Ранее Штирлиц входил в фильм «Берлинская жара» только героями фильма – Борманом, Шелленбергом, Шольцем. А теперь он вошёл как легендарный Бонифаций из «Кабачка 13 стульев», муж Пани Моники, прямым упоминанием без личного участия.
Шелленберг ведёт Баварца в кафе «Элефант». И не важно, что это по внутреннему устройству совсем не то кафе «Элефант», которое присутствует в фильме «Семнадцать мгновений весны», но стекло с слоником в тайском стиле – такое же, и сам Шелленберг говорит Боварцу: «Когда-то мне это кафе порекомендовал мой друг Макс. Знаете его? Макс фон Штирлиц Отто?»
Ну, получается, что фабула данного фильма является фанфиком-пристройкой к эпопее Юлиана Семёнова. То есть они попытались вписаться в ту же самую выдуманную «Вселенную Штирлица», как, например, «Вселенная Марвел» или «Вселенная Властелина Колец».
Только вот не получается, господа! Если Штирлиц во времена ядерного проекта, согласно легенде Семёнова, был уже вместе с Шелленбергом и именно он повлиял на то, что этот проект не пользовался большой поддержкой руководства Третьего Рейха, то в этой версии Штирлиц всё-таки присутствовал, и был «другом Шелленберга», а не его подчинённым, и при этом Шелленберга пас другой советский разведчик – не слишком ли много советских разведчиков пасли этого самого Шелленберга?
Явный перебор!
Да и вот ещё об успехах Гейзенберга и о пристальном внимании к проекту самого Шеленберга и даже Гиммлера и Гитлера. Тут всё настолько далеко от даже отдалённого подобия истины, что просто остаётся удивляться.
Кстати, вы не заметили, что главный герой, Баварец, очень часто пародирует мимику Сергея Безрукова? Ну это реплика в сторону, простите.
Итак, например, формула для расчёта энергии, которая может выделиться при ядерной реакции. Она занимает чуть ли ни целый лист бумаги. А ведь формула-то простая «Е равно Эм Це- квадрат».
Энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света в вакууме. Масса – это разница масс атомов исходного продукта и суммы атомов получающихся продуктов. Очень просто всё. То, что энергия должна быть огромной, было ясно задолго до войны, ясно было всем физикам мира, связанным с этой темой.
Ну и вот этот самый Гейзенберг постоянно пишет какие-то формулы мелом на доске, как и Курчатов тоже. Надо понимать, что теоретики идеи атомной реакции не могли дать никаких глубоких математических основ, никаких глубоких уравнений к этому проекту, тогда как для реализации проекта нужны были в основном инженеры-практики, химики, физики, которые занимались бы очисткой руды, обогащением её (так называется процесс удаления примесей). А также нужна была идея удаления одних изотопов от других. Химические реакции этого сделать не позволяют. Так что нужны другие методы. Ну и, конечно, конструкция устройства, соединяющая массу воедино. Это делается с помощью взрыва в замкнутом корпусе. Все конструкторские решения помогала получать разведка из лаборатории Оппенгеймера, из США, а не из Германии.
Так что весь фильм – это сказка-пустышка.
А ещё – трещат по швам «скрепы» фильма с эпопеей Юлиана Семёнова про Штирлица. Ведь если Штирлиц в это время был «другом» Шелленберга, он должен присутствовать в фильме. И в этом случае «Центр» должен понимать, что там ещё действует Штирлиц. В случае сомнений в операции с Баварцем, кому как не Штирлицу должно было бы быть поручено дать информацию по этой теме?
И для чего бы Шелленберг упоминал имя своего секретного сотрудника в беседе с перевербованным «вражеским агентом»? Провокация? Вряд ли. Тем более, что Шелленберг не должен был по идее подозревать Штирлица ни в чём.
Шольц, который в «Мгновениях» всего лишь личный секретарь, в этом фильме активный руководитель отдела. Это не увязывается, для этих работ нужны разные квалификации. Одно дело – доверенный старик пенсионного возраста, другое дело – активный контрразведчик, которого «ноги кормят».
А у Шелленберга, похоже, нет других дел, кроме как беседовать то с одним русским разведчиком, то с другим. Профессия у него что ли такая?
К сведению. Гейзенберг, конечно же, изо всех сил пытался сделать «оружие возмездия». Но у него не было для этого возможностей. Ни теоретических в достаточной мере, ни практических. Но кое-что в физике он сделал. Так сказать оставил свой след. И для учёных, в том числе ядерщиков, он был фигурой скорее авторитетной, нежели ненавистной. Так что ему дали возможность оправдаться тем, что его неудачи, якобы, были не следствием стечения обстоятельств, а по причине его преднамеренного саботажа развитию этих работ. Ну красотища! Выгородили великого учёного. А в фильме вдруг он стал одним из важнейших источников, который повлиял на создание атомной бомбы. Блеск!