Знаете, чем нарцисс отличается от остальных? Он не просто не слышит других — он их не видит. В прямом смысле. Любой человек на его глазах мгновенно превращается из живой личности в функцию, в продолжение его собственного «Я». Как устроен этот механизм поглощения реальности, зачем тут ложное «Я» и при чём здесь Фрейд с Кохутом — разбираемся в новом материале. Спойлер: нарцисс навсегда остаётся один в комнате с зеркалами.
Великое поглощение реальности: почему нарцисс не видит других людей и как ложное «Я» стало его тюремщиком
Представьте себе человека, который никогда не бывает один.
Даже когда он сидит в пустой комнате, внутри него звучат голоса. Один голос нашёптывает ему, что он гениален. Второй требует доказательств. Третий мгновенно превращает любого вошедшего в безмолвную функцию, в деталь интерьера собственной души.
Это не шизофрения. Это — будни нарциссического склада личности. То, что мы привыкли называть «самовлюблённостью», на самом деле — сложнейшая инженерная конструкция психики. И сегодня мы разберём её главный узел: механизм, с помощью которого ложное «Я» нарцисса обесценивает внешний мир, чтобы выжить.
Сначала было слово, и слово было «объект»
Чтобы понять, о чём пойдёт речь, нам придётся нырнуть в историю психоанализа. Но не бойтесь, скучно не будет. Потому что на кону — ответ на вопрос, почему одни люди видят в нас живых собеседников, а другие — только функции.
Зигмунд Фрейд, когда говорил об «объекте», имел в виду довольно простую вещь: объект — это мишень. Мишень для наших влечений, желаний, энергии (он называл её либидо). Вы можете любить человека, ненавидеть его, желать — но он всегда остаётся отдельным. Фрейд был картезианцем в душе: есть Я, есть Другой, и дистанция между ними неустранима. Другой находится «на расстоянии вытянутой руки». Вы можете до него дотянуться, можете вложить в него свои чувства, но он — не вы.
А теперь представьте другую оптику.
Хайнц Кохут, австрийский психоаналитик, бежавший от нацистов в Америку, в семидесятых годах перевернул всё с ног на голову. Он спросил: а уверены ли мы, где проходит граница между «мной» и «не мной»? Особенно в раннем детстве? Особенно когда речь идёт о любви, травме и выживании?
Кохут ввёл понятие self-объект (или самообъект). Звучит сухо, но за ним стоит простая и сильная идея: есть люди, которых мы переживаем не как отдельных, а как часть самих себя. Они нужны нам, чтобы наше «Я» просто состоялось. Они — как воздух, как зеркало, как продолжение наших рук.
И вот здесь начинается территория нарциссического кошмара.
Ложное «Я» включается в работу
Вернёмся к нашему герою — нарциссу. У него есть одна анатомическая особенность: его настоящее, подлинное «Я» спрятано так глубоко, что часто и сам хозяин не знает, где вход. А снаружи работает ложное «Я» — образование, которое когда-то помогло выжить, а теперь правит бал.
И вот ключевой момент, с которого мы начали. Ложное «Я» выполняет роль обнаружителя. Оно сканирует реальность и сообщает: «Внимание, замечен внешний объект. Это другой человек».
Казалось бы, всё как у людей. Но дальше происходит нечто странное.
Вместо того чтобы сказать: «Здравствуйте, приятно познакомиться, вы отдельная личность со своей волей», ложное «Я» запускает конвейер. Оно мгновенно начинает процесс, который можно назвать только одним словом — поглощение.
Другой человек должен перестать быть внешним. Его отдельность, его самостоятельность, его право иметь собственные желания — всё это должно быть уничтожено. Внешний объект превращается во внутренний. В интроект. В self-объект.
Зачем? Потому что вынести реальность Другого нарцисс не в силах. Если другой существует сам по себе, он может уйти, не дать, отказать, осудить, просто быть не в настроении. Для здорового человека это неприятно, но терпимо. Для нарцисса — катастрофа, которая ставит под сомнение само его существование. Это равносильно признанию: «Я не всемогущ, мир не подчиняется мне, я ограничен».
Поэтому мир должен быть поглощён. В прямом смысле — лишён статуса внешней реальности.
Самые запутанные отношения в жизни нарцисса
Но вот что делает эту историю по-настоящему сложной и даже изощрённой. Отношения нарцисса с другими людьми (которых он мгновенно превращает в функции) — это понятная схема. А вот его отношения с собственным ложным «Я» — это театр абсурда, где актёр не отличает себя от зрителя.
С одной стороны, ложное «Я» — это абсолютно внутренняя штука. Выдумка. Фантазия. Галлюцинация, если хотите. Нарцисс сам её придумал, сам её носит внутри.
Но с другой стороны, нарциссу жизненно необходимо верить в свою исключительность. А для этого нужен внешний свидетель. Кто-то со стороны должен сказать: «Ты гениален, ты велик, ты прав». Поставщик обратной связи.
И тогда происходит гениальный самообман. Нарцисс начинает воспринимать своё собственное ложное «Я»… как кого-то извне. Он наделяет собственное внутреннее образование свойствами отдельного наблюдателя.
Поэтому, когда ложное «Я» шепчет: «Ты — пуп земли», нарцисс слышит это как голос извне. А значит, это объективно. Это не самовнушение, это оценка мира. Понимаете, какая мощная конструкция? «Я» получает подтверждение от структуры, которую само же и создало, но воспринимает это подтверждение как пришедшее из реальности.
«Таким образом, здесь ситуация между нарциссом и ложным "Я" гораздо более запутанная, чем ситуация между нарциссом и всеми другими объектами», — замечает автор исходного текста. И это мягко сказано. Это даже не порочный круг, это лента Мёбиуса, где внутреннее и внешнее меняются местами.
Фрейд против Кохута: битва за реальность
Теперь, когда мы разобрали механику, давайте посмотрим на неё через призму большой теории. Потому что то, что делает нарцисс, — это не просто странность характера. Это определённый способ существования в мире.
Фрейд (и вместе с ним вся классическая европейская традиция) считал, что объект и субъект разделены. Есть Я, а есть Ты. Я могу тебя любить, но ты — не я. Это основа здравого смысла, взрослости, способности к диалогу.
Кохут же, развивая идеи Маргарет Малер, Хайнца Гартманна и Эдит