"Крик" (2022) — американский слэшер режиссёров Мэтта Беттинелли-Олпина и Тайлера Джиллетта, пятая часть франшизы и одновременно продолжение классической истории Вудсборо. Фильм работает в формате "реквела": сохраняет канон, но вводит новое поколение героев. В центре снова Призрачное лицо и цепочка убийств, связанных с прошлым.
Сюжет. Генетическая предрасположенность к поножовщине в формате 4K
Фильм открывается ритуалом, старым как сами 90-е: стационарный телефон, одинокая девушка и викторина со смертельным исходом. Однако Дженна Ортега в роли Тары Карпентер нарушает священный канон: вместо того чтобы стать первой жертвой и украсить собой морг, она выживает.
Сценаристы выдают ей сюжетную броню толщиной с танковую, объявляя начало эры "реквелов" — жанрового мутанта, который паразитирует на наследии, прикрываясь новыми лицами.
На сцену выходит Сэм Карпентер, сестра выжившей, прихватившая с собой бойфренда Ричи (настолько "милого парня", что подозрения возникают мгновенно).
Возвращение в Вудсборо вскрывает семейный шкаф, из которого с грохотом вываливается не просто скелет, а призрак Билли Лумиса. Выясняется, что Сэм — биологическая дочь маньяка из первого фильма.
Психопатия здесь подаётся как наследственное заболевание, а галлюцинации с омоложенным компьютерной графикой отцом превращают слэшер в дешевую семейную драму.
Круг подозреваемых обновляется с учетом демографии поколений Z и Альфа. Здесь и племянники Рэнди Микса, существующие исключительно для объяснения правил нового жанра, и сын шерифа Джуди, и прочая массовка, готовая к убою. Маньяк, следуя педантичности архивариуса, выбирает жертв строго по генеалогическому древу оригинальных персонажей.
Для легитимизации происходящего из трейлера (в прямом и переносном смысле) извлекается Дьюи Райли. Бывший шериф, пропитый и разведенный с Гейл Уэзерс, представляет собой печальное зрелище героя, который пережил своё время. Его неохотное возвращение в игру выглядит как обреченный поход старого солдата, знающего, что в этот раз удача отвернулась.
Сюжет разгоняется через трупы шерифа Джуди и её сына, напоминая, что родственные связи в этом городе — приговор. Кульминация глупости и драматизма случается в больнице.
Дьюи, проявив чудеса героизма, спасает Тару, но совершает фатальную ошибку новичка: возвращается, чтобы сделать контрольный выстрел. Забыв законы жанра, которые сам же знал наизусть, он погибает от ножа, принося себя в жертву ради эмоциональной встряски сюжета. Смерть ветерана служит сигнальной ракетой для Сидни Прескотт, которая прибывает в город не как жертва, а как терминатор, уставший от этой бесконечной беготни.
Финал переносит действие в музей восковых фигур ностальгии — дом Стю Мэйхера из первого фильма. Здесь, среди вечеринки и хаоса, срываются маски. Убийцами оказываются подруга Тары, Эмбер, и тот самый "милый парень" Ричи.
Их мотив — гимн токсичному фанатизму. Это не мстители и не психопаты с травмой, а озлобленные гики с форумов Reddit, решившие переснять любимую франшизу "Удар ножом" в реальности, потому что последние сиквелы "скатились". Они хотят подарить Голливуду "идеальный материал", основанный на реальных событиях.
Развязка превращается в кровавое утверждение прав на наследство. Сэм Карпентер принимает свою темную генетику и шинкует Ричи ножом с энтузиазмом, достойным папочки Билли.
Эмбер сгорает заживо (буквально и фигурально), получая пулю от Тары. "Реквел" завершается на пепелище: старая гвардия передала эстафету, Гейл отказывается прославлять убийц в новой книге, а Вудсборо замирает в ожидании следующего цикла, доказав, что самое страшное зло — это неудовлетворенные фанаты с ножами.
Гостфэйс. Когда фан-клуб берет в руки ножи, чтобы «исправить» канон
В пятой части маска находит своих идеальных носителей — Эмбер Фриман и Ричи Кирша. И, честно говоря, этот дуэт вызывает у меня нервный тик узнавания.
Это не обиженные родственники, не мстители с разбитыми судьбами. Это, прости господи, фанаты. Те самые люди, которые строчат гневные петиции в интернете, требуя переснять финал любимого сериала, только теперь у них в руках настоящие ножи, а вместо клавиатуры — живые люди.
