Статья про следующий тренд получилась объемной. И это вновь один из трендов, идущих в противовес чистому a'la russe. В принципе, статью можно было бы даже разделить на три части: про тренд на 1920-е, про тренд на Серебряный век, про тренд на новую салонность. Но так как это части единого тренда, делить не стала. И вообще, я абсолютно и искренне уверена, что мои подписчики читать тексты умеют. Уж, тем более с картинками! А в данном случае, еще и с видео, и с мемами.
Искренне рекомендую к прочтению тем, кто хоть раз ходил на всяческие лекториумы или, например, на встречи книжных клубов (там про этот тренд есть, поймете, частью какой культуры он является). Тем, кто любит Серебряный век, тоже, думаю, будет любопытно.
Еще один вектор в трендах и способах психологической адаптации к действительности —это 1920-е. И, разумеется, это не просто эстетика «винтажных платьев и ар-деко». Это символ эпохи радикальных изменений, послевоенной трансформации и культурного взрыва. В моде, интерьере, медиа мы видим следующие сигналы:
Визуальные коды
- Короткие силуэты, свободные линии, бахрома — свобода движений, отказ от жёстких рамок.
- Геометрия и ар-деко — выражение порядка через дизайн, но без тяжести викторианства.
- Акценты на декор и аксессуары — каждая деталь говорит о статусе и вкусе.
- Металлизированные, блестящие ткани — игра с роскошью, но без громоздкости прошлого.
В интерьерах:
- золотые, бронзовые и хромированные элементы;
- зеркала и световые эффекты;
- сложная фактура в текстиле, но лёгкость в форме мебели;
- коктейль эстетики «праздник после (а то и во время) кризиса» и функциональности.
Психологический смысл
а) Вечный оптимизм после кризиса
1920-е в Европе — это эпоха реального выхода из хаоса: войны, эпидемии, экономические потрясения. Сегодня тренд повторяет это на уровне символики:
- желание «воскресить жизнь после кризиса» (пандемии, экономической нестабильности, геополитики), «жить, как будто ничего плохого не происходит»;
- эстетизация праздника как способ психологической разгрузки.
б) Баланс свободы и контроля
Свобода движений и короткие силуэты дают ощущение легкости и экспрессии. Геометрия же и строгий декор в противовес и для баланса задают структуру и контроль. В общем-то, это аллегория современной Европы: как жить весело, но в рамках непредсказуемой среды.
в) Отражение культурного капитала
1920-е были временем, когда знание искусства, литературы и музыки давало социальный и культурный статус. Сегодня тренд на «ар-деко и джазовые мотивы» — это намёк на культурный разрыв: кто «в теме», кто нет.
Социальные и экономические аспекты
- Стимул к развлечению после кризиса. Бар, ресторан, театр, вечеринки как символические «праздники жизни» после (и, что даже важнее, во время) долгого стресса.
- Противовес массовой «серой повседневности». Локальная эстетическая утопия как ответ на культ обыденности и «нечегонеделания» (этот тренд мы с вами в дальнейших статьях обязательно рассмотрим).
- Премиальность опыта. 1920-е в современной интерпретации требуют навыков, знания культуры, эстетического вкуса, соответственно вход в тренд идет по культурному капиталу.
Почему этот тренд возвращается
Здесь можно говорить о параллели с нашей эпохой: после и во время кризиса, нестабильности, неопределённости люди ищут радость через символику, а не через реальные изменения. Блёстки, ар-деко и гламурно-интеллектуальная эстетика работают как антидот к минимализму и культуре обыденности. Взамен «плоскому» восприятию действительности предлагается возвращение к декоративности, эмоции, празднику. И, конечно, это снова слияние прошлого и будущего: ретро, помноженное на современные технологии, создаёт уникальные пространства, визуальные и смысловые.
Противовес русскому стилю и викторианству
Если русский стиль – это стабильность, безопасность, прошлое как защита, а викторианство – это контроль, формальность, социальные коды, то 1920-е – это радость, риск, экспрессия, «быстро и много».
