Татьяна достала из сумки медицинскую карту и положила на колени свекрови. Людмила Васильевна устало откинулась на сиденье машины и прикрыла глаза.
– Ты как, нормально себя чувствуешь? – спросила Татьяна, глядя на нее через зеркало заднего вида.
– Да так. Голова кружится немного.
– Сейчас приедем, врач посмотрит.
Это была обычная среда. Такая же, как сотни других сред за последние пятнадцать лет. С тех пор как Людмила Васильевна перенесла инсульт, Татьяна возила ее по врачам. Каждую неделю. Иногда и чаще.
Кардиолог, невролог, терапевт, окулист. Анализы, обследования, процедуры. Татьяна знала наизусть расписание всех специалистов в поликлинике. Знала, в какие дни меньше очередь, где лучше парковаться, какие лекарства продаются в аптеке напротив, а какие нужно искать в другом районе.
Муж Татьяны, Игорь, предлагал нанять сиделку или хотя бы медсестру, которая бы сопровождала мать. Но Людмила Васильевна категорически отказывалась.
– Мне чужие люди не нужны, – говорила она. – Я с Танечкой поеду.
Татьяна не возражала. Людмила Васильевна всегда хорошо к ней относилась. Не то что некоторые свекрови, о которых подруги рассказывали страшные истории. Нет, с ними было все спокойно. Уважение, взаимопонимание.
Правда, младшего сына Людмилы Васильевны, Олега, и его жену Марину практически никогда не было рядом. Олег жил в другом городе, работал, строил карьеру. Приезжал раз в год на день рождения матери, привозил подарки, целовал в щеку, а потом снова уезжал.
Марина и вовсе приезжала редко. Ссылалась на занятость, на детей, на работу. Людмила Васильевна никогда не жаловалась, но Татьяна видела, как она каждый раз грустнела после их отъезда.
Они приехали в поликлинику. Татьяна помогла свекрови выйти из машины, взяла ее под руку. Людмила Васильевна опиралась на трость, шла медленно.
– Не торопись, – говорила Татьяна. – Мы никуда не спешим.
В очереди к неврологу сидело человек пять. Татьяна устроила свекровь на стуле, а сама подошла к регистратуре уточнить, долго ли ждать. Медсестра посмотрела в список.
– Минут двадцать примерно.
– Хорошо, спасибо.
Татьяна вернулась к свекрови. Та сидела, глядя в окно. Иногда Татьяне казалось, что Людмила Васильевна очень одинока. Муж ее давно не было, старшие друзья почти все разъехались или перестали выходить из дома. Оставались только эти походы к врачам и редкие визиты родственников.
– Танечка, – вдруг сказала Людмила Васильевна, – я тут хотела с тобой поговорить.
– О чем?
– Я решила переехать.
Татьяна удивленно посмотрела на нее.
– Куда переехать?
– В пансионат. Для пожилых людей. Видела рекламу, там хорошие условия, медсестры, врачи рядом. И люди мои ровесники.
– Людмила Васильевна, зачем вам это? Вы же живете нормально.
– Тане, я устала быть обузой.
– Вы не обуза, что вы такое говорите!
– Обуза. Ты каждую неделю возишь меня по врачам, отпрашиваешься с работы, тратишь свое время. У тебя своя жизнь, внуки.
– Людмила Васильевна, мне совсем не трудно. Правда.
Свекровь покачала головой.
– Я уже решила. Посмотрела несколько вариантов, выбрала один. Хороший пансионат, недалеко от города. Буду там жить, а вы приезжайте навещать.
Татьяна растерялась. Она не ожидала такого поворота.
– А Игорь знает?
– Еще нет. Я хотела сначала с тобой поговорить. Ты ведь все эти годы обо мне заботилась. Спасибо тебе огромное, доченька.
У Татьяны защипало глаза. Она взяла руку свекрови и сжала.
– Вам правда там будет лучше?
– Думаю, да. И вам полегче станет.
Вечером Татьяна рассказала обо всем Игорю. Муж нахмурился.
– Пансионат? Серьезно? Мама никогда об этом не говорила.
– Сегодня сказала. Говорит, устала быть обузой.
– Да какая она обуза! – Игорь встал, прошелся по комнате. – Я сам предлагал нанять сиделку, она отказалась. А теперь вот решила переехать.
