Филимон с Акулиной поднялись на нужный этаж и остановились перед дверью.
– Ну, готова? – шепотом спросил Фил, но ответа не услышал, так как дверь перед ними распахнулась сама. На пороге стояла одна из малышек, вопрошающе уставившись на незваных гостей. Тут Фил увидел, что по коридору идет одна из горе-мамашек и резко распахнул дверь.
– Здравствуйте, я бабушку знахарку привел, чтобы девчат осмотреть, - крикнул он родительнице.
– Ой, это же замечательно, проходите скорее, что же вы на пороге стоите?
Девочка скрипнула зубами, но уступила дорогу.
– Чай будете? – поинтересовалась хозяйка.
– Нет, спасибо, можно мы сразу девочек посмотрим, лучше по одной и без посторонних, - мягко, словно гипнотизируя спросила Акулина.
– Конечно-конечно, милая, иди-ка сюда, бабушка тебя полечит…
- Я не хочу лечиться, - капризно протянула девочка.
– Это не страшно, милая, - очень ласково начала старая ведьма, - мы с тобой просто вместе воск расплавим и в водичку выльем. И будем фигурки разглядывать. Ты же мне поможешь?
Девочка помогать старушке явно не хотела, но вступать в открытый конфликт не стала и побрела на кухню мягко подталкиваемая в спину Акулиной. Подруга ее собралась было с ней, но Фил ее остановил: - а мы с тобой сказку почитаем, ты ведь любишь сказки? Фил осторожно взял ее за руку и оглянулся на родителей. Те смотрели телевизор, словно вокруг ничего необычного не происходило, и никак не реагировали на посторонних в доме, которые интересуются их детьми.
– Необычненько, - тихо пробормотал он.
– А ты что хотел? – злобно спросила девочка, сбросила личину и явила себя во всей своей красе. Это была маленькая, худенькая, увядающая женщина, с бездонными черными глазами и пропорциями ребенка. Хищный оскал на непропорциональном, худом лице смотрелся особенно вызывающе.
– Ну, чем займемся, красавчик? – еще сильнее оскалилась она и по коже Фила побежали мурашки, однако многолетний опят взял свое, он лихо выхватил из кармана зачарованную сеть и накинул на злобное существо. Дама поморщилась, было заметно, что ей это неприятно, но виду она не подала.
– О, да ты шалунишка. Давай хоть уединимся, что ли, все же тут родители мои рядом, как-то неудобненько…
- Не возражаю, - и Фил за шкирку потащил существо в другую комнату.
– Продолжим? Мне раздеться?
– Фу, какая пошлость, ты же в теле ребенка, забыла, тварь?
– Ой как некультурно… Хотя ты прав, этим телом тебя не зацепить… Тогда я, пожалуй, спою тебе детскую песенку… И комнату заполнил очаровывающий, хрустальный голосок:
В тёмных пещерах нет света,
Там страшно и жутко всегда,
Живут существа без ответа,
И манят они в никуда.
Спи, засыпай, воля уйди,
В мир снов ты улети.
Паутина чёрная, опутает тебя,
И забудешь ты себя.
Шёпот ночной, шепчет страх,
В тишине он звучит так ясно.
Слышишь, как близко, как враг,
Заберёт тебя он сейчас же.
Не слушай, не верь, не иди,
Останься в своём мире светлом.
Закрой глаза, но не забудь,
О том, что мир полон чудес.
Спи, засыпай, не бойся,
Забудь, что есть свет.
Паутина чёрная — страшный сон,
Вечный сон, безжизненный сон.
Фил хмыкнул и принялся готовить обряд изгнания. Достал и расставил свечи, насыпал травками схему заклинания, но каждый шаг давался ему все труднее и труднее. Голос звучал и звучал, окутывая его невидимой паутиной, с каждой строкой песни, с каждым словом руки и ноги становились все тяжелее, мысли в голове все медленнее, но он смог закончить схему защитного контура, заперев существо внутри. На большее же сил не хватило, и он рухнул, как подкошенный, едва успев зажечь одну свечу.
***
- Ну что, деточка, будем фигурки разглядывать? – все так же ласково спросила Акулина, выполнившая отливку воском над головой второй девочки.
– Какая я тебе деточка? – ощерилась та, - я постарше тебя, пожалуй, буду…
- И в самом деле, - усмехнулась ведьма, - но давай все же посмотрим, что получилось…
- Да что ты там можешь увидеть? – и существо взмахнуло рукой над слитком воска и тот мгновенно расплавился, скрывая наметившийся рисунок. Акулина отставила тарелку с воском и сжала одной рукой защитный, сковывающий амулет, лихорадочно соображая, как его быстро нацепить на сбросившую маску приличия, сущность. Она поняла, как безрассудно они с Филом ввязались в битву, почему-то рассчитывая, что нечисть станет играть по их правилам, до конца имитируя маленьких детей.
