30 января 1829 года в Тегеране замолчал самый умный человек России.
Так, по крайней мере, говорил о нём Пушкин. Александр Сергеевич Грибоедов — дипломат, поэт, автор «Горя от ума» — был разорван толпой в стенах русского посольства. Ему не было и сорока лет. Он только что женился. Он ехал навстречу гибели — и, кажется, сам это чувствовал.
Но кто несёт ответственность за произошедшее? Этот вопрос занимает историков уже почти два столетия.
Человек, которого Россия послала умирать
Весной 1828 года в Туркманчае был подписан мирный договор, завершивший Русско-персидскую войну. Россия получила Эривань, Нахичевань и огромную контрибуцию — около 20 миллионов рублей серебром. Персия была унижена.
Грибоедов лично редактировал текст этого договора. И именно его царь Николай I назначил полномочным министром России при персидском дворе.
— Не завидую вашей миссии, — сказал ему кто-то из петербургских знакомых на прощание.
Грибоедов и сам не радовался. «Меня туда тянут, — признавался он, — как будто на убой». Но отказаться от назначения он не мог — это было бы равносильно отставке и опале.
Перед отъездом он заехал в Тифлис. Там жила семья Чавчавадзе — старые друзья. Там жила Нина — шестнадцатилетняя дочь князя Александра Чавчавадзе.
Они обвенчались 22 августа 1828 года. Нина была молода, весела и без памяти влюблена. Грибоедов был нежен с ней — и одновременно тревожен. Уже тогда он говорил, что предчувствует недоброе.
В декабре 1828 года он прибыл в Тегеран. Ему оставалось жить меньше двух месяцев.
Искра, от которой вспыхнул пожар
Персидский двор встретил нового посланника холодно.
Туркманчайский договор обязывал Персию вернуть России всех её подданных, оказавшихся на персидской территории. Грибоедов воспринимал этот пункт буквально. Слишком буквально — как считали при дворе шаха.
В посольство явился Мирза Якуб — армянин, принявший ислам и дослужившийся до должности личного казначея Фатх Али-шаха. По рождению он был российским подданным. Он попросил убежища.
Это был вызов.
Вслед за ним в посольство пришли две армянские женщины из гарема высокопоставленного вельможи Аллаяр-хана — зятя самого шаха. Они тоже были христианками по происхождению и тоже желали вернуться на родину.
Аллаяр-хан взбесился.
При персидском дворе заговорили о том, что русский посланник оскорбляет достоинство Персии, переманивает подданных и забирает из гаремов женщин знатных людей. Шиитское духовенство подхватило этот нарратив. Муджтехид Месих — один из наиболее влиятельных священнослужителей — начал произносить проповеди.
— Неверные попирают законы Аллаха, — говорил он. — Неверные крадут правоверных женщин.
Толпа слушала. А Грибоедов не отдавал беженцев. Он полагал, что действует по закону. Что договор есть договор. Что Россия — великая держава, и её посланник не должен уступать давлению.
Январское утро
11 февраля 1829 года (30 января по старому стилю) многотысячная толпа двинулась к русскому посольству.
Посольство охраняли казаки — горсть людей против тысяч. Грибоедов, по свидетельству единственного выжившего — секретаря Мальцова, — не растерялся. Он вышел к толпе. Говорил. Пытался остановить.
Не остановил.
Всё посольство — более тридцати семи человек — погибло. Тело Грибоедова опознали лишь по шраму на руке — следу давней дуэли.
Нина узнала об этом в Тифлисе. Она была беременна.
Три версии одной трагедии
Кто же виновен? Историки называют разных виновников — и у каждой версии есть весомые аргументы.
Версия первая: виновата персидская придворная партия.
Аллаяр-хан, потерявший женщин из своего гарема, имел очевидный личный мотив. Влиятельный вельможа, зять шаха — он мог организовать и провокации при дворе, и накрутку духовенства. Муджтехид Месих, разжигавший толпу, действовал в его интересах. По этой версии, погром был срежиссирован: не стихийная волна народного гнева, а управляемая операция.
Версия вторая: виноват сам Грибоедов.
Ряд историков полагает, что дипломат допустил серьёзный просчёт. Он был блестящим литератором, но не тонким политиком. Принимая беженцев из гарема прямого родственника шаха, он наносил оскорбление, которое при персидских нравах было почти невозможно простить. Более опытный посланник нашёл бы компромисс. Грибоедов выбрал принцип.
Версия третья: виновата российская политика.
Туркманчайский договор был унизителен для Персии до предела. Контрибуция, территориальные потери, капитуляция. И человек, который олицетворял эту победу, приехал в Тегеран требовать ещё — возврата подданных, выполнения всех пунктов. Народный взрыв был почти неизбежен. Россия послала своего лучшего дипломата в самое опасное место — без достаточной охраны, без резервного плана.
Одни историки склоняются к тому, что трагедия стала результатом стечения обстоятельств: амбиций, фанатизма и дипломатического просчёта. Другие считают, что за погромом стояли конкретные люди с конкретными интересами. Истина, вероятнее всего, лежит где-то посередине.
Извинения ценой в алмаз
Петербург не стал начинать новую войну.
Шах прислал в Россию своего внука Хосров-Мирзу с извинениями и ценнейшим подарком — знаменитым «алмазом Шаха» весом около 88 карат. Николай I принял извинения. Дело было закрыто.
Циники скажут: Россия оценила жизнь своего посланника в один алмаз. Прагматики ответят: новая война была не нужна никому.
Нина Чавчавадзе пережила мужа почти на три десятка лет. Она больше не вышла замуж. На её надгробии в Тифлисе высечено: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?»
Кто виновен в гибели Грибоедова? Придворная интрига? Религиозный фанатизм? Дипломатическая негибкость самого посланника? Или политика империи, которая посылала людей в пекло, не думая об их безопасности?
Скорее всего — всё вместе. История редко бывает милосердна к тем, кто оказывается на пересечении чужих интересов.
Александр Грибоедов оказался именно там.