– Игорь, ей семьдесят восемь лет. Может, она действительно хочет быть среди людей своего возраста? Там же клуб по интересам, мероприятия всякие.
– Не знаю. Мне кажется это странным. Надо позвонить Олегу, посоветоваться.
Игорь набрал номер брата. Тот долго не брал трубку, потом ответил с заметным раздражением в голосе.
– Да, я слушаю.
– Олег, привет. Слушай, мама хочет переехать в пансионат для престарелых. Ты в курсе?
– Нет. А что такое?
Игорь пересказал разговор. Олег молчал, потом вздохнул.
– Ну и что ты от меня хочешь? Пусть переезжает, если хочет.
– Как это пусть? Она наша мать!
– Вот именно. Ваша с Татьяной. Это вы с ней живете в одном городе, а я далеко. Я не могу приезжать каждую неделю.
– Никто от тебя этого не требует, – сухо сказал Игорь. – Просто думал, тебе будет интересно знать.
– Интересно. Записал. Что-то еще?
– Нет.
Игорь положил трубку и посмотрел на Татьяну.
– Ему все равно. Как всегда.
Татьяна промолчала. Она давно поняла, что Олег живет своей жизнью и мать его мало интересует. Но Людмила Васильевна никогда ничего плохого о младшем сыне не говорила. Наоборот, всегда оправдывала. Мол, занят, работа, семья.
Через неделю они с Игорем поехали смотреть тот самый пансионат. Место действительно оказалось приличным. Чистые комнаты, ухоженная территория, вежливый персонал. Директор провела экскурсию, показала столовую, медицинский кабинет, комнату отдыха.
– У нас очень хорошие условия, – говорила она. – Трехразовое питание, медицинское обслуживание, культурная программа. Постояльцы довольны.
Людмила Васильевна внимательно все осмотрела и кивнула.
– Мне нравится. Беру.
Игорь попытался возразить, но мать была непреклонна. Через месяц все формальности были улажены, и Людмила Васильевна переехала в пансионат. Свою двухкомнатную квартиру она решила оставить пока пустой.
– Вдруг мне там не понравится, вернусь, – говорила она.
Татьяна помогала собирать вещи. Разбирали шкафы, упаковывали одежду, лекарства, документы. В одном из ящиков комода Татьяна наткнулась на конверт с печатью нотариальной конторы.
– Людмила Васильевна, а это что?
Свекровь подняла глаза от сумки.
– А, это завещание. Положи обратно.
Татьяна хотела было положить, но конверт был не заклеен. Она машинально заглянула внутрь и увидела начало текста. Там было написано: "Квартиру по адресу... завещаю внучке Анне Олеговне..."
У Татьяны похолодело внутри. Анна – это дочь Олега и Марины. Той самой Марины, которая практически никогда не навещала свекровь. Той самой Анны, которая приезжала к бабушке от силы раз в год.
– Людмила Васильевна, – медленно сказала Татьяна, – а можно спросить... квартиру вы завещали Ане?
Свекровь посмотрела на нее спокойно.
– Да. А что?
– Просто... я не ожидала.
– А кому, по-твоему, я должна ее завещать?
Татьяна растерялась. Действительно, кому? Игорю? У них с Игорем своя квартира была, жили нормально. Но все-таки... пятнадцать лет она возила свекровь по врачам, заботилась, помогала. А квартира доставалась внучке, которая за эти пятнадцать лет приехала всего несколько раз.
– Я не знаю, – тихо сказала Татьяна. – Просто неожиданно.
Людмила Васильевна вздохнула.
– Таня, я знаю, что ты делала для меня очень много. Я благодарна тебе. Но квартира... Игорю она не нужна, у вас своя есть. А Олегу с Мариной тоже ни к чему, они в другом городе. А вот Аня собирается поступать в университет в нашем городе. Ей понадобится жилье. Вот я и решила.
Логика была понятна. Но осадок остался. Татьяна молча кивнула и продолжила складывать вещи.
Вечером она рассказала обо всем Игорю. Тот пожал плечами.
– Ну и что? Квартира мамина, она имеет право завещать ее кому хочет.
– Игорь, да я не о квартире! Я о том, что все эти годы я заботилась о твоей матери. Возила по врачам, покупала лекарства, следила за здоровьем. А Олег с Мариной вообще не появлялись! И теперь квартира достается их дочке!