Бизнес-перспектива
- Мода и аксессуары: вечерние платья, украшения, текстиль с ар-деко мотивами.
- Интерьер: бары, кафе, гостиницы «как 20-е», мини-музеи, опытные пространства.
- Образование: мастер-классы по культуре 20-х, джазовые студии, ретросеминары.
- Контент: визуальная радость, образ жизни, «праздник и вечеринки каждый день».
Итог
Тренд на 1920-е — это символ свободы после хаоса, праздник в условиях нестабильности, эстетизация риска и экспрессии. Он живёт параллельно с русским стилем, викторианством и культами обыденности, создавая альтернативу скучной, безопасной, «уютной» стагнации. С эстетической точки зрения, его девиз звучит примерно так: «Мы можем быть яркими, дерзкими и свободными, даже если вокруг неопределённость». И, да, если у вас появились ассоциации с пиром во время чумы, то идею вы поймали верно. А раз так, то давайте посмотрим «в глаза бездне».
СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК КАК ТЕНЬ 1920-Х
Хочется верить, что вы не могли не заметить тренд на ИИ-оживление поэтов Серебряного века через нейрокаверы. Нейропесни на стихи Блока, Цветаевой, Есенина, Ахматовой, Пастернака звучат не только из клипов, они звучат из аудиосистем автомобилей в городских пробках. Понятно, что и Пушкина с Лермонтовым чаша сия в виде нейрокаверов не обошла, но песнями в народ они так активно не ушли. Обсудим?
Итак, когда мы говорим о тренде на 1920-е, мы обычно видим его через призму эстетики: джаз, ар-деко, гедонизм, глянец, танцы, короткие стрижки, платья-флэпперы, урбанистическая энергия. Но рядом с этим глянцевым фасадом постепенно проступает другая линия — Серебряный век. И это не случайное совпадение, а внутренний диалог эпохи с самой собой. Если 1920-е — это внешняя форма модерности, то Серебряный век — её внутренняя, тревожная, мистическая душа.
Почему Серебряный век возвращается именно сейчас
1. Насыщение «весёлой» стороной 1920-х
Мода на 1920-е продается как праздник: блеск, свобода, танец, прогресс, эмансипация, эстетика декаданса. Но у этого есть предел, и когда общество устаёт от поверхностного гедонизма, оно начинает искать глубину внутри того же исторического периода. Как раз здесь появляется Серебряный век как способ добавить трагедию, символизм, судьбу и метафизику к лёгкой картинке «ревущих двадцатых». И это движение от поверхности к смыслу и глубине, от стиля к мифу, от праздника к драме.
2. Серебряный век как язык кризиса
Мы живём в эпохе, где много тревоги, нестабильности и предчувствия перелома. И здесь Серебряный век оказывается пугающе созвучным. Поэзия Блока, Есенина, Цветаевой — это отражение распада старого мира, предчувствие катастрофы, ощущение конца эпохи, мистическое напряжение и одиночество личности внутри истории. То есть ровно те настроения, которые и сегодня многими ощущаются в воздухе. И ровно те настроения, из-за которых кто-то убегает в празднично-пайеточный дурман 1920-х. Так что вновь проснувшийся интерес к Серебряному веку — это не просто эстетика, а вновь поиск языка для переживания турбулентности.
Почему именно ИИ-«оживление» поэтов так популярно
Тренд на ИИ-видео, где Блок, Есенин, Цветаева, Бродский и другие поэты читают или поют свои стихи, очень показателен. Это не просто развлечение, а симптом времени.
1. Мост между прошлым и настоящим
ИИ делает то, что раньше было невозможным, он буквально перетаскивает прошлое в настоящее. Поэт перестаёт быть мёртвой фигурой из учебника, он начинает «дышать», двигаться, говорить, существовать в нашем визуальном поле, и этот прием создаёт ощущение, что история не мертва, а разворачивается в одном пространстве и времени с нами. В эпохе постправды и множественных реальностей это усиливает чувство культурной непрерывности. И да, про постправду тоже позже будет отдельная статья.
