Я сидела на кухне, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Сердце ёкнуло — Артём вернулся с вахты на два дня раньше. Обычно это означало хорошие новости, но по тяжёлым шагам в коридоре я поняла — что-то не так.
Он вошёл в кухню, швырнул сумку на пол и уставился на меня так, будто видел впервые.
— Привет, — я встала, пытаясь улыбнуться. — Ты же говорил, что только в среду...
— Кто он? — Артём перебил меня, скрестив руки на груди.
— Кто — он? — я растерялась. — О чём ты?
— Мужик, которого ты водила в наш дом, пока меня не было! — голос мужа сорвался на крик. — Думала, не узнаю?
У меня похолодело внутри.
— Артём, о каком мужике ты говоришь? Я никого не...
— Не ври мне! — он шагнул ко мне, и я увидела в его глазах такую ярость, что невольно отступила. — Мама всё видела! Высокий, лет тридцати пяти, в чёрной куртке. Ты пустила его в дом, и он был здесь часа полтора!
Я застыла. Компьютерный мастер. Неделю назад.
— Это был Павел, — выдохнула я. — Компьютерщик. У меня ноутбук завис так, что вообще не включался, а мне статью сдавать надо было...
— Ага, компьютерщик, — Артём зло рассмеялся. — А почему мама сказала, что ты смеялась с ним в коридоре? Что он тебя по плечу похлопал? Это тоже ноутбук чинил?
Я почувствовала, как гнев начинает вытеснять растерянность.
— Твоя мама подсматривала в дверной глазок? — спросила я ровным голосом. — Серьёзно? Артём, этому Павлу лет пятьдесят, он работает в компьютерном сервисе на площади Труда. Вот чек — тысяча двести рублей за замену термопасты и чистку.
Я достала из ящика стола чек и протянула мужу, но он даже не взглянул.
— Чек ты могла взять где угодно, — отрезал он. — А мама врать не станет. Она своими глазами видела, как ты этого типа в дом впустила.
— Да, впустила! Потому что он МАСТЕР! — я повысила голос. — Артём, ты можешь позвонить в сервис прямо сейчас и всё проверить!
— Не надо мне ничего проверять, — муж мрачно посмотрел на меня. — Мама уже все поняла.
— Ага, конечно, — я хмыкнула. — Твоя мама — святая правда, а я, значит, последняя шлюха.
— Я так не говорил!
— Но подумал же! — я схватила телефон. — Сейчас сама позвоню в этот сервис, пусть подтвердят.
Артём выхватил у меня телефон.
— Не надо никуда звонить. Ты думаешь, я не знаю, как бабы договариваются? Подруги на подружек работают.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Куда делся человек, с которым я прожила пять лет? Который доверял мне и верил каждому моему слову?
— Знаешь что, — я выпрямилась, — иди к своей маме и спроси её, почему она не позвонила тебе сразу, если увидела что-то подозрительное. Почему ждала три недели?
— Две, — буркнул Артём. — Я уехал две недели назад.
— Неделю назад приходил мастер, — уточнила я. — И за эту неделю твоя мама могла позвонить тебе сто раз. Но она предпочла дождаться твоего приезда и устроить тут разбор полётов. Подумай — зачем?
— Потому что она не хотела расстраивать меня на работе, — Артём смотрел на меня с подозрением. — А ты опять пытаешься перевести стрелки на маму.
— Я не перевожу, я задаю вопросы! — я села на стул, потому что ноги начали дрожать. — Артём, мы уже пять лет вместе. За всё это время я хоть раз дала тебе повод усомниться в моей верности?
Он молчал, отвернувшись к окну.
— Ни разу, — тихо ответил он наконец. — Но мама не стала бы врать просто так.
— Твоя мама врёт постоянно, — выпалила я и тут же пожалела о словах.
Артём резко развернулся.
— Повтори?
— Твоя мама, — я сглотнула, — постоянно придумывает про меня истории. Что я деньги на ерунду трачу, что готовлю невкусно, что за тобой плохо слежу. Ты же знаешь! Сколько раз мы из-за этого ссорились?
— Но она никогда не говорила, что ты мужиков домой водишь! — рявкнул муж.
— Потому что раньше ничего не придумывалось! — я встала. — Артём, очнись! Твоя мама хочет нас развести. Ей не нравится, что у тебя есть жена.