– Ну, мама объяснила почему. Ане нужно жилье для учебы.
– А почему тогда я должна была все эти годы тратить свое время? За что? За спасибо?
Игорь нахмурился.
– Таня, ты о чем вообще? Ты что, из корысти матери помогала?
– Нет, конечно! Но справедливо ли это?
– Справедливо. Мама сама решила, и это ее право.
Татьяна замолчала. Обида сидела комком в горле. Она понимала, что Игорь прав. Людмила Васильевна имела полное право распорядиться своим имуществом как хочет. Но все равно было обидно.
На следующий день Татьяна позвонила подруге Светлане и выложила ей всю ситуацию. Светлана выслушала и присвистнула.
– Вот это да. Пятнадцать лет ты за ней ухаживала, а квартиру отдала внучке, которая и носа не показывала.
– Ну, показывала. Иногда.
– Это несправедливо, Тань. Я бы на твоем месте обиделась.
– Я и обиделась. Но Игорь говорит, что это ее право.
– Право-то право, но все равно неправильно как-то. Ты же столько для нее сделала!
– Вот и я о том же.
Они еще немного поговорили, и Татьяна положила трубку. Обида никуда не делась. Более того, она росла. Татьяна вспоминала все эти годы. Как возила свекровь на обследования. Как покупала дорогие лекарства, которых не было в поликлинике. Как сидела с ней в больнице, когда та лежала на обследовании. Как готовила, убиралась в ее квартире, стирала.
А Олег что делал? Звонил раз в месяц. Приезжал раз в год. Привозил коробку конфет и букет цветов. И все. А его дочка Аня вообще почти не общалась с бабушкой. И теперь ей достанется квартира.
Татьяна решила, что больше не будет заниматься делами свекрови. Раз ей не нужна помощь, раз она все отдает Олегу и его семье, пусть они и заботятся.
Прошла неделя. Людмила Васильевна позвонила и попросила приехать. Нужно было отвезти ей какие-то документы, которые остались в квартире.
– Игорь приедет, – сухо сказала Татьяна.
– Таня, ты обиделась? – в голосе свекрови послышалась тревога.
– Нет. Просто занята.
– Я знаю, что обиделась. Из-за завещания.
Татьяна молчала. Людмила Васильевна вздохнула.
– Приезжай, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
Татьяна приехала в пансионат на следующий день. Людмила Васильевна сидела в своей комнате у окна. Выглядела она неплохо, даже помолодевшей казалась.
– Садись, Танечка, – она указала на кресло рядом. – Хочу тебе кое-что объяснить.
– Людмила Васильевна, вам ничего объяснять не нужно. Это ваша квартира, ваше решение.
– Нужно. Я вижу, что ты обиделась. И я понимаю почему. Ты столько для меня сделала, а я квартиру внучке завещала. Кажется несправедливым, да?
Татьяна пожала плечами.
– Я пятнадцать лет возила вас по врачам. А завещание оказалось на другое имя. Простите, но да, мне обидно.
– Я так и думала. Тань, послушай меня внимательно. То, что квартира завещана Ане, не значит, что я не ценю тебя. Наоборот. Ты была для меня настоящей дочерью все эти годы. Я очень тебе благодарна.
– Тогда почему?
Людмила Васильевна помолчала, подбирая слова.
– Олег с Мариной... они не такие, как вы с Игорем. Они живут далеко, у них свои интересы. Я знаю, что после моего переезда они вообще перестанут приезжать. А Аня... Аня хорошая девочка. Она хочет учиться здесь, в нашем городе. Ей нужно жилье. Если я оставлю квартиру Игорю или тебе, вы сдадите ее или продадите. А Аня будет снимать где-то комнату.
– Мы могли бы дать ей там жить, – возразила Татьяна.
– Могли бы. Но я хочу, чтобы у девочки было свое. Понимаешь? Она моя внучка. Единственная внучка. У тебя с Игорем детей нет, у вас другая жизнь. А я хочу помочь Ане встать на ноги.
Татьяна слушала и понимала логику свекрови. Но обида все равно никуда не уходила.
