Я думала, самое страшное позади — Алиса назвала меня мамой, Матвей перестал бояться ночей. Но когда в дом пришла новая няня с кукольным личиком и цепкими глазами, я поняла: война за эту семью только начинается. И на этот раз противник не скрывает своих намерений.
МАЧЕХА. - ГЛАВА 9: ПЕЛЬМЕНИ
Суббота выдалась снежной и морозной.
За ночь насыпало столько, что утром пришлось расчищать дорожку к подъезду. Дмитрий вышел с лопатой, Матвей увязался за ним — помогать, а на самом деле валяться в сугробах.
Анна с утра замесила тесто.
Мука, яйца, соль, вода — простые ингредиенты, которые в её руках превращались во что-то живое, тёплое, домашнее. Она любила это чувство — когда из ничего рождается еда.
На кухне пахло детством. Тем самым, которого у неё почти не было.
— Я никогда не лепила пельмени, — призналась Алиса, заходя на кухню.
Она стояла в пижаме, лохматая, сонная, но в глазах горело любопытство.
— Мама лепила, — добавила она тихо. — А я только смотрела. Думала, ещё успею научиться. А потом...
— Научу. — Анна улыбнулась. — Это просто. Пальцы сами запомнят.
— Правда?
— Правда. Садись.
Матвей прибежал первым, ввалился в кухню с мороза, красный, счастливый, весь в снегу.
— Я папе помогал! — закричал он. — А что это? Пельмени?
— Пельмени. — Анна протянула ему кусочек теста. — На, попробуй.
Он сунул в рот, задумался.
— Вкусно. Просто тесто.
— Из теста и лепят.
Матвей вымазался в муке, пока никто не видел, и довольно улыбался. Белая борода, белые брови — настоящий Дед Мороз.
— Я буду делать самые маленькие! — заявил он. — Чтобы много-много!
— А я — самые красивые, — сказала Алиса, усаживаясь за стол.
— А я буду есть самые вкусные, — засмеялся Дмитрий, заходя следом. Он уже переоделся, умылся, но на щеке остался след муки — видимо, Матвей постарался.
Они устроились за большим столом. Анна раскатывала тесто тонко-тонко, как учила та самая бабушка из приемной семьи. Алиса вырезала кружочки стаканом — аккуратно, старательно. Матвей раскладывал фарш — по ложечке на каждый кружок.
Дмитрий лепил.
Коряво, смешно, но старательно.
— Пап, у тебя кривые, — заметила Алиса, глядя на его пельмени. — Они разварятся.
— Зато с душой.
— С душой и кривые — не одно и то же.
— А вот и одно. — Дмитрий подмигнул. — Душа у меня кривая, значит, и пельмени такие же.
Алиса фыркнула, но улыбнулась.
Анна смотрела на них и не могла насмотреться.
Таким она представляла себе счастье. Простым, домашним, с мукой на носу и смехом за столом. Без подвигов, без драм, без надрыва. Просто семья. Просто вместе.
— А ты где научилась пельмени лепить? — спросила Алиса, ловко закручивая края. — В детдоме?
— Нет. — Анна покачала головой. — В одной из приемных семей. Там была бабушка, старенькая, из деревни. Она научила.
— А та семья... — Алиса замялась. — Почему тебя вернули? Если не секрет.
Анна помолчала. Фарш кончился, она взяла следующий кусок.
— Не знаю до сих пор, — ответила она честно. — Говорили: не сошлись характером. Наверное, я была слишком тихой. Или слишком громкой. Или просто не такой, как они хотели.
— Жестоко, — сказала Алиса. — Возвращать детей. Как ненужную вещь.
— Так бывает. — Анна пожала плечами. — Не все готовы быть родителями. Некоторые думают, что готовы, а на деле — нет.
— А ты готова?
Вопрос повис в воздухе. Матвей замер с ложкой. Дмитрий перестал лепить.
Анна посмотрела на Алису. В глазах падчерицы — не вызов, не провокация. Просто вопрос. Честный, открытый.
— Я учусь, — ответила Анна. — Каждый день. Учусь быть матерью. Учусь любить. Учусь не уходить, когда трудно.
— И как успехи? — тихо спросила Алиса.
— Пока на твёрдую четвёрку.
— А почему не на пять?
— Потому что пятёрку ставят, когда дети вырастают счастливыми. — Анна улыбнулась. — Тогда и спросим.
Матвей поднял голову. Весь в муке, счастливый.
— А у меня получается? — спросил он. — Лепить?
— У тебя отлично получается. — Анна погладила его по голове. — Смотри, какие ровные. Ты настоящий мастер.
Он засиял.
Пельменей налепили много — на три дня вперёд. Целая гора. Заморозили часть, часть сразу сварили — пробовать.