— Бред, — он махнул рукой. — Она хочет, чтобы я был счастлив.
— Она хочет, чтобы ты был с ней! — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Счастливый, послушный сынок, который будет приходить к маме, а не к жене.
— Всё, хватит! — Артём схватил сумку. — Я пойду к маме. Остыну и подумаю.
— Иди, — я кивнула. — И пока будешь думать, спроси её, почему она звонит тебе по пять раз на дню. И почему каждый раз плачет, что ей плохо, одиноко и скучно. Хотя у неё полно подруг и вся жизнь — сплошные посиделки.
Он молча вышел, хлопнув дверью. Я опустилась на стул и наконец дала волю слезам.
***
Артём не звонил два дня. Я тоже не звонила — гордость не позволяла. На третий день позвонила Светка, моя лучшая подруга.
— Лен, ты чего не берёшь трубку? — её голос звучал встревоженно. — Я тебе раз десять звонила!
— Извини, Свет, — я вытерла глаза. — Просто... проблемы.
— Знаю. Марина Петровна уже всему подъезду растрепала, что ты мужиков водишь.
Марина Петровна — моя свекровь.
— Что?! — я подскочила. — Она всем рассказывает?
— Ага, — Светка вздохнула. — Говорит, что предупреждала Артёма, что ты корыстная. Что замуж за вахтовика вышла, чтобы одной жить и делать что хочешь.
— Я её убью, — прошептала я.
— Не убивай. Лучше докажи, что она врёт, — Светка помолчала. — Слушай, а у тебя есть какие-то доказательства, что приходил мастер?
— Чек есть. И в сервисе подтвердят.
— Тогда чего ты ждёшь? Возьми Артёма и притащи в этот сервис! Пусть сам всё услышит.
Я задумалась. Светка была права — надо действовать, а не сидеть в слезах.
— Спасибо, Свет. Ты права.
Я вышла на лестничную площадку и позвонила к свекрови. Дверь мне открыл Артём. Он выглядел помятым, глаза покрасневшие.
— Лена, — он хотел что-то сказать, но я его перебила.
— Поедешь со мной в компьютерный сервис. Сейчас.
— Зачем?
— Затем, что я докажу тебе, что твоя мать врёт.
— Лена! — из глубины квартиры донёсся голос Марины Петровны. — Какая наглость! Ты ещё и меня обвиняешь!
Она вышла в коридор — маленькая, аккуратная, с идеальной укладкой и вечно недовольным лицом.
— Не обвиняю, — сказала я спокойно. — Утверждаю. Вы видели, что к нам пришёл мужчина, и сразу решили, что это любовник. Хотя это был обычный компьютерщик.
— Я видела, как ты с ним смеялась! — Марина Петровна сложила руки на груди. — Какой муж разрешит жене мужчин домой водить, пока его нет?
— Разрешит, если это мастер по компьютерам, — ответила я. — Артём, едем. Или ты предпочитаешь верить маминым сплетням?
Муж посмотрел на мать, потом на меня.
— Ладно. Поехали.
В машине мы молчали. Я вела, он смотрел в окно. Только когда я припарковалась у сервиса, он наконец заговорил:
— Если ты права... Я не знаю, что делать.
— Если я права, — повернулась я к нему, — ты извинишься. А потом мы поговорим о твоей матери.
Мы вошли в сервис. За стойкой сидел парень лет двадцати пяти.
— Добрый день, — я подошла к нему. — Неделю назад у меня чинили ноутбук. Мастер приходил на дом — Павел.
— Да, помню, — кивнул парень. — Что-то не так?
— Нет, всё отлично, — я достала чек. — Просто мне нужно подтверждение, что мастер действительно приходил. Вот чек.
Парень посмотрел на чек, потом пробил что-то в компьютере.
— Всё верно. Седьмое марта, Павел выезжал к вам на Гагарина, дом двенадцать. Замена термопасты, тысяча двести. — Он посмотрел на Артёма. — Вы хотите снова вызвать его?
— Нет, — хрипло ответил Артём. — Спасибо.
Мы вышли из сервиса. Артём молчал, сжав челюсти. Я села за руль, но он положил руку на мою.
— Лен... Прости.
— Ты должен не просто извиняться, — я посмотрела на него. — А объясниться с матерью. Потому что она специально всё это придумала.
— Может, она просто неправильно поняла...