– А как же справедливость? – тихо спросила она. – Я пятнадцать лет заботилась о вас. Каждую неделю возила к врачам. Покупала лекарства. Сидела в очередях. А Олег и Марина ничего не делали!
– Знаю. И я ценю это. Но, Танечка, разве ты делала это ради квартиры?
Вопрос повис в воздухе. Татьяна открыла рот, чтобы ответить, но слов не нашлось. Действительно, разве она помогала свекрови из корысти? Разве ждала награды?
– Нет, – наконец сказала она. – Конечно, нет.
– Вот видишь. Ты помогала мне, потому что ты хороший человек. Потому что мы семья. Потому что так правильно. А не потому что ждала квартиру в наследство.
– Но все равно обидно.
– Понимаю. Таня, я хочу, чтобы ты знала. Я очень тебе благодарна. И я подумала вот о чем. У меня есть некоторые сбережения. Не очень много, но есть. Я хочу отдать их тебе. В благодарность за все, что ты для меня сделала.
Татьяна покачала головой.
– Мне не нужны ваши деньги, Людмила Васильевна.
– Возьми. Пожалуйста. Мне будет спокойнее.
– Нет. Правда, не надо. Я не за деньги вас по врачам возила.
Свекровь взяла ее руку и сжала.
– Я знаю. Именно поэтому я и хочу тебе их отдать. Ты заслужила.
Они посидели еще немного в тишине. Потом Татьяна спросила:
– А Олег знает про завещание?
– Знает. Я ему говорила. Он был доволен. Сказал, что это правильное решение.
– Конечно, доволен, – Татьяна не удержалась от язвительности. – Его дочка квартиру получает, а он палец о палец не ударил.
– Таня, не надо так. Олег мой сын. Он другой, не такой как Игорь. Но я его тоже люблю.
– Простите.
Людмила Васильевна посмотрела в окно.
– Знаешь, я всю жизнь пыталась быть справедливой к обоим сыновьям. Но они разные. Игорь рядом, всегда помогает. Олег далеко, живет своей жизнью. И я не могу заставить его быть другим. Могу только любить таким, какой он есть.
– А разве это справедливо? Игорь всю жизнь рядом, помогает. А Олег приезжает раз в год. И получается, что Олегу и его семье больше достается.
– Не больше. Просто по-другому. Игорь получил мою любовь, мое внимание, мою поддержку. Мы с ним рядом, мы общаемся, мы близки. Олег всего этого лишен. У него только квартира будет. Ну, у его дочки. А что важнее?
Татьяна задумалась. Действительно, что важнее? Квартира или отношения? Деньги или любовь?
Вечером Татьяна снова говорила с Игорем. Пересказала разговор со свекровью.
– Мама права, – сказал Игорь. – Мы с ней всегда были близки. А Олег отдалился давно. Еще когда отец от нас ушел, Олег как-то замкнулся и отстранился. Винил маму, хотя она ни в чем не виновата была.
– Я не знала.
– Ну, это было давно. Олег потом уехал в другой город, там женился, дочка родилась. Мама к ним приезжала, пыталась наладить отношения. Но Марина ее недолюбливала. Считала, что мама плохо воспитала Олега, раз он не может обеспечить семью на должном уровне.
– Серьезно?
– Абсолютно. Марина из богатой семьи, привыкла к роскоши. А Олег обычный инженер, зарплата средняя. Вот и конфликты были постоянно. Мама пыталась помогать деньгами, но Марина все равно была недовольна.
Татьяна слушала и многое начинала понимать. Выходит, Людмила Васильевна пыталась хоть как-то компенсировать отсутствие отношений с младшим сыном. Завещала квартиру внучке, чтобы помочь ей. И чтобы как-то связать Олега с собой.
– Игорь, а тебе не обидно? Что квартира Ане достанется?
– Нет. Мне квартира не нужна. У нас своя есть. Пусть девочка живет, учится. Мама правильно решила.
– А мне обидно, – призналась Татьяна. – Я понимаю, что неправильно. Но все равно обидно.
Игорь обнял ее.
– Ты хороший человек, Тань. Ты столько для мамы сделала, не из корысти, а от души. Это дорого стоит. Гораздо дороже любой квартиры.
– Может быть.
– Точно. Мама тебя очень ценит. И я ценю. Ты не просто невестка, ты часть нашей семьи. Настоящая дочь для мамы.