Сели ужинать все вместе. За столом, под абажуром, с паром от пельменей и смехом.
— Вкусно, — сказал Дмитрий, жуя. — Очень вкусно. Как у Марины.
Алиса замерла.
Но не напряглась, не сжалась. Только кивнула.
— Да, похоже. Очень.
— Это хорошо? — спросила Анна осторожно.
— Это очень хорошо. — Алиса посмотрела на неё. — Значит, традиция продолжается. Значит, мама... она как будто тоже здесь.
Матвей поднял голову.
— А мама видит? — спросил он.
— Видит, — ответила Анна. — С неба всё видно.
— И ей нравится?
— Думаю, да.
Матвей кивнул и снова уткнулся в тарелку.
После ужина он уснул на диване — устал, налепившись, набегавшись по сугробам. Дмитрий отнёс его в кровать, укрыл одеялом.
Алиса и Анна остались на кухне. Мыли посуду вместе — Алиса мыла, Анна вытирала.
— Спасибо, — сказала Алиса. — За сегодня. За пельмени. За всё.
— Тебе спасибо. — Анна поставила тарелку в шкаф. — Ты была рядом. Помогала.
— Я рада, что ты у нас есть. — Алиса выключила воду, повернулась. — Правда.
— Я тоже рада, что вы у меня есть.
Они обнялись. Просто, по-домашнему.
Вечером, лёжа в постели, Анна думала о том, как меняется жизнь. Ещё полгода назад она была одна. Никому не нужная, ничья. Съёмные квартиры, временные работы, вечное одиночество.
А теперь — муж, дети, дом. Свои дети. Почти свои.
— О чём думаешь? — спросил Дмитрий, обнимая её.
— О счастье.
— И как оно? — Он поцеловал её в плечо.
— Есть. — Анна улыбнулась в темноте. — Вкусное, с пельменями.
Он засмеялся и прижал её крепче.
За окном падал снег. Самый счастливый снег в её жизни.
НЯНЯ СВЕТА
В понедельник Дмитрий вернулся с работы с неожиданной новостью.
— Я нашёл няню для Матвея, — сказал он, снимая пальто.
Анна удивилась.
— Зачем? Я же с ним сижу. У меня свободный график.
— Ты работаешь, — напомнил Дмитрий. — У тебя проекты, заказы. А Матвею нужно внимание, развитие, общение со сверстниками. Я подумал, что профессиональный педагог — это хорошо.
— Кто она?
— Света. — Дмитрий повесил пальто. — Молодая девушка, студентка педучилища, последний курс. Хорошие рекомендации, опыт работы с детьми.
Анна сомневалась. Но спорить не стала. Дмитрий прав — работы у неё много, а Матвею действительно нужны занятия. И общение.
— Когда придёт? — спросила она.
— В среду. Познакомитесь.
Света пришла в среду ровно в десять.
Маленькая, светловолосая, с кукольным личиком и громким, каким-то слишком звонким смехом. Глаза голубые, наивные, ресницы длинные.
Она сразу очаровала Матвея — принесла книжки с картинками, игры, пазлы. Умела находить общий язык, говорить на его волне.
— Здравствуйте, — пропела Света Анне. — Я Света. Очень рада познакомиться.
— Анна. — Та пожала протянутую руку. — Проходите.
Света оглядела квартиру цепким, быстрым взглядом. Слишком цепким для наивной студентки.
— У вас уютно, — сказала она. — Матвей, пойдём заниматься?
Матвей кивнул и увлёк её в свою комнату.
Первый день прошёл хорошо. Света занималась с Матвеем два часа — лепили, рисовали, читали. Потом ушла, попрощавшись до четверга.
Матвей был доволен. Показывал рисунки, рассказывал про игры.
— Она классная, — сказал он. — Мы клеили, рисовали, читали. Она знает много игр.
— Молодец, — улыбнулась Анна.
Но что-то её насторожило.
Взгляд Светы. То, как она смотрела на Дмитрия, когда тот пришёл с работы. Задержалась чуть дольше, чем нужно. Улыбнулась чуть шире, чем положено.
— Дима, — сказала Анна вечером. — Ты обратил внимание, как Света на тебя смотрит?
— Как? — не понял он. Читал что-то в телефоне.
— Заинтересованно. Очень.
— Тебе показалось. — Он отложил телефон. — Она просто вежливая. Хочет понравиться работодателям.
— Может быть.
— Анна, не выдумывай. Она хороший педагог. Матвей доволен.
— Ладно.
Но внутри поселился червячок сомнения.
ВТОРАЯ НЕДЕЛЯ
На следующей неделе Света пришла три раза.
С Матвеем занималась хорошо — тут не придраться. Игры, развивашки, чтение, прогулки. Матвей расцветал, тянулся к ней.
Но всё свободное время, пока Матвей рисовал или играл сам, Света проводила на кухне.
