Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K

17 февраля17 фев

1 мин

Wildman). Часть 5. До реформ Александра II армия существовала как обособленная каста, формируемая через пожизненную рекрутскую повинность, которая вырывала крестьянина из его среды на 20-25 лет. Это создавало дорогостоящее профессиональное армейское ядро, но оно было совершенно непригодно для эпохи массовых войн, требующих больших мобилизационных резервов. Радикальным ответом стала военная реформа 1874 года, введшая принцип всеобщей воинской повинности по прусскому образцу. Формально это был гигантский шаг вперёд: армия должна была превратиться в «школу нации», а служба - стать гражданским долгом, уравнивающим сословия. Однако на практике, как детально показывает Уайлдман, система обернулась вопиющей несправедливостью. Она была рассчитана на реалии патриархальной большой семьи, предоставляя льготы единственным кормильцам и младшим сыновьям. В условиях социального расслоения и дробления хозяйств это приводило к абсурдным ситуациям: на службу могли забрать единственного работника из

Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K. Wildman). Часть 5.

До реформ Александра II армия существовала как обособленная каста, формируемая через пожизненную рекрутскую повинность, которая вырывала крестьянина из его среды на 20-25 лет. Это создавало дорогостоящее профессиональное армейское ядро, но оно было совершенно непригодно для эпохи массовых войн, требующих больших мобилизационных резервов.

Радикальным ответом стала военная реформа 1874 года, введшая принцип всеобщей воинской повинности по прусскому образцу. Формально это был гигантский шаг вперёд: армия должна была превратиться в «школу нации», а служба - стать гражданским долгом, уравнивающим сословия. Однако на практике, как детально показывает Уайлдман, система обернулась вопиющей несправедливостью. Она была рассчитана на реалии патриархальной большой семьи, предоставляя льготы единственным кормильцам и младшим сыновьям.

В условиях социального расслоения и дробления хозяйств это приводило к абсурдным ситуациям: на службу могли забрать единственного работника из бедной малой семьи, в то время как здоровый холостяк из зажиточной большой семьи оставался дома. Для крестьянства служба воспринималась не как почётная обязанность, а как тяжёлая и несправедливая «лотерея», роковая повинность. Ошибки, ярко проявившиеся в Русско-японскую войну, так и не были исправлены, и та же порочная система была запущена в 1914 году, заранее подрывая моральный дух мобилизуемых масс (последнее было крайне важно в условиях «русской ментальности» - уязвимости русского человека к проявлению несправедливости).