Татьяна прижалась к мужу и почувствовала, как обида понемногу отступает. Игорь был прав. Она помогала свекрови не ради квартиры. А ради того, что так правильно. Потому что они семья.
Прошло несколько месяцев. Татьяна продолжала навещать Людмилу Васильевну в пансионате. Возила ее к врачам, когда требовались специалисты, которых не было в пансионате. Покупала лекарства, привозила гостинцы.
Свекровь расцвела. Она завела друзей среди других постояльцев, ходила на занятия по рисованию, участвовала в концертах. Выглядела счастливой.
Однажды Татьяна приехала навестить ее и застала в комнате Олега с Мариной и Аней. Они сидели за столом, пили чай.
– А, Таня, заходи, – Людмила Васильевна обрадовалась. – Смотри, кто приехал!
– Здравствуйте, – Татьяна поздоровалась со всеми.
– Привет, – буркнул Олег.
Марина кивнула, не отрываясь от телефона. Аня застенчиво улыбнулась.
Татьяна села на свободный стул. Неловкость повисла в воздухе. Олег допил чай и встал.
– Ну, мам, нам пора. Дела у нас.
– Так быстро? Вы же только приехали!
– Мам, у нас билеты на поезд через три часа. Надо еще в город вернуться, вещи забрать.
– Хорошо. Спасибо, что приехали.
Олег чмокнул мать в щеку. Марина помахала рукой. Аня подошла к бабушке и обняла ее.
– Бабуль, я обязательно приеду к тебе, когда поступлю. Каждую неделю буду навещать, – сказала она.
– Приезжай, внученька. Буду рада.
Они ушли. Людмила Васильевна проводила их взглядом и вздохнула.
– Вот и вся встреча. Полчаса посидели и уехали.
– А зачем приезжали?
– Аня хотела посмотреть квартиру. Я ей ключи дала. Они съездили, осмотрели. Аня в восторге, говорит, что ремонт сделает, мебель купит.
– Понятно.
Татьяна почувствовала, как обида снова поднимается откуда-то из глубины. Приехали, посмотрели квартиру и уехали. Даже нормально не посидели с бабушкой, не поговорили.
– Людмила Васильевна, – не удержалась она, – а вы не жалеете, что отдали квартиру Ане? Вы же видите, как они к вам относятся.
Свекровь посмотрела на нее грустно.
– Жалею. Но что делать? Это мой сын, моя внучка. Я не могу их бросить.
– Они-то вас бросили давно.
– Не говори так. Они просто... другие. У них свои приоритеты, своя жизнь. Я не могу их изменить. Могу только любить.
Татьяна помолчала, потом сказала:
– А знаете что? Завещание можно переписать.
Людмила Васильевна удивленно подняла брови.
– Зачем?
– Ну, вы же видите, что Олег с Мариной не ценят вас. Приезжают раз в год на полчаса. Даже Аня, которой квартиру оставили, не интересуется вашей жизнью. А мы с Игорем рядом, помогаем, заботимся.
Свекровь покачала головой.
– Таня, нет. Я не буду переписывать завещание. Аня поступит в университет, ей нужно где-то жить. Пусть живет в моей квартире. Это мое решение, и оно окончательное.
– Но это несправедливо!
– Справедливость – понятие относительное. Для кого-то справедливо одно, для кого-то другое. Я приняла решение исходя из того, что считаю правильным. И менять его не буду.
Татьяна поняла, что спорить бесполезно. Людмила Васильевна упрямая, если что-то решила, переубедить невозможно.
Прошел еще год. Аня действительно поступила в университет и переехала в бабушкину квартиру. Сделала ремонт на деньги родителей, купила мебель. Квартира преобразилась.
Татьяна несколько раз заезжала туда по просьбе Людмилы Васильевны – то передать что-то внучке, то проверить, все ли в порядке. Квартира выглядела чужой. Совсем не той, какой была при свекрови.
Аня оказалась вежливой девочкой. Она благодарила Татьяну за помощь, угощала чаем, расспрашивала о бабушке. И однажды сказала:
– Татьяна Николаевна, я знаю, что вы много лет заботились о бабуле. Спасибо вам огромное. Если бы не вы, ей было бы гораздо хуже.
– Это нормально. Она мне как родная мать.
