Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K

17 февраля17 фев

1 мин

Wildman). Часть 1. Здравствуйте, друзья! Одна из самых интересных для меня проблем, к которой я люблю обращаться, это коллапс русских вооруженных сил в годы Первой мировой войны. В серии постов, я бы хотел рассказать об исследовании «The end of the Russian Imperial army» Аллана Уайлдмана (Allan K. Wildman), посвященном данной проблематике. Центральным в работе Уайлдмана является социологический подход, в рамках которого армия рассматривается не как замкнутая система, а как подсистема, глубоко интегрированная в государственный механизм и, следовательно, подверженная действию общих социально-политических факторов. Эта мысль сама по себе не нова, к примеру, о ней писал в русской военно-научной мысли Н. Н. Головин, но дополняется Уайлдманом инструментарием социальной антропологии. Подобный синтез позволяет автору сфокусироваться на таких аспектах, как влияние крестьянской ментальности и традиционных социальных практик на поведение крестьянина, превращённого войной в «вооружённого мужчи

Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K. Wildman). Часть 1.

Здравствуйте, друзья! Одна из самых интересных для меня проблем, к которой я люблю обращаться, это коллапс русских вооруженных сил в годы Первой мировой войны. В серии постов, я бы хотел рассказать об исследовании «The end of the Russian Imperial army» Аллана Уайлдмана (Allan K. Wildman), посвященном данной проблематике.

Центральным в работе Уайлдмана является социологический подход, в рамках которого армия рассматривается не как замкнутая система, а как подсистема, глубоко интегрированная в государственный механизм и, следовательно, подверженная действию общих социально-политических факторов. Эта мысль сама по себе не нова, к примеру, о ней писал в русской военно-научной мысли Н. Н. Головин, но дополняется Уайлдманом инструментарием социальной антропологии. Подобный синтез позволяет автору сфокусироваться на таких аспектах, как влияние крестьянской ментальности и традиционных социальных практик на поведение крестьянина, превращённого войной в «вооружённого мужчину в шинели».

Исходным пунктом анализа Уайлдмана служит тезис о символической и функциональной взаимозависимости монархии и армии. Автор опирается на устоявшийся в историографии (в том числе русской XIX века) взгляд, согласно которому русское государство с XVI–XVII веков развивалось как милитаризованное. Дворянство в этой системе было обязано государству военной службой, а гражданские должности получили эквиваленты в армейских чинах. Реформы Петра I придали этой структуре светский и европейский вид, а введённый им «Табель о рангах» утвердил военный чин в качестве высшего критерия общественного положения и авторитета.