- Сереж, - никаких нервов с ним не хватает, - Когда мы поедем за продуктами?
Сережа издал какой-то неопределенный звук и хмыкнул.
- Угу, - пророкотал он, не моргнув глазом, даже не взглянув на жену.
Вера почувствовала, как где-то глубоко просыпается желание развестись. Но куда там… Столько лет рука об руку…
- Когда? - повторила она.
Сережа лениво ответил:
- Попозже. Ой, да ладно тебе, что ты постоянно подгоняешь? Как соберемся, так и поедем.
Потому что времени нет!
- Сереж, - давила она, - до юбилея Юлии Владимировны, ну так, к слову, твоей мамы, осталось ровно два дня! Два дня, понимаешь? А мы еще ничего не купили. Ни мяса для рассольника, ни одной конфетки к чаю. Когда будем готовить?
Сережа, видимо, достиг абсолютного слияния с мебелью. Он нехотя, с кряхтением, перевернулся на другой бок.
- Все успеем, Вер, - пробормотал он в подушку, его голос был приглушен обивкой, - Отстань, не до тебя сейчас. Дай полежать.
Конечно, ему не до нее. Этот ответ сопровождал Веру много лет. Сереже ничего не надо, у него всегда все “потом”, ему не до нее, но салаты он уплетает за обе щеки.
- Хорошо, - сказала она, - Ясно.
- О-о-ой, - обиженно фыркнул он, - Вот не надо здесь драмы. Ой, все. Не побежал в магазин по первой команде - все, сразу плохой. Сказал же - потом съездим.
Через полчаса Вера уже была в машине. Одна.
В магазине она быстренько пробежалась по отделам. Юлия Владимировна любила соленые грибы и розовое шампанское, купленное только в одном конкретном месте. Сережа всегда просил крабовый салат. Мишка (их взрослый сын) любил виноград, но Мишка сейчас учится в Москве. Вера записывала, отмечала, сравнивала цены, металась между рядами, как белка, запасающаяся на три зимы вперед. И все больше злилась на мужа.
Четыре тяжелых пакета, которые втиснулись в багажник, и еще один, с деликатесами, который она положила в салон.
Когда она вернулась, Сережа проснулся и поднялся, оставив после себя на диване вмятину.
- Ты где была? - спросил он, зевая.
- За продуктами ездила, - ответила Вера, затаскивая охапки в дом.
- Ты что, одна поехала? - дошло до него.
- А кто должен был быть со мной? - Вера уже разбирала первую сумку с мясом, - Тебя же не допросишься.
В их доме всегда отмечали все, от 8 марта до Нового года (потому что родственники Сережи любили праздники), и Вере приходилось отдуваться за весь оргкомитет. Сережа, как наследник этой традиции застолий, считал, раз у них собственный дом, то у них и удобнее собраться. Правда помогать с приготовлениями для дорогих родственников не спешил.
На следующий день, когда Вера уже стояла у плиты, она вспомнила, что забыла про сын.
- Сереж, - позвала она, не отрываясь от нарезки, - Сереж!
Сережа ну оче-е-ень долго шел к ней.
- Что?
- Сходи, пожалуйста, в магазин, - попросила Вера, - Сыр не взяла.
Ну это же надо собираться, выходить из дома…
- Блин, Вер, - моментально психанул он, - Нельзя сразу все нормально купить? С чего вдруг я должен бегать по магазинам? Принеси то, принеси это. Если забываешь, то составляй списки.
Вера повернулась, облокотившись на стол. Бросить бы всю эту готовку и уйти.
- Ну не знаю, почему ты должен бегать по магазинам, - парировала Вера, - Может, потому что мы готовимся к юбилею твоей мамы?
- Вот! - он развел руками, как бы указывая на то, что творилось на кухне, - Вот это мне и не нравится! Все эти твои праздники, юбилеи, 14 февраля… Все это тебе надо! А мне на них плевать! Но почему-то ты каждый раз бесишься, что я тоже должен участвовать. А я не хочу!
Это было сказано грубо. Резко. И совсем не заслуженно.
- Понятно, - сказала Вера, отвернувшись.
Она молча сходила в магазин сама. Юбилей прошел с нарочитым весельем, которое поддерживалось усилиями Веры и трех сестер Юлии Владимировны. Сережа про ссору уже забыл.
А после юбилея Вера подумала:
“Раз никому не надо, - размышляла она, разбирая остатки праздничного стола, - то и мне не надо”.
***
Приближался Новый год.
Обычно за месяц до него Вера превращалась в эльфа-менеджера. Меню составлялось в ноябре, список подарков - еще раньше, ибо родни у них много, а из кладовки доставались украшения.
В этом году Вера не притронулась ни к чему из этого.
Мишка, их сын, давно взрослый, сообщил:
- Мам, я решил остаться здесь на каникулы. Встречу Новый год с ребятами. Вы уж там как-нибудь сами.
Вера ответила: “Хорошо, сынок”. Сережа пробурчал: “Ну и слава богу, меньше суеты”.
Никто не возражал. Никто не горевал. В доме, который всегда наполнялся шумом готовки, шуршанием дождика, причитаниями Веры о том, что надо достать елку, теперь стояла тишина.
30 декабря Сережа вдруг очнулся. Он вышел из своего “рабочего кабинета” (то есть, из кресла в гостиной), потянулся и огляделся с недоумением.
- Вер, - окликнул он, - А что это у нас? Тихо как-то.
Вера сидела, вчитываясь в инструкцию от электрического массажера.
- Да, тишина. Хорошо.
- Ну, хорошо-то хорошо, - Сережа прошелся по гостиной, - Но я так подумал… Сегодня ведь уже 30 число. Где гирлянды? Где ты спрятала елку? Когда поедем за продуктами?
- Елки нет, Сереж, - ответила Вера, - Ну, она где-то лежит, но я не стала ее доставать.
- Как нет? Мы же ее ставим всегда!
- Ну, в этом году не ставим.
Та-а-ак. Сережа уже немного напрягся.
- В каком смысле “не ставим”?
- В прямом. Я решила, что мне не нужен Новый год.
Он подошел к ней, наклонился.
- Вера, ты шутишь? Это же Новый год! Мы же всегда…
- Не мы, а я. Я всегда готовлюсь. Ты - нет. А я решила, что больше не буду.
Сережа, который всегда старался понизить значимость проблемы, чтобы его лишний раз ни в чем не обвинили и нигде не припахали, вальяжно спросил:
- А что, просто так? Без причины?
- А зачем? - вопросом на вопрос ответила Вера, - Миша на Новый год в Москве остается, да и не ребенок он уже. Раньше-то я больше для ребенка старалась… Ты сказал, что тебе праздники вообще не нужны. Так зачем мне что-то делать?
Но совсем без праздника остаться-то не хотелось, да и родственники, которые собрались к ним, не поймут.
- Хорошо, без елки, может быть. Но где продукты? Мясо? Шампанское? Ты что, ничего еще не купила? С чем мы будем праздновать?
Вера ответила в его духе.
- Потом купим, - пожала она плечами.
Он посмотрел на часы. Почти пять.
- Потом? Это когда? В полночь?
- Возможно, - Вера улыбнулась, - Мы можем пойти в магазин завтра утром, 31-го. Утром.
Сережа знал, что 31 декабря утром магазины будут представлять собой сцену из фильма про апокалипсис. И ехать туда ему не хотелось.
- Вера, ты же понимаешь, что завтра будет ад?
- Я понимаю, - кивнула она. - Но сегодня мне лень. Не наседай, а?
31 декабря Сережа, как самый сообразительный, проснулся в полдень, решив, что Вера к этому времени 100% сама съездила в магазин. Но Вера была дома, все еще в том, в чем и спала, а полки по-прежнему были пустыми.
- Ты не пошла? - спросил он, когда соскребал остатки сахара со стенок сахарницы…
- Куда? - Вера допивала свой чай.
- В магазин! Сегодня праздник!
- В смысле - не пошла? Я думала, ты пойдешь. Ты вчера говорил, что надо закупиться, я проснулась, а ты спишь и спишь. Ну, я решила, что ты передумал, а мне-то туда зачем?
Сережа уже был готов идти сам, но он понятия не имел, что покупать. Его знание о праздничном меню ограничивалось “мясом” и “шампанским”. Что за мясо? Какое шампанское? Что потом из этого готовить?
- Вера, это не смешно! Полстраны уже празднует! У нас дом не украшен, елки нет, стол не накрыт! Мои родители с Оксаной, с Дашей, с тетя Валей придут к шести! Где все?
Вера состроила недоумевающее выражение лица.
- Ты же говорил, что тебе Новый год не нужен, а я вечером к сестре пойду. Посидим у нее немного. Так что и готовить не надо.
- То есть, меня ты с собой не берешь?
- Пойдем, конечно, - она улыбалась, ополаскивая кружку, - Я не против.
Сережа вышел из себя моментально.
- Да как мы пойдем к твоей сестре, Вера? У меня, между прочим, родители и все мои родственники! Они придут сюда, чтобы отметить праздник у нас! Я их за пустой стол посажу и скажу, что жена умотала в гости?
Вера снова пожала плечами, глядя на него с безграничным терпением.
- Так отметьте у них.
Ах да, они же ничего не готовили.
В пять часов, ровно так, чтобы не пересекаться с Сережиной родней, но и не явиться слишком рано к сестре, Вера вышла из дома. Муж с ней не пошел. Сидел, бесился и смотрел на кухонный стол. Наверное, надеялся, что тот обернется скатертью-самобранкой.
Вера вернулась домой только утром.
Солнце уже взошло, но дом был погружен в полумрак. Никаких следов гостей. Никаких недоеденных салатов, никаких брошенных пальто на вешалке. Такое ощущение, что никто и не приходил.
Зато Сережа тут как тут. В том же свитере, что и вчера вечером.
- Доброе утро, - сказала она.
- Угу, привет, - бросил он, выключая телевизор.
- Как отметили? Где все?
- Никак! - рявкнул Сережа, и это был уже не гнев, а чистая обида, - Никак мы не отметили!
- Что случилось? Не пришли?
- Пришли! Все пришли! - Сережа снова по инерции включил телевизор, хотя было очевидно, что ничего интересного там нет. - Пришли, посмотрели, что у нас ничего нет. Мама в своем духе спросила: “А что, Вера заболела?”. И почти сразу все ушли! Даже не позвали с собой!
Вера усмехнулась.
Она знала, что Сережа сделал выводы.