— Артём! — я развернулась к нему. — Хватит её защищать! Твоя мать видела, что пришёл мужчина. Могла выйти и спросить, кто это. Могла позвонить мне. Но она предпочла сначала ждать, а потом обвинить меня в измене! Это не "неправильно поняла". Это подстава.
Он молчал, глядя в пол.
— Поехали, поговорим с ней, — наконец сказал он.
***
Марина Петровна открыла дверь с видом мученицы.
— Ну что, доехали? Небось эти мошенники за деньги что угодно подтвердят...
— Мам, хватит, — Артём прошёл в квартиру. — Я позвонил им по дороге. Павлу Сергеевичу, мастеру. Он всё подтвердил. Приходил к Лене, чинил ноутбук. Ему пятьдесят два года, и он женат двадцать восемь лет.
Марина Петровна побледнела.
— Но я видела... Он был моложе...
— Вы видели то, что хотели увидеть, — я вошла следом за мужем. — Или то, что помогло бы развести нас с Артёмом.
— Как ты смеешь! — она вскинула голову. — Я хотела защитить сына!
— От чего? — спросила я. — От счастливого брака? От нормальной семьи?
— От тебя! — выпалила она. — От тебя, которая сидит дома, пока мой сын на вахте надрывается!
Артём изумлённо посмотрел на мать.
— Мам, Лена работает внештатным журналистом. Удалённо. Мы вместе так решили...
— Работает! — Марина Петровна всплеснула руками. — Сидит в интернете, буквы печатает! Это не работа! Вот я в свои годы на заводе стояла, дома всё успевала, и тебя растила...
— И поэтому имеешь право вмешиваться в мою жизнь? — Артём повысил голос. — Мама, мне тридцать три года! Я сам выбрал жену!
— Плохо выбрал! — она уткнулась в платок. — Она тебя не ценит! Даже борща нормального сварить не может!
— Я не люблю борщ, — растерянно сказал Артём. — Лена знает и не готовит. Мам, ты о чём вообще?
Марина Петровна заплакала громче.
— Вот видишь! Она тебя даже накормить не может! А я для тебя всегда готовила! Всё, что ты любишь!
Я посмотрела на свекровь и вдруг всё поняла. Она хотела не меня убрать из жизни сына. Она хотела остаться главной женщиной в его жизни.
— Марина Петровна, — сказала я тихо, — вы понимаете, что Артём взрослый мужчина? Что у него своя семья?
— Я его мать! — она подняла заплаканное лицо. — Я его родила, выкормила, вырастила одна! Отец его бросил, когда Артёму два года было! Я всю жизнь на него положила!
— И поэтому считаете, что он ваша собственность? — я присела рядом. — Марина Петровна, вы молодец. Вырастили сына одна. Но он теперь взрослый. У него своя жизнь.
— А я ему больше не нужна, — она вытерла глаза. — Теперь у него ты...
— Мама, — Артём сел с другой стороны, — ты мне нужна. Ты моя мать. Но Лена — моя жена. Это разные вещи. И ты не можешь требовать, чтобы я выбирал между вами.
— Но она плохо к тебе относится!
— Это неправда, — твёрдо сказал он. — Лена — прекрасная жена. Она меня любит, поддерживает, ждёт с вахты. А ты пытаешься нас развести своими выдумками.
— Я не выдумываю! — Марина Петровна вновь заплакала. — Я видела этого мужика!
— Видела мастера, — поправил Артём. — И вместо того, чтобы понять, кто это, решила обвинить Лену в измене. Мама, это подло.
— Артём! — она схватила его за руку. — Ты на моей стороне должен быть! Я твоя мать!
— Я на стороне правды, — он освободил руку. — И правда в том, что ты обманула меня. Специально.
Повисла тишина. Марина Петровна смотрела на сына так, словно он предал её.
— Значит, ты выбрал её, — прошептала она.
— Я не выбираю, — устало ответил Артём. — Я хочу нормальных отношений с вами обеими. Но это возможно, только если ты перестанешь придумывать про Лену гадости.
— Хорошо, — она поднялась. — Хорошо. Живите. Только не приходите ко мне больше.
— Мам...
— Уходите, — она отвернулась к окну. — Уходите оба.
Мы вышли из квартиры. Артём выглядел разбитым.
— Может, зря мы так? — пробормотал он. — Она же одна...