2. Романтизация трагических фигур
Нужно понимать, что ИИ-образ тех же Блока или Есенина — это ни в коем случае не документальная реконструкция, а эстетизированная, романтическая версия поэта. Мы не смотрим на историю, а переживаем её как кино, как сон, как миф. И в таком контексте Серебряный век начинает работать как культурный архетип, эмоциональный ресурс, символический язык, и уж точно не как школьная программа. Надо сказать, что в этом кроется и определенный риск: люди со слабой образовательной базой, не знающие литературу в первоисточнике, воспринимают нейрокаверы буквально, едва ли не считая, что стихи написаны в настоящее время, а сгенерированный ИИ образ - современник. Но, с другой стороны, даже в таком формате у проектов с ИИ-оживлением классики есть сильный образовательный потенциал. И как тут не вспомнить и не провести параллель с фильмами Эльдара Рязанова, в которые он аккуратно и красиво вплетал очень даже декадансные и точно не одобряемые в СССР стихи, перекладывая их на песни. Тоже ведь просвещение, как ни крути.
3. Пересечение с трендом на a’la russe
А еще Серебряный век неплохо коррелирует с трендом на a’la russe. Только вот если a’la russe — это визуальный и материальный код (узоры, орнаменты, мотивы, костюм, фольклор), то Серебряный век — интеллектуально-поэтическая надстройка, которая делает русский культурный код более сложным, подчеркивая, что в нем есть и утончённое, трагическое, символистское, декадентское звучание.
Что будет в долгой перспективе
Можно ожидать следующее:
Рост «цифровых призраков» культуры
Мы будем видеть всё больше ИИ-поэтов, ИИ-художников, ИИ-писателей прошлого, которые будут существовать в нашем настоящем как почти живые фигуры. История станет не архивом, а интерактивным пространством.
Новая элитарность гуманитарного знания
Понимание Серебряного века (и не только его, разумеется) перестанет быть просто школьным багажом, оно станет признаком культурной грамотности и глубины. Те, кто умеют читать Блока или Цветаеву не формально и цитировать не по нейрокаверам, окажутся в более высокой культурной позиции.
И здесь мы приблизились к еще одному тренду, дополняющему те, о которых мы только что проговорили. И этот тренд - новая салонность.
НОВЫЕ «САЛОНЫ»: ОТ КАФЕ-ЛЕКТОРИУМОВ ДО ЧАТ-РУЛЕТКИ
Что на самом деле происходит: смещение формы, а не содержания
На первый взгляд парадокс: ресторанный и кафе-бизнес в кризисе, люди экономят время и деньги, растёт доставка, а «посиделки в ресторане» теряют статус. И параллельно появляется мода на лектории в кафе и ресторанах, камерные поэтические вечера, литературные дискуссии в барах и арт-пространствах, а онлайн — декламации стихов в чат-рулетках, стримах, коротких видео. И это не противоречие, а смена логики присутствия в пространстве.
Раньше люди шли в кафе, чтобы поесть, провести встречу, потусоваться, теперь же значимым становится смысл пребывания: прийти не просто «в кафе», а в место, где есть мысль, слово, культура, разговор. При этом еда и напитки становятся фоном, а главным становится интеллектуальное и эмоциональное переживание. Это и есть ключевая точка сходства с салонами Серебряного века.
Параллель с салонами Серебряного века: что совпадает
1) Пространство как триггер смысла
Литературные салоны начала ХХ века были не просто гостиными, а местами рождения культурного мира. Там читали стихи, спорили о философии, обсуждали искусство, формировали новые направления. Современные кафе-лекториумы выполняют схожую функцию: это не университет и не театр, это полу-бытовое, полу-интеллектуальное пространство, где культура входит в повседневность. Как и тогда, здесь важна не формальная просветительская и образовательная функция, а атмосфера, живой разговор, ощущение сопричастности к чему-то большему.
