Маша была очень необычная. Не очень похожая на других. Про таких говорят: странная. Может, у Маши была какая-то болезнь. Я сейчас не могу её точно вспомнить. Но что-то в ней смущало. Я разговаривала с мамой Маши, как-то раз. Видно было, как она оберегает свою дочь. Может даже чересчур. Но думаю тогда это для неё (или даже для них) было правильно. Прятать от детских, таких прямых и порой злых разговоров. Я с Машей играла один раз. Даже не помню, как это было. Но, наверное, под присмотром её мамы. Точнее, она была где-то рядом. Я и не думала её обижать, но мама с площадки не уходила. Маша была уверенная в себе. Уверенная в мире, который её окружает. В маме. Я со всеми могла найти общий язык, поэтому всё прошло хорошо. А спустя несколько дней мы с другими девочками висели на турниках вниз головой. Болтали, смеялись и пытались не уронить ключи, висевшие на шее. Мы увидели, что дверь подъезда открылась и мама с Машей выходят на улицу. И помню одна девочка сказала: «А ты знаешь, что он