Ричи Кирш — это гениальная пародия на "токсичного гика". Мягкий, ироничный, якобы далекий от хорроров парень, который на деле оказывается холодным кукловодом.
Он не просто убивает, он режиссирует. Его отношения с Сэм — это не любовь, это кастинг на главную роль в его безумном фанфике. Ричи — это тот самый админ паблика, который считает, что знает канон лучше создателей, и готов убить (буквально) за "правильную" концовку.
Эмбер Фриман — это его цепной пес, живущий в святая святых — доме Стю Мэйхера. Её одержимость граничит с религиозным экстазом. Она не играет в маньяка, она косплеит его с пугающей самоотдачей.
Выстрел в голову Лив без тени сомнения, истерика в финале — это чистая энергия фанатского бешенства. Эмбер — это олицетворение той части фандома, которая готова сжечь всё дотла, если их любимый пейринг не станет каноном.
Их мотивация — это пощечина всей современной поп-культуре. Они хотят "спасти" франшизу "Удар ножом" от неудачных сиквелов и заумных "возвышенных хорроров".
Их логика проста и чудовищна: чтобы кино стало лучше, нужно дать Голливуду новый кровавый материал, основанный на реальных событиях. Это уже не месть, это перфекционизм маньяка-редактора, который правит сценарий жизнями людей.
Этот Гостфэйс пугает меня своей брутальностью. Убийства здесь грязные, долгие, без театральных пауз. Сцена с Дьюи — это плевок в лицо старой школе: маньяк не убегает, он возвращается, чтобы добить. Это ломает правила игры, превращая слэшер в снафф-муви.
Итог. Стерильный реквел, который боится собственной тени
Фильм отчаянно пытается усидеть на двух стульях — угодить ортодоксальным фанатам и завлечь поколение TikTok. И термин "реквел", которым сценаристы прикрывают эту творческую импотенцию, звучит для меня как диагноз.
Я вижу здесь колоссальное уважение к наследию Уэса Крэйвена, но это уважение граничит с трусостью. Режиссеры Беттинелли-Олпин и Джиллетт ступают так осторожно, будто боятся разбить хрустальную вазу канона.
Там, где Крэйвен ломал хребты клише, эти двое аккуратно сдувают с них пылинки. Вторичность сквозит из всех щелей: я знаю этот ритм, я знаю эти повороты, я видел этот фильм 25 лет назад, и он был смелее.
Единственное, что заставляет мое циничное сердце биться чаще — это "старая гвардия". Дьюи Райли в исполнении Дэвида Аркетта — это лучшая, самая честная и болезненная часть картины. Я вижу в его глазах всю тяжесть прожитых лет и неудач. Его линия — это не фан-сервис, это настоящая драма сломленного человека. Гейл и Сидни тоже на месте, и на фоне их харизмы новички выглядят бледными тенями.
Кстати о новичках. Дженна Ортега — единственная, кто играет на разрыв аорты. Ей я верю. А вот Мелисса Баррера в роли Сэм... Честно говоря, у маски Гостфэйса мимика богаче. Идея сделать её дочерью Билли Лумиса — это уровень дешевого фанфика. Галлюцинации с молодым Скитом Ульрихом вызывают у меня лишь испанский стыд. Это попытка придать веса персонажу, который сам по себе пуст, как барабан.
Зато как хоррор фильм стал злее. Шутки кончились, началась мясорубка. Убийства здесь грязные, неприятные, лишенные той почти балетной легкости, что была раньше. Насилие давит, и в этом есть свой шарм, хотя я скучаю по фирменной крэйвеновской иронии.
Но главный козырь фильма — это его мета-комментарий. Идея о том, что главные монстры — это токсичные фанаты, требующие "переснять как надо". Это смело. Это зло. Это актуально. Фильм кусает руку, которая его кормит.
Это крепкий, профессиональный, но до обидного безопасный продукт. Это мост между поколениями, построенный по всем правилам инженерного дела, но без души архитектора. Фильм работает как напоминание о величии оригинала, но сам до него не дотягивается.
Ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь на наш канал в Дзене, чтобы всегда быть в курсе новых киноразборов! Также приглашаем в наш Telegram-канал t.me/movies_revies, где вас ждёт ещё больше интересного!