– И на что мы рассчитывали? Хорошо, хоть Кирилла с собой не взяли… - и она ловким движением накинула амулет на шею ламии.
– С-с-сука с-с-с-тарая, - зашипела девочка и схватившись за цепь обеими руками, тут же их отдернула.
– Что, жжется? – зло спросила Акулина, - то ли еще будет. И она снова принялась за отливку воском, но ее снова прервали. На столе материализовался Мрак.
– Живы еще? Славненько. Да бр-р-рось ты воск свой, какой в этом смысл? Ритуал готовь. Где Фил, кстати? И спрыгнув со стола, отправился разыскивать блондина. Акулина же достала свечи, травяной сбор и принялась за подготовку ритуала.
– Хор-р-рош охотничек… - проворчал Мрак, увидев задремавшего Филимона, - и ты тоже хорр-рроша. Кот подошел к сидящей в центре круга нечисти. Та встрепенулась и с радостью в глазах уставилась на появившегося демона.
– Братик, - лицо исказил страшный оскал, символизирующий широкую улыбку, - сеть сними, жжется…
- Не бр-р-ратик я тебе, - кот повернулся спиной к ламии и вернулся на кухню. – Акулька, у нас проблемы. Фил у входа в райские кущи бабочек гоняет, надо бы сачок отнять и его вернуть на грешную землю…
***
Кирилл решил, что в эту самую квартиру он не поедет, там итак народу не протолкнуться. Раз решили, что он не нужен, значит сами справятся. А вот шкафчики в детском саду парню покоя не давали. Они явно работали ка телепорт, иначе эту ситуацию объяснить было нельзя, и он решил все же наведаться в детский сад.
В это время тот, конечно же был закрыт, но сторож не спал. Кирилл стучал отчаянно, пока ему, наконец, не открыли. На ходу сочинил что-то про оставленную игрушку, без которой его дочь не может уснуть, оттолкнул сторожа и прорвался внутрь. Пожилой мужчина семенил следом и грозил милицией, но Кир его не слушал. Он бегом промчался в нужную группу и буквально, вломился в детский шкаф. Толи с перепугу, толи он уже был настроен на этот телепорт, но выпрыгнул он не в другой группе, как это должно было случиться, а в темном и холодном месте. Причем рухнул он туда с высоты, прямо на колени, получив непередаваемые ощущения.
Кир замер и закрыл глаза, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Где-то капала вода, где-то раздавался шорох, словно по песку полз кто-то немаленький, где-то что-то постукивало и этот стук гулким эхом раздавался под явно каменными сводами. Он открыл глаза.
Его окружал сумрак подземного помещения, как ему показалось, естественного происхождения, и наполнен он был самыми обычными для пещеры звуками.
– Похоже я попал куда надо, - тихо произнес он, но эхо решило поглумиться, и каждая грань каменной пещеры повторила его шепот, превращая его в нечто зловещее. Парень поежился, и сделал шаг вперед. Под ногами захрустели камни, и пещера вновь наполнилась устрашающими звуками.
– Страшновато, однако, - сказал он уже вслух, зная, какой это вызовет резонанс и смело отправился вперед. Далее пещера сходилась в небольшой коридор, который вновь разветвлялся через какое-то время. Кирилл понял, что этот каменный лабиринт быстро ему не преодолеть и задумался о том, как бы тут не потеряться.
– И где мне взять нить Ариадны? – он почесал затылок и тут же улыбнулся, - так вот она. На шее у парня болтался вязаный шарф. Ща сделаем. Он достал из кармана нож, сделал надрез с краю шарфа и потянул за нить. Нормально ее вытянуть получилось не сразу, но немного помучавшись он все же справился и зацепив нитку за выступ, пошел вперед, распуская шарф.
– Так, вспоминай давай, что читал про места обитания… И перед глазами словно побежали строки из книги:
Стены пещер часто покрыты сталактитами и сталагмитами, которые создают причудливые формы и узоры. Свет в этих местах тусклый и рассеянный, что придаёт обстановке ещё более мистический вид. В глубине пещер можно увидеть сталактитовые «сосульки», свисающие с потолка, и сталагмиты, растущие из пола, которые порой образуют причудливые фигуры.
Пещеры могут быть разных размеров — от небольших гротов, где может уместиться всего несколько существ, до огромных подземных лабиринтов, где можно потеряться. В некоторых из них можно найти скрытые проходы и тайные комнаты, которые ведут в ещё более загадочные места.
Гроты могут быть украшены светящимися грибами или растениями, которые создают призрачное освещение. Иногда можно услышать странные звуки, напоминающие шёпот или шелест, которые создают атмосферу мистики и тайны.
Ламии и другие мистические существа могут обустраивать свои убежища в пещерах, используя их для отдыха, хранения запасов или проведения ритуалов. В таких местах можно почувствовать присутствие чего-то необычного и сверхъестественного.
Пещеры и гроты могут быть связаны с магическими источниками энергии или силы, которые питают мистических существ. Они могут служить перекрёстками путей между мирами или местами, где можно обрести новые способности или знания.