— Артём, — я остановила его, — если ты сейчас вернёшься и извинишься, она поймёт, что может манипулировать тобой. И будет делать это снова и снова.
— Но она моя мать...
— И поэтому имеет право рушить наш брак? — я посмотрела ему в глаза. — Милый, я понимаю, что тебе тяжело. Но подумай — если бы сегодня я не затащила тебя в сервис, ты бы мне поверил?
Он молчал, и это был ответ.
— Вот видишь, — я вздохнула. — Твоя мать чуть не развела нас. Просто потому, что не хочет делить тебя ни с кем.
— Что мне делать? — он провёл рукой по лицу.
— Поставить границы, — ответила я. — Объяснить, что ты любишь её, но у тебя своя семья. И если она хочет оставаться частью твоей жизни, должна уважать твой выбор.
***
Неделю Марина Петровна не звонила. На лестнице мы тоже не пересекались. Артём мрачнел с каждым днём. Я понимала, что ему тяжело, но молчала — это был его выбор.
На восьмой день позвонила она. Голос дрожал:
— Артём, я... Можно мне с тобой встретиться?
Они встретились в кафе, что рядом с домом. Артём вернулся поздно, усталый, но спокойный.
— Как прошло? — я налила ему чай.
— Мы поговорили, — он обнял меня. — Долго. Мама... Она призналась, что боялась меня потерять. Что после ухода отца я был для неё всем. И когда я женился, ей показалось, что я её бросил.
— И?
— Я объяснил, что она мне дорога, но я не могу жить её жизнью. У меня своя семья. И если она хочет быть частью этой семьи, должна принять тебя.
— Она согласилась?
— Сказала, что попытается, — Артём вздохнул. — Попросила прощения. У тебя тоже. Хочет встретиться с тобой и поговорить.
Я задумалась. Простить свекровь? После того, что она сделала?
— Не знаю, Артём...
— Лен, — он взял меня за руки, — я не прошу тебя сразу простить. Просто... Дай ей шанс. Ради меня.
Я посмотрела на мужа. На этого большого, сильного мужчину, который работал на вахте, чтобы обеспечить нас. Который любил меня и верил в меня — пусть не сразу, но поверил.
— Ладно, — кивнула я. — Один шанс.
Встреча с Мариной Петровной прошла натянуто, но без скандала. Она извинилась — сухо, но искренне. Я приняла извинения — холодно, но честно.
— Я понимаю, что тебе трудно мне доверять, — сказала она на прощание. — Но я действительно хочу наладить отношения. Ради Артёма.
— Я тоже, — ответила я. — Ради него.
Прошло три месяца. Марина Петровна звонила Артёму реже, но разговоры стали теплее. Мне тоже звонила — осторожно, с вопросами о делах, о здоровье. Я отвечала вежливо, но без фальши.
Однажды она позвонила мне и спросила:
— Лена, можно вопрос? Раз ты журналист... Можешь помочь мне хороший текст написать? Для объявления. Я квартиру сдавать хочу, ту однокомнатную, что от матери мне досталась.
— Конечно, — удивилась я. — А зачем сдавать?
— Деньги нужны. На жизнь. Пенсия маленькая, — она помолчала. — И вообще, хочу быть независимой. Не висеть на Артёме.
Я улыбнулась. Может, свекровь действительно менялась.
— Хорошо. Диктуйте данные.
Вечером, когда Артём вернулся с работы, я рассказала ему о звонке.
— Мама квартиру сдаёт? — удивился он. — Не думал, что она решится. Она всегда боялась, вдруг что-то случится с квартирой.
— Говорит, хочет быть независимой, — я обняла его. — Видимо, наш разговор подействовал.
— Видимо, — он прижал меня к себе. — Лен, спасибо.
— За что?
— За то, что не ушла. Когда я тебе не поверил. За то, что дала маме шанс. За то, что ты рядом.
Я поцеловала его.
— Я люблю тебя, дурачок. И никуда не денусь. Даже если твоя мама ещё сто раз придумает, что я мужиков вожу.
Он засмеялся.
— Больше не придумает. Обещала мне.
— Посмотрим, — усмехнулась я.
Но Марина Петровна больше не придумывала. Постепенно мы с ней нашли общий язык — осторожно, медленно, но нашли. Она научилась не лезть в нашу жизнь, я — прощать старые обиды.
А Артём научился главному — быть мужем, а не только сыном. И это было самым важным.