В замечательной игре Medieval II: Total War не только лучники, но и арбалетчики способны поражать врага из-за спин своих же солдат. И не своим остроумием, а точными выстрелами. Автор хорошо знает это, поскольку посвятил этой игре и всей серии немало времени, так как является ценителем античности и эпохи средневековья.
Поэтому вдвойне интересен вопрос: а в исторических войнах лучники вели стрельбу по врагу, будучи защищенными строем своей пехоты? Арбалетчики, ясное дело, не были на это способны.
Мне кажется, что правильный ответ: скорее нет, чем да. Но давайте обсудим это подробнее.
Ввиду технических характеристик лука (что композитного, что монотельного – сейчас неважно) настильная стрельба из него возможна на расстоянии в 15-25 метров. Учитывая скорость полета стрелы (± 100 м/с во время монгольских завоеваний) и скорость движения воинов в строю (± 1 м/с), это будет не прицельный выстрел, а стрельба навесом с упреждением в то место, где гипотетически должен оказаться враг. Все это имело смысл, если большая масса стрелков ведет огнь по площади, как и происходило в реальности в интересующие нас времена.
Идем дальше. В зависимости от лука, стрела летит на расстояние до 300 метров. Но в этом случае она может только пощекотать противника, даже если на нем нет доспехов. Так, известна древняя новгородская забава – ловля стрел на излете руками. Что характерно, большинство ловили.
Человека, который защищен гамбезоном (он же ватник или стеганка), а еще лучше имеет кольчугу, а также в обязательном порядке использует шлем и щит, поразить из лука можно на расстоянии менее 100 метров. А еще лучше – менее 40-50 м. Это примерно соответствовало мастерству основной массы лучников, привыкших стрелять куда-то вперед по толпе.
За минуту опытный человек выпустит до 10-ти стрел, в колчане останется столько же или немного больше. Таким образом, у него есть возможность сделать еще десяток-другой выстрелов, если спрятаться за спину товарищей-пехотинцев. Если не учитывать, что у воинов может быть запасной колчан.
Но в дальнейшем в ход вступает множество переменных: глубина своего строя, глубина строя врага, погодные условия (дождь и ветер), наличие или отсутствие стрел со знакомыми ТТХ и, конечно, мастерство лучников. Чтобы наш Леголас мог попасть во что-то, кроме ростовой мишени, его нужно долго и нудно натаскивать на это с самого детства, да так, что в итоге скелет деформируется.
А поскольку в те времена люди большую часть времени думали только о том, как себя прокормить, не таков был среднестатистический лучник. Ему все равно нужно было целиться, чтобы хоть как-то попасть в мишень. Единственным способом послать стрелу над головами союзников с близкого расстояния – это уменьшить натяжение лука. Но в таком случае полностью исключается смысл стрельбы.
Поэтому перед командиром лучников стоял выбор: сильно рисковать заценить свою пехоту в результате дружественной стрельбы, либо не стрелять вовсе. Так как скорость выстрела над головами была невелика, возможность попасть в незащищенных своих со спины вполне реальной, а противник, наоборот, прикрывался щитом, практически все из них решало вопрос в пользу прекращения стрельбы.
На стадии столкновения двух строев пехоты лучники предварительно прятались за своими, а затем по возможности переключались на другие цели. Или самые лучшие из них старались попасть в командиров, если это было возможно. Однако, логика подсказывает, что даже небольшая возвышенность уже дает возможность видеть цель и стрелять поверх голов, и тогда уже можно было задуматься…
Но автор все равно не нашел подобных исторических примеров. Зато их куча, если лучники укрепились на флангах, как это подтверждает история Столетней войны. Английские лучники считались так же приличными мастерами ближнего боя и иногда использовались, как мобильный фланговый отряд. Так, в битве с шотландцами 1332-го года при Дапплин-Муре они обошли неприятеля, как только шилтроны горцев столкнулись с английской пехотой. Затем начали обстреливать супостата с флангов и тыла, в результате чего началась паника.
Один-единственный случай, что я нашел, является примером противостояния стреляющей и ударной конницы, но никак не пехоты. Во время наполеоновских войн французский барон Марбо столкнулся с башкирами. Те использовали рассыпной строй, но из опасений за безопасность своих же товарищей все равно были вынуждены стрелять поверх их голов, хотя противника прекрасно видели. Барон сообщает, что выстрелы были крайне неточными. Но даже если они попадали, наносили лишь малые раны, хотя французы были совсем без доспехов.