В некоторых пещерах можно найти древние артефакты или руны, которые хранят в себе тайны прошлого и могут раскрыть секреты мистических существ. Однако, не все пещеры безопасны, и некоторые из них могут быть охраняемы существами, которые не терпят чужаков.
В общем-то это было практически общее описание любого свода пещер, если не учитывать артефакты и защитников. Но не те ни другие Кириллу пока не встретились.
– Как же вас найти? – Кирилл окинул рассеянным взглядом теряющийся где-то в темноте естественный каменный коридор и вдруг заметил где-то вдалеке рассеянный голубоватый свет.
– Так, а это что? Он практически бегом устремился к этому месту. Он помнил, что с ламиями нужно успеть разобраться до полуночи, а значит времени на блуждание по неведомым дорожкам оставалось совсем немного. По мере приближения к источнику света он приобретал очертания арки. Кирилл уже понял, что светится какое-то растение. Он знал, что в природе существуют некоторые виды растений, впитывающих в себя дневной свет и отдающих его по ночам. Но это значит, что днем они должны освещаться… значит где-то рядом должен быть доступ на поверхность. Однако проем арки был еще темнее, чем окружающее пространство. Он тяжело вздохнул и сделал шаг вперед.
Пещера была бездонна и темна, её своды утопали в ночи. Уши Кирилла тут же заполнил глухой гул, словно тысячи голосов шептались вокруг. Стены были покрыты загадочными символами, вырезанными неведомыми когтями. Воздух густой, влажный, словно пропитанный страхом и отчаянием. Блики света и тени рисовали странные узоры на стенах. Он сделал несколько шагов вперед и совсем рядом услышал тихий стон: - помогите…
Кир испуганно дернулся и не удержавшись на ногах, упал на одно колено. Прямо перед его лицом тут же появилось другое лицо. Страшно изможденное, бледное, худое лицо огромными черными глазищами смотрело на Кирилла. Он с трудом удержался, чтобы не закричать. Сначала ему показалось, что человеческая голова венчает змееобразное тело, но оказалось, что этот человек (а человек ли?) был словно закутан в грязно-белую простыню.
– Кто вы? Что вы тут делаете? – спросил Кирилл.
– Я не знаю, но я хочу выбраться отсюда. Я хочу вернуться домой.
– Домой-домой-домой – громогласно зашептало эхо. Этот звук лился отовсюду и нарастал, словно лавина. И Кирилл понял, что это не эхо. По всей пещере поднимались вот такие одинаково бледные лица и каждое шептало: - домой!
И Кир вспомнил, о чем читал в старинной книге: - «В самой глубине, в темноте, томятся души подменённых людей. Их глаза полны ужаса, тела скованны невидимыми цепями. Они шепчут, их голоса сливаются в хор, наполняя пещеру тоской и страхом.
Любой, кто осмелится войти, рискует стать одной из этих забытых душ, затерянных во мраке».
Кирилл не хотел стать жертвой, он хотел спасти эти души. Он даже читал ритуал, в котором было описано, как именно это сделать, но с одной единственной душой. Как он справится с таким количеством душ? К тому же ему необходимо было знать имя спасаемой души. А если эти души уже не помнились, кем они являются, можно ли их спасти?
– А это выход, - подумал Кир.
– Кто помнит свое имя? – крикнул он что есть силы, чтобы перекрыть стоявший в пещере гул. В пещере наступила тишина. И вдруг откуда-то с краю раздался тоненький голосочек: - я помню, я Наташа. Кирилл двинулся на звук, пытаясь определить, какая из особей откликнулась, но они были все на одно лицо.
– Что же делать? О, мысль: пусть все, кроме Наташи закроют глаза! По пещере прошел звонкий шелест и на Кирилла уставился один единственный взгляд бездонных глаз, пока еще сохраняющих свой цвет. Он быстро добрался до существа, подхватил сверток на руки, вышел из пещеры и вдруг оказался в детском саду.
– Вот это сервис, думал минут десять бежать придется, так оно даже лучше.
– Это что у тебя в руках? – раздался за спиной голос сторожа.
– Мужик, ты не поверишь, начал рассказывать Кирилл, - помнишь у вас тут девочки пропадали? Так вот это одна из них. И он бережно положил сверток с замученным ребенком на пол. Ты ее тут охраняй, а я за второй пошел…
- Эт как так? – зачесал затылок сторож.
– Да вот так, слушай, мужик, а ты крещеный?
– А то как же…
– И крестик есть?
– И святая вода и иконка, все имеется, тут по ночам чего только не насмотришься…
- Так это же круто! Слушай, повесь на нее крестик и икону тащи, и святую воду. А я пока за второй…
- Как скажешь, - и старичок снял свой нательный крест и нацепил его девчушке на шею.
В ту же минуту скованная сетью ламия, задергалась и закричала от боли.
Продолжение следует...