– Я это ценю. И бабуля ценит. Она о вас всегда с теплотой говорит.
Аня помолчала, потом добавила:
– Знаете, мама с папой почти не общаются с бабулей. Они считают, что раз она в пансионате, то о ней там позаботятся, и можно не волноваться. А я так не считаю. Я буду навещать ее. Обещаю.
И Аня сдержала обещание. Она действительно стала ездить к бабушке. Не каждую неделю, конечно, но раз в месяц точно. Привозила гостинцы, рассказывала об учебе, показывала фотографии. Людмила Васильевна светилась от счастья.
Татьяна наблюдала за этим и чувствовала, как обида потихоньку уходит. Аня оказалась хорошей девочкой. Она не просто получила квартиру и забыла о бабушке. Она общалась с ней, заботилась.
Однажды Аня позвонила Татьяне.
– Татьяна Николаевна, можно вас кое о чем попросить?
– Конечно, Аня.
– У меня скоро сессия, я не смогу приехать к бабуле пару недель. Вы не могли бы навещать ее почаще в это время? Чтобы она не скучала.
– Без проблем. Я и так к ней езжу регулярно.
– Спасибо большое. Я ей позвоню, конечно, но все равно живое общение лучше.
Татьяна положила трубку и задумалась. Аня переживала за бабушку. Просила о помощи. Значит, девочка не равнодушная. Значит, Людмила Васильевна не ошиблась, когда решила оставить ей квартиру.
Прошло еще несколько месяцев. Людмила Васильевна позвонила Татьяне и попросила приехать. В голосе свекрови звучало волнение.
– Что случилось? – встревожилась Татьяна.
– Приезжай, все расскажу.
Татьяна примчалась через час. Людмила Васильевна сидела в своей комнате, на столе лежали какие-то бумаги.
– Садись, Танечка. Я хочу тебе кое-что сказать.
– Слушаю.
– Я переписала завещание.
Татьяна замерла.
– То есть как?
– Ездила к нотариусу. Составила новое завещание. Квартира по-прежнему остается Ане. Но половину своих сбережений я завещала тебе.
– Людмила Васильевна, зачем? Мне не нужны ваши деньги!
– Нужны. Ты много для меня сделала, и я хочу отблагодарить тебя. Не спорь. Я уже все решила и оформила.
Татьяна не знала, что сказать. Свекровь протянула ей руку.
– Таня, я знаю, что тебе было обидно. Знаю, что ты чувствовала себя обделенной. И я понимаю эти чувства. Поэтому решила исправить ситуацию. Квартира Ане, она ей действительно нужна для жизни. А деньги – тебе. За все, что ты для меня сделала.
– Но я не ради денег...
– Знаю. Именно поэтому я хочу тебе их оставить. Потому что ты не просила, не требовала, не ждала награды. Ты просто помогала. Как дочь.
У Татьяны защипало глаза. Она обняла свекровь.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо. За все. За заботу, за терпение, за любовь.
Они сидели обнявшись, и Татьяна поняла, что вот оно – настоящее богатство. Не квартира, не деньги. А эти отношения, эта близость, эта любовь. То, чего не было у Олега с матерью. То, что не купишь ни за какие деньги.
Вечером Татьяна рассказала обо всем Игорю. Муж выслушал и улыбнулся.
– Вот видишь. Мама тебя ценит.
– Да. Но, знаешь, мне уже не так важны эти деньги. Важнее то, что мы с ней близки. Что я для нее не просто невестка, а дочь.
– Ты всегда была для нее дочерью. С самого начала.
Татьяна кивнула. Игорь был прав. Людмила Васильевна всегда относилась к ней по-матерински. А она, Татьяна, отвечала тем же. Заботилась, помогала, любила.
И пусть квартира достается Ане. Пусть. Девочка хорошая, она заслужила. А у Татьяны есть то, что важнее – отношения с человеком, который стал ей близким. Человеком, который ценит ее не за какую-то выгоду, а просто за то, что она есть.
Невестка пятнадцать лет возила свекровь по врачам. А завещание оказалось на другое имя. Но в итоге это перестало иметь значение. Потому что настоящая ценность была не в квартире и не в деньгах. А в отношениях, которые они построили за эти годы. В любви, в заботе, в близости.
И это было дороже любого наследства.