
Ремонт не убегал, но стоял на месте.
«Коня на скаку остановит…»
Квартира была уже похожа на жилье, но оставалось самое сложное - ванная комната. Мы договорились: в субботу утром приезжает плитка, мы её поднимаем, и он начинает демонтировать старую. Это тяжелая мужская работа, я физически не могла сбивать перфоратором кафель советских времен, положенный на совесть.
Пятница, вечер, Игорь ходит по квартире, собирает сумку. Я напряглась. - Ты куда? - Мама звонила... - Дай угадаю, - перебила я. - Снова кран? Или на этот раз люстра упала? - Не язви. У неё бачок унитаза не держит воду, шумит, спать не дает. Сгоняю, починю и утром в субботу буду как штык.
Я посмотрела на него. В его глазах не было даже тени раскаяния, только желание побыстрее свалить из квартиры, где пахнет краской, в уютную мамину двушку с пирогами. - Игорь, завтра в 9 утра доставка плитки, одна ее не подниму. - Я успею, - бросил он, уже обуваясь. - Не начинай.
В субботу в 9:00 приехала машина, Игоря не было. Телефон был вне зоны действия, водитель выгрузил коробки у подъезда. - Хозяйка, поднимать будем? Денег было в обрез, мы экономили каждую копейку на мебель. - Нет, - сказала я, глотая слезы обиды. - Оставьте здесь.
Следующие три часа я носила плитку. По три-четыре плитки в руках и проклинала всё на свете. Я сорвала ноготь, испачкала куртку, а колени дрожали так, что я едва могла стоять. Соседка, баба Валя, вышла покурить на лестницу, посмотрела на меня жалостливо: - А мужик-то твой где? Опять у мамки? - Ага, - выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает.
Именно в этот момент, сидя на последней коробке керамогранита в коридоре, я поняла: всё, хватит. Если он выбирает комфорт мамы, когда мне действительно нужна помощь, то зачем мне такой муж?
Я не стала звонить и устраивать истерику, а зашла в интернет и нашла номер службы вскрытия и замены замков.
- Через сколько сможете быть? - Около часа. - Отлично, мне нужно поменять личинку. Замок хороший, просто ключи... потеряли.
Мастер приехал быстро, пока он возился с дверью, я заварила себе чай. Впервые за три месяца я не чувствовала вины за то, что сижу и ничего не делаю по ремонту. Я чувствовала невероятную легкость.
- Готово, хозяйка. Вот новый комплект ключей, старые можно выбрасывать.
Я взяла ключи, затем я собрала вещи Игоря, аккуратно сложила всё в спортивные сумки и выставила в тамбур.
На сумки я положила записку: «Кран у мамы - дело важное, чини его столько, сколько нужно. А я здесь закончу сама, не звони. Вещи собрала не все, за остальными приедешь позже»
«Смотри в сумках. Там всё объяснено».
Игорь приехал в воскресенье в обед. Я слышала, как открылась дверь тамбура и он, насвистывая, подошел к нашей двери. Затем звякнул ключ, входя в замочную скважину, но дверь не поддавалась
Я сидела на кухне с книгой. Сердце колотилось где-то в горле, но я запретила себе подходить к глазку. Раздался звонок, потом стук. - Ангелин! Геля, ты дома? Замок заклинило! Открой!
Я взяла телефон, 15 пропущенных от него со вчерашнего вечера (видимо, когда «починил кран» и решил проверить, не умерла ли я под плиткой). Я написала сообщение: «Смотри в сумках. Там всё объяснено».
Через минуту за дверью наступила тишина. Он увидел сумки, осознание доходило до него долго. Минут десять он просто стоял там, потом начал звонить. Я не брала трубку, долбил в дверь ногами. - Ты что, больная?! Открой немедленно! Какой кран?! Мы же договаривались!
Я подошла к двери, но не открыла. Сказала через металл: - Игорь, мы договаривались делать ремонт вместе. Вчера я одна подняла 40 коробок плитки, я чуть не надорвалась, а ты был у мамы. Вот и оставайся там.
- Да я не мог уехать! У неё трубу прорвало! - В пятый раз за месяц? Игорь, не ври хотя бы сейчас. Я звонила твоей маме вчера вечером. Спросила, как дела, она сказала, что ты спишь после обеда, а она смотрит сериал. И что с сантехникой у нее всё в порядке, ты просто полку прибил.
Он замолчал, понял, что пойман. Моя маленькая хитрость - звонок свекрови под видом заботливой невестки - сработала идеально. Инна Александровна, не зная о нашем уговоре про плитку, с радостью сдала сына, расписывая, какой он молодец, как хорошо покушал и как сладко спит.
Он ушел через час, когда понял, что дверь я не открою, а соседи уже начинают выглядывать на шум. Мы развелись через два месяца, было много грязи и обвинений.
Ремонт я закончила. Наняла бригаду узбеков, которые за разумные деньги и две недели сделали мне ванную мечты. Да, пришлось взять дополнительный кредит, но оно того стоило.
Сейчас, спустя год, я живу в своей красивой квартире, ипотека была оформлена на меня, Игорь не стал претендовать на нее.
А Игорь? Он живет с мамой, теперь ему никто не мешает наслаждаться жизнью и не просит что-то сделать.