2) Смесь элитарного и повседневного
Салоны Серебряного века были парадоксальны: с одной стороны — интеллектуальная элита, с другой — почти домашняя среда. Современные лекториумы в кафе воспроизводят ту же формулу: лекция по философии, но в неформальной обстановке, разговор о поэтах, но за чашкой кофе, обсуждение искусства, но без профессорской дистанции. Можно забежать сразу после работы, не готовясь специально и не наряжаясь согласно дресс-кодам.
Это говорит о важном сдвиге: интеллектуальность перестаёт быть официальной и институциональной — она становится социальной и «уютной». То есть для части населения интеллект становится стилем жизни, и одновременно культура становится формой принадлежности.
3) Поэзия как форма социального общения
В Серебряном веке поэзия была способом думать, способом чувствовать, способом общаться. Сегодня мы видим похожий процесс: уличные поэты, поэтические вечера, декламации в чат-рулетке. Возьмите для примера хотя бы феноменально популярный проект поэта Дмитрия Кравченко и тот резонанс, который он рождает в душах людей.
Но есть важное отличие. Тогда поэзия была центром культуры, а сегодня она — один из языков культуры среди многих (музыка, видео, мемы, визуал, ИИ). Однако её возвращение в публичное пространство симптоматично, потому что люди снова ищут язык, способный выразить сложные состояния, которые не помещаются в короткие посты, клипы и попсовые песенки.
Уличные поэты и поэтические вечера: что это было и почему слабеет
Тренд на уличную поэзию был важен, но сейчас он идёт на спад, и это закономерно. Почему?
От спонтанности к институционализации. Сначала уличные поэты были бунтарскими, искренними, маргинальными в хорошем смысле слова. Но со временем это стало форматом, появились клише, возникла «поэзия ради лайков». То же происходило и с многими авангардными движениями в начале ХХ века: то, что начиналось как революция формы, постепенно превращалось в стиль.
Переход от улицы к пространствам смыслов. Сейчас интерес смещается от стихийных выступлений на улице к структурированным пространствам: лекториумам, арт-площадкам, дискуссионным клубам. И это очень похоже на эволюцию Серебряного века: от хаотичного творчества — к оформленным школам, направлениям, объединениям.
Онлайн-пространства как новые салоны
Но самый интересный сдвиг происходит сейчас в онлайне. Чат-рулетка, стримы, короткие видео — это новые формы салонов, но с иным принципом.
Чем онлайн-салоны отличаются от офлайн:
Но, по сути, функция та же - создавать пространство, где слово, смысл и эмоция становятся центром внимания.
Когда человек декламирует стихи в чат-рулетке, он ищет контакт, хочет быть услышанным, проверяет реакцию мира, вступает в диалог, пусть и мимолётный. Это цифровая версия салонного общения.
Из всего этого вырисовывается несколько глубоких выводов:
Возвращение к слову. В мире визуального контента и клиповости мышления люди снова тянутся к поэзии, философии, сложным разговорам. Это реакция на поверхностность эпохи.
Переосмысление публичности. Если раньше публичность значила шум, толпу и массовость, то сейчас публичность всё чаще может быть камерностью, умноженной на смысл. Кафе-лекториумы и поэтические вечера — это «тихая публичность».
Новая форма элитарности. Элитарность сегодня далеко не обязательно таится в закрытых клубах, она может быть в способности слушать, понимать сложные тексты, участвовать в интеллектуальном диалоге. Именно это делает тренд на лекториумы таким важным.
Итог: что на самом деле значит этот тренд
Тренд на Серебряный век — это поиск глубины в мире поверхностных образов, способ осмыслить тревогу времени, расширение тренда на a’la russe в интеллектуальную плоскость и попытка соединить прошлое и будущее через технологии. И если 1920-е — это тело эпохи, то Серебряный век — её душа.
Было интересно? Не жадничайте и поделитесь с теми, кому это тоже может быть любопытным.
©Ирина Альбицкая, 2026. При использовании ссылка на автора обязательна.