Неутомимые разведчицы долетели без дополнительных происшествий. Едва оказались над Лионским заливом, стали готовиться к скорой посадке. Попутно, пролетая над островом Крит, сделали повторную дозаправку. Окончание продолжительного маршрута завершилось удачно. Приземлились на вертолётной площадке. Встречать их вышел лично бригадный полковник Са́ндерс. Он проникся назойливой мыслью, что две прекрасные офицерши являются особами важными, прибли́жеными к Главе американского государства. Несмотря на то что они носили лейтенантское звание, услужливый командир вёл себя с ними подобострастно, едва ли не раболепно. Он осведоми́лся о дальнейших распоряжениях:
- Как, милые леди, прикажите действовать? Вам от нас чего-нибудь требуется?
- Да, - кивнула беззастенчивая придира; она состроила голодную мордочку, - во-первых, полковник, организуй нам покушать; во-вторых, закажи билеты до нашей столицы, до города Вашингтона. На самый ближайший рейс! Надо поторопиться; возможно, придётся вертаться назад, в солнечный европейский сад, - Юла не смогла удержаться от саркастической колкости; ей вдруг вспомнилось сравнение небезызвестного дипломата. - Пока, до трансатлантического перелёта, мы пойдём откушаем, а следом переоденемся в гражданское платье.
Проездные документы оформили на вечернее путешествие. Оставалась уйма свободного времени. Его решили потратить на посещение центрального вещевого рынка. По поручению предусмотрительной проныры Шарагина отзвони́лась их общему знакомому, водителю Даниэлю. Невзирая на параллельный заказ, он приехал раньше, чем военный катер причалил к марсельскому берегу. Ему пришлось даже пять минут обождать.
Блистательные приятельницы, облачённые в камуфляжную форму, появились словно из ниоткуда. Они явно брали пример с пентагоновского шпиона. Когда в белоснежном такси (ни с того ни с сего, без чьего-либо видимого присутствия) одновременно открылись задняя и передняя пассажирские двери, расслабленный мужчина почти испугался; он даже вздрогнул.
- Дэни, - окрестила его Лисина на чисто американский манер; она положила нежную, но сильную руку ему на плечо, ласково улыбнулась, - доставь нас с напарницей, куда отвозишь обычно.
Непревзойдённый лихач почесал затылочный тыл. Он понял всё сразу. Согласно кивнул. Включил переднюю передачу. Рванул к вещевому рынку. Доехали споро, за двадцать минут. Работая с «девяностых», к 2025 году он изучил все дневные пробки. Неудивительно, что сдружившаяся троица доехала без особенных злоключений. Единственное, молоденьких пассажирок смутила неоправданно быстрая скорость. Обеих едва не стошнило. Приученные стойко переносить любые тяготы и лишения, девчонки сдержались. Попросили их подождать. Им требовалось попасть в гражданский аэропорт, а Даниэль считался лучшим; для следующей поездки, он подходил как никто иной. Доброжелательный водитель с радостью согласился. Остался снаружи.
- Красавицы, - заявил он, как только укатанные разведчицы слегка отдышались, - особенно не задерживайтесь. У меня сегодня выходной, и работаю я исключительно из-за вас.
- Хорошо, дорогой, - подмигнула игривая интриганка; она кокетничала не потому, что чувствовала какие-то глубокие чувства, а потому, что воспринимала любезного француза как лучшего друга. - Мы мухой – туда и сразу обратно.
Как белокурая плутовка пообещала, так они с Шарагиной точно и сделали. Отсутствовали неразлучные подруги ни больше ни меньше, а ровно пятнадцать минут. Вернулись одетые совсем по-другому. Они уж не выглядели как восхитительные воительницы, а походили на обычных гражданок, американских туристок. Красовались приблизительно одинаково. Обе нарядились в синие, прилегавшие плотно джинсы, белоснежные топики и «пу́мовские» кроссовки. Из несущественных различий можно выделить две хлопковые толстовки (худи с капюшоном): Лисина выбрала тёмно-синюю, с красно-зелёным орнаментом (под дамскую сумочку); Влада облачилась в светло-серую, с коричневатыми рукавами. Теперь они где угодно смешаются с разношёрстной толпой.
- Дэни, доставь нас целых и невредимых, даже без тошнотворной блево́тины, хи-хи, - неугомонная забияка не смогла обойтись без колкой колючести; она беззлобно хихикнула, - в аэропорт «Марсель Прованс», MRS. Далее, можешь считаться свободным. Какое-то время ты о нас ничего не услышишь. Может, когда-то в бу-у-удущем?..
Юла повернулась влево, недоумённый водитель вправо. Они, как и раньше, устроились рядом. Глазами посмотрели в глаза. Даниэль как бы спрашивал: «Это ещё не конец?» - «Возможно?..» - расплывчато отвечала Лиса.
Молчаливые перегля́дки продолжались не дольше пяти секунд. «Поехали уже», - кивнула проворная агентесса на городскую дорогу. После корректного указания и тот и другая вернулись в исходное положение. Заматерелый водитель включил переднюю передачу, и белоснежное такси стремительно тронулось.
С учётом объездных путей, тридцать с лишним километров преодолели почти за сорок минут. Ушлый таксист особо не разгонялся; на сей раз он доставил привлекательных, до глубины души очаровавших, прелестниц без дополнительных ощущений. Рвотных позывов у них уж больше не наблюдалось. Либо они привыкли, либо участливый перевозчик, и действительно, подвёз их без вычурного лихачества.
- До свидания, Даниэль, - для прощального рукопожатия, примерная участковая протянула миленькую ладошку, - Вы очень нам помогли. Мы обязательно Вас когда-нибудь навестим. Надеюсь, просто повидаться, а без чего-то аналогичного.
- Да, Дэни, - бойкая плутовка по-лисьи сощурилась; ничуть не закомплексованная, она по-дружески обнялась, - не забывай про нас. Когда-нибудь мы непременно появимся, - по-хитрому подмигнула.
- Рад был знакомству, - растроганный мужчина едва не заплакал; он ответил Лисиной и пожале́лся со скромной брюнеткой, - таких отчаянных девушек мне видеть не приходилось.
Они расстались. Усталый водитель отправился отдыхать, а неутомимые напарницы –дожидаться разрешённой посадки. В томительном ожидании хорошенько перекусили. Беззлобно позубоскалили.
- Как считаешь, - смакуя картофель фри, поинтересовалась озорная проныра, - Ляйненко уже за нами следит? Хи-хи, - она прыснула в тёмно-синий рукав. - Он уже где-то здесь?
- Навряд ли, - в отличии от шутливой подруги, Шарагина рассуждала на полном серьёзе; она привела логичное объяснение: - Вспомни Мадлен. По-моему, мадемуазель Ля Фурье прониклась излишне патриотическим чувством. Думаю, она рассказала, как мы ей советовали; а значит, Михайло давно уже «парится» в какой-нибудь захолустной французской тюрьме. Его мог бы вызволить мистер Зе́лен, но у него у самого положение не слишком завидное. Да, они могли повидаться, но только-то и всего. Так что – если не обманывает моя де́вичья прозорливость – долетим мы спокойно. Что будет дальше – Богу весть, болтать не велено, - привела устойчивый фразеологический оборот.
- Походу, Даяна, ты, как обычно, права, - Лисина согласно поддакнула; она, хорошенько насытившись, утёрла бумажной салфеткой маслянистые губы. - Я полагаю практически одинаково. Мне нужно было лишь убедиться. Твой сомнительный скептицизм всегда всё расставляет по правильным полочкам. Пойдём в аэропортовый зал ожидания, да по очереди немножечко покемарим.
До заблаговременной посадки каждой посчастливилось отключиться на час и двадцать минут. Погрузи́лись без особенных злоключений. Единственное, застряли на пограничном досмотре с подозрительным багажом. Оно и неудивительно, ведь хотя предусмотрительные разведчицы и избавились от боевого оружия, но принадлежности, напичканные в подспорные ранцы, выглядели сугубо шпионскими. Если на американской земле отлично сработали служебные «корочки», то здесь пришлось объясняться обоснованно, и обстоятельно, и развёрнуто. Сказали, что являются обычными скаутами, что привыкли к лесным похождениям и что всегда, ещё с беззаботного детского возраста, таскают с собою специальные примочки-приспособления.
Удачливым сослуживицам снова свезло. В отличии от рейсов других, им достался всего-навсего с одной пересадкой. Ненадолго задержались в Париже. Время прошло незаметно, без нелепых случайностей. В десять вечера находились уже над Ла-Маншем; ещё через час – над Атлантическим океаном. Времечко было ночное, для красочных сновидений удобное. Утомлённые агентессы решили расслабиться да, умиротворённые, спокойно поспать.
В Вашингтоне приземлялись неза́долго до шести тридцати. Как только очутились на улице, Лисина напечатала sms и, добросовестная, направила его напрямую Оксане Беро́евой. Оно содержало условленный знак: «Купили новое вечернее платье. Недорогое, но очень эффектное. Можешь приехать примерить». Через двадцать секунд получила примерно похожий ответ: «Хорошо. Встречаемся в примерочной комнате». Ни с той ни с другой стороны не поступило завуалированного сигнала, предупреждавшего о возможном провале. Отлично! Можно было с уверенностью выдвигаться к месту обычной встречи.
Первыми на явочную квартиру явились прожжённая разведчица-диверсантка да бывшая участковая. Удобно расположились в двух кожаных креслах. При́нялись завтракать. Недаром же по пути они захватили по сытному бургеру. Их прямая начальница явилась через пару, едва ли не бесконечных, часов. Ей требовалось уладить срочное служебное дело; нетерпеливые девчонки, ожидая, аж! просто измаялись.
Вначале они, как верные подруги, торжественно обняли́сь. Потом перешли к короткому, но ёмкому совещанию. Дивное дело, не спрашивая доклада, заговорила Оксана Бероева.
- Итак, дорогие девочки, - она посмотрела на обеих с сестринской нежностью, - если я правильно понимаю, вы успешно дознались, кто именно завладел похищенными боеголовками – так?
- Всё верно, - опередила Шарагина болтливую спутницу; она обратила внимание на осуждающий взгляд и моментально поправилась: - Продолжит Юли́са.
Разгорячённая рассказчица уложилась за двадцать минут. Незначимые детали, естественно, опускались, а докладывалось лишь строго по делу. Она не стала рассказывать ни про украинского нациста Ляйненко, ни про марсельское приключение в прирыночном кафетерии, ни про нарушенный наркотра́фик. Расторопная плутовка сообщила про три основные события: про встречу с майором Зе́леном, английским шпионом; про вылет в Аравийское море; про ЧВК «Маэстро», установленных похитителей.
- Уф! - выдохнула она в коротеньком заключении. - Вроде бы отчиталась.
Генерал армии слушала молча. Ни разу не перебила. Минуту она переваривала, а после последовал единственно верный вывод.
- Что ж, - смекнула Оксана; она ободряюще покивала, - похоже, всё сходится. Сейчас, не теряя времени, вы, мои дорогие, выдвигайтесь к частному военному ведомству. Устраивайте неподалёку невидимую засаду. Дожидаетесь преступного элемента. Как только он выйдет, прикрепляйтесь как приклеенный хвост. Не отпускайте его ни на шаг. Возможно, он приведёт вас к секретному схрону? Попробуйте осуществить внезапный захват. Если командир ЧВК окажется не один – в чём я даже не сомневаюсь! – скидывайте мне точное месторасположения. Я организую вам действенную подмогу. Кстати, можете больше не шифроваться. Извините, но вас пришлось рассекретить.
- Поня-а-атно, - хором протянули разочарованные напарницы; провальное положение означало их скорое возвращение в Российскую Федерацию (сразу по завершению всей «ядерной операции»). - Значит, не сегодня-завтра домой?
- Посмотрим, - не стала уточняться скрытная военачальница; она резко встала и направилась строго на выход. - Уходи́те следом за мной. Но не раньше, чем через десять минут.
Российские сослуживицы в который уж раз расстались. Одной предстояло отправиться в Белый дом; двум другим – на «грязную», едва ли не черновую работу. Боевые красавицы, чёрненькая и беленькая, арендовали легковую машину и выехали к офису ЧВК. Он представлял собою двухэтажное здание и располагался от Пентагона, за Центром моды, всего лишь в паре кварталов. Вокруг росли густые деревья; то есть остаться незамеченными было вполне реально.
Так изобретательные разведчицы точно и поступили. Они припарковались в непосредственной близости и стали вести поочерёдное наблюдение. Пока первая расслаблялась, вторая пристально всматривалась. В таком невесёлом темпе минул вначале час, потом пролетел другой, а следом разменялось все восемь. На улице сгущалась непроглядная темень; наступали густые вечерние сумерки…