Болтала с Дмитрием, если тот был дома. Смеялась его шуткам, даже самым глупым. Трогала за руку, будто случайно. Поправляла волосы, глядя на него.
— А ты любишь борщ? — спросила она однажды, заглядывая в холодильник. — Я могу приготовить. Я вкусно готовлю. Мама научила.
— Анна готовит, — ответил Дмитрий рассеянно, читая почту.
— Ну, Анна, наверное, устаёт. — Света вздохнула. — А я молодая, полная сил. Могу помочь по хозяйству. Если что.
Анна слышала этот разговор из коридора.
Сжала зубы. Промолчала.
Вечером сказала Дмитрию:
— Она за тобой охотится. Ты правда не видишь?
— Ты преувеличиваешь. — Он устало потер глаза. — Она просто общительная. Молодая, активная.
— Дима, я видела, как она на тебя смотрит. Как трогает тебя. Как смеётся твоим шуткам, даже когда не смешно.
— Анна, не выдумывай. — Он вздохнул. — Она няня. Хорошая няня. Матвей её любит. Я не хочу искать другую из-за твоей ревности.
— Это не ревность.
— А что?
— Инстинкт. Самка защищает территорию.
Он фыркнул.
— Ты сейчас серьёзно?
— Вполне.
— Анна, успокойся. Ничего не происходит.
— Пока.
Разговор закончился ничем. Анна замолчала. Но внутри поселился холодок.
ВЫХОДНАЯ ПРОГУЛКА
Через неделю Света пришла в выходной — якобы погулять с Матвеем, пока Анна работает.
Дмитрия не было — уехал по срочному вызову в больницу.
Анна сидела в своей комнате, работала над проектом. Матвей со Светой должны были пойти в парк, на горку.
Но что-то заставило её выйти через полчаса.
Света была не в парке.
Она сидела в гостиной и рассматривала фотографии. Семейный альбом, который Анна достала накануне, чтобы показать Матвею, лежал раскрытым на коленях у Светы.
— Что вы ищете? — спросила Анна.
Света вздрогнула. Подняла голову, улыбнулась своей кукольной улыбкой.
— Просто смотрю, — сказала она. — У вас красивая семья. Жаль, первая жена умерла. Молодая совсем.
— Не жаль. — Анна села напротив. — Так сложилось.
— А вы не боитесь? — Света склонила голову, изображая наивность.
— Чего?
— Ну, что Дима... — Она замялась. — Вспомнит прошлое. Вдовцы часто сравнивают. И не в пользу новых жён. Вы не обижайтесь, я просто так спросила.
— Я не обижаюсь. — Анна смотрела ей в глаза. — Но Дима любит меня. И дети меня любят. А прошлое... оно остаётся прошлым.
— Ну да, ну да. — Света закрыла альбом. — Просто я подумала... если что, я всегда могу помочь. Поддержать. Вы только скажите.
— Спасибо. — Анна встала. — Не нужно.
Света ушла через час. Матвей был расстроен — в парк так и не пошли.
Вечером Анна рассказала Дмитрию.
— Она провоцирует меня. — Анна налила себе чай. — Сидела, рассматривала наши фотографии. Спрашивала, не боишься ли ты, что Дима вспомнит прошлое.
— Может, просто интересовалась? — Дмитрий нахмурился. — Люди любят чужие истории.
— Дима. — Анна поставила чашку. — Она не просто интересуется. Она охотится. Я видела таких. В детдоме полно было — приходили, присматривались, выбирали.
— Кого выбирали?
— Жертву. — Анна посмотрела ему в глаза. — Она хочет тебя. Я не знаю зачем — может, деньги, может, статус, может, просто самоутвердиться. Но она хочет.
— Анна... — Он вздохнул. — Ну что за глупости? Она ребёнком занимается. Матвей её любит. Ты хочешь его лишить няни из-за своей мнительности?
— Я хочу, чтобы ты видел, что происходит.
— Я вижу, что ты ревнуешь. — Он встал. — И это некрасиво.
— Я не ревную. — Анна тоже встала. — Я защищаю семью.
— Семья в безопасности. — Он обнял её. — Не выдумывай.
Она прижалась к нему, но внутри остался холод.
Он не видит. Или не хочет видеть.
УТРО
Утром Анна вышла на кухню и замерла.
Света сидела за столом с Дмитрием. Пили кофе. Света что-то рассказывала, смеялась, касалась его руки.
— Ой, Анна, доброе утро! — пропела Света. — Я кофе сварила. Дима сказал, вы любите с молоком? Я сделала.
Она указала на чашку. Кофе с молоком, пенка, коричневый сахар рядом — всё как Анна любит.
— Спасибо, — сухо ответила Анна. — Я сама.
— Ну что вы, — Света улыбнулась. — Я же помогаю. Я вообще люблю помогать. Особенно таким хорошим людям, как вы.
Она посмотрела на Дмитрия с таким выражением, будто говорила: «Видишь, какая она неблагодарная?»
Дмитрий ничего не заметил. Читал новости в телефоне.
Анна взяла чашку, села за стол. Кофе был вкусный. Это бесило ещё больше.
В тот же день она позвонила Ирине.
— Ира, у нас проблема, — сказала она без предисловий.
— Какая? — Ирина сразу включилась.
— Няня. Света. Охотится за моим мужем.
— Уверена?
— На сто процентов. Вчера альбом семейный рассматривала без спроса. Сегодня кофе мне сварила, но смотрела на него.
— Классика. — Ирина хмыкнула. — Что Дмитрий?
— Не видит. Или не хочет видеть. Говорит, я ревную.
— Будь осторожна. — Ирина стала серьёзной. — Такие девицы опасны. Они умеют ждать, умеют втираться в доверие.
— Что делать?
— Ждать. И не давать повода. Если она переступит границы — ты увидишь. И тогда уже действуй.
— А если поздно будет?
— Не будет. — Ирина уверенно сказала. — Ты сильная. И дети на твоей стороне.
— Матвей её любит.
— Матвей любит всех, кто с ним играет. Это не показатель. Главное — Алиса. Если Алиса будет на твоей стороне, никакая няня не страшна.
Анна положила трубку и задумалась.
Алиса. Точно.
РАЗГОВОР С МАТВЕЕМ
Вечером Анна подошла к Матвею.
Он сидел в своей комнате, рисовал. Новый рисунок — семья, железная дорога, Света с бантиком.
— Матвей, — Анна присела рядом. — Тебе нравится Света?
— Да. — Он не отрывался от рисования. — Она весёлая. Играет со мной.
— А что вы делаете, когда играете?
— Всё. — Он пожал плечами. — Играем, рисуем. Она про папу много спрашивает.
Анна насторожилась.
— Что спрашивает?
— Ну... — Матвей задумался. — Где работает, что любит, какая у него зарплата. Сколько денег получает. Есть ли машина. Мы скоро новую покупать будем?
— Не знаю, — ответила Анна спокойно, хотя внутри всё кипело. — А ты что отвечаешь?
— Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Говорю, что папа хороший. Что он доктор. Что он спасает людей. А про деньги я не знаю.
— Молодец. — Анна погладила его по голове. — Больше ничего не говори, ладно? Если спросит, говори — не знаю. Или спроси у папы.
— Ладно. — Он снова уткнулся в рисунок. — А что, нельзя про деньги?
— Нельзя. Это личное.
— А почему она спрашивает?
— Не знаю, малыш. Но ты просто говори — не знаю. Хорошо?
— Хорошо.
РАЗГОВОР С ДМИТРИЕМ
На следующий день Анна сказала Дмитрию:
— Света выспрашивает у Матвея про твою зарплату. Про машину, про деньги.
— Что? — Он удивился. — Зачем?
— Не знаю. — Анна пожала плечами. — Но это странно. Очень странно для няни.
Дмитрий нахмурился.
— Я поговорю с ней.
— Поговори. И подумай, нужна ли нам такая няня.
— Подумаю. — Он кивнул. — Спасибо, что сказала.
— Я всегда буду тебе говорить. Даже если ты считаешь, что я ревную.
— Я не считаю. — Он обнял её. — Прости. Я был неправ.
Разговор состоялся на следующий день.
Анна не знала, что именно Дмитрий сказал Свете, но та вышла из его кабинета с красными глазами.
— Анна, — сказала она, подходя. — Вы меня неправильно поняли. Я просто интересовалась семьёй. Хотела знать, в какой атмосфере растёт ребёнок. Я не хотела ничего плохого.
— Хорошо. — Анна смотрела ей в глаза. — Но про зарплату спрашивать не надо. Это личное.
— Я поняла. Простите. — Света опустила глаза. — Я больше не буду.
— Хорошо.
Света ушла. Анна смотрела ей вслед и чувствовала — это не конец.
Такие не сдаются.
ВЕЧЕР
Вечером Дмитрий сказал:
— Я её предупредил. Если что-то повторится — уволим.
— Хорошо.
— Ты довольна?
— Я хочу, чтобы ты был внимательнее. — Анна прижалась к нему. — Я люблю тебя. И не хочу терять.
— Не потеряешь. — Он поцеловал её в макушку. — Никогда.
Но внутри остался холодок.
Где-то в городе живёт женщина, которая называет себя Мариной. В их дом приходит няня, которая охотится за её мужем.
Когда закончатся эти испытания?
Анна закрыла глаза и провалилась в сон.
За окном падал снег.
Продолжение следует...