Париж, 1831 год. Молодая женщина в мужском костюме — цилиндр, длинный сюртук, тяжёлые башмаки — шагает по мостовой, не опуская глаз. Прохожие оборачиваются. Кто-то хмурится. Кто-то указывает пальцем.
Её не интересует их мнение.
Её зовут Аврора Дюпен. Но скоро весь мир узнает её под другим именем — Жорж Санд.
Она появилась на свет 1 июля 1804 года в Париже. Мать — танцовщица из простого люда. Отец — офицер, внук польского короля и маршала Франции. Этот союз светское общество считало мезальянсом. Но девочку это не сломило — скорее закалило.
Отца она потеряла рано. Воспитывала бабушка — Мари-Аврора де Саксонии, сама незаконнорождённая дочь знаменитого маршала Морица Саксонского. Женщина умная, образованная, светская. Она учила внучку музыке, ботанике, верховой езде. И ещё — думать самостоятельно.
Это оказалось опасным умением.
В восемнадцать лет Аврора вышла замуж за барона Казимира Дюдевана. Брак выглядел приличным. Муж — провинциальный дворянин, охотник, любитель вина. Она — читала Руссо, писала в дневник, мечтала о чём-то большем.
Они не понимали друг друга с самого начала.
Детей было двое — сын Морис и дочь Соланж. Но совместная жизнь превращалась в тюрьму. Казимир пил. Казимир изменял. А она — терпела. Несколько лет.
Потом перестала.
В двадцать семь лет Аврора Дюдеван уехала в Париж. Одна. Без разрешения мужа. Без денег. Но с твёрдым намерением стать писательницей.
Это был скандал.
Париж 1830-х годов встретил её без объятий. Литература — мужское дело. Редакторы журналов разговаривали с дамами снисходительно. Писать им позволяли разве что любовные письма.
Она решила перехитрить систему.
— Мужчины зарабатывают больше, — сказал ей соавтор Жюль Сандо. — Возьми мужское имя.
Она взяла. Жорж — от Сандо. Санд — от Сандо же. Получился «Жорж Санд». Мужчина на бумаге. Женщина в реальности. Дерзость, возведённая в систему.
В 1832 году вышел роман «Индиана». История женщины, задыхающейся в браке. История бегства. История поиска себя.
Его читали взахлёб. Спорили. Негодовали. Цитировали.
А Жорж Санд уже писала следующую книгу.
За сорок с лишним лет она создаст больше семидесяти романов. Плюс пьесы, мемуары, тысячи писем. Гюстав Флобер будет называть её «дорогим учителем» — и это не метафора. Флобер, написавший «Мадам Бовари», учился у неё. Виктор Гюго скажет о ней: «Жорж Санд не может умереть».
Но дело было не только в книгах.
Она курила на людях — в те времена женщинам это было не принято. Она носила мужскую одежду — не эпатажа ради, а ради удобства. В мужском костюме можно было ходить куда угодно, платить меньше за места в партере, не привлекать назойливых взглядов.
— Вы ведёте себя как мужчина, — говорили ей.
— Я веду себя как человек, — отвечала она.
Личная жизнь Жорж Санд была для современников источником ужаса и восхищения одновременно.
С мужем она развелась через суд — в 1836 году. По меркам эпохи это был почти подвиг: женщина, добившаяся развода, права на детей и на часть имущества. Казимир Дюдеван сопротивлялся. Суд встал на её сторону.
Потом были романы. Альфред де Мюссе — блестящий поэт, моложе её на шесть лет. Их отношения длились с 1833 по 1835 год и вошли в историю французской литературы как образец страсти и взаимного разрушения. Мюссе пил. Мюссе ревновал. Мюссе потом напишет о ней злую книгу.
Она переживёт.
Но самые знаменитые её отношения — с Фредериком Шопеном.
Они познакомились в 1838 году. Он — тридцатилетний польский гений, хрупкий, болезненный, с туберкулёзом. Она — тридцатичетырёхлетняя романистка, которую парижский свет уже обсуждал вполголоса.
Девять лет они были вместе.
Санд возила его на Майорку — в надежде, что тёплый климат поможет лёгким. Она ухаживала за ним во время болезней, организовывала его быт, защищала от нервных срывов. И при этом — писала. Каждое утро, несколько часов, невзирая на обстоятельства.
Шопен говорил, что она его спасла. Позже — что она его погубила.
Как бывает со многими великими любовями, правда где-то посередине.
Они расстались в 1847 году — из-за ссоры, в которую вмешались дети. Шопен умрёт через два года. Санд переживёт его на двадцать семь лет.
Мужчины её боялись. Это не преувеличение.
Она писала о том, что женщина имеет право на развод. На любовь вне брака. На работу. На самостоятельность. В 1840-х годах эти идеи звучали как призыв к революции. Собственно, революция и случилась — в 1848 году.
Жорж Санд участвовала в ней активно: писала политические памфлеты, редактировала газеты. Потом разочаровалась — когда увидела, как мужчины-республиканцы, добившись своих прав, забыли о правах женщин.
— Разве вы не за свободу? — спросила она их.
— За свободу, — ответили они. — Но это другое.
Она записала это в мемуары. Без злобы — с горькой точностью.
В последние годы она жила в поместье Ноан — том самом, где прошло её детство. Принимала гостей, писала письма, работала в саду. Флобер приезжал к ней в гости и потом говорил, что эти визиты его восстанавливают.
8 июня 1876 года Жорж Санд умерла. Ей был семьдесят один год.
На похоронах присутствовал Флобер. И молодой Ги де Мопассан. И Иван Тургенев — который называл её «одним из самых великодушных существ, каких я знал».
Виктор Гюго написал некролог. «Я оплакиваю женщину — и приветствую великого человека».
Почему её до сих пор помнят?
Не только потому, что она написала больше семидесяти романов. Не только потому, что любила Шопена.
А потому что она жила так, будто правила, придуманные для неё обществом, не имели к ней отношения. Не из упрямства. Не из желания эпатировать. А потому что другого способа быть собой она не находила.
В XIX веке это требовало мужества, которое мы сейчас едва можем представить.
Женщина, которая сама зарабатывает на жизнь. Сама выбирает, с кем быть. Сама решает, что писать. Сама называет себя.
Жорж Санд. Не Аврора Дюдеван.
Её собственное имя — выбранное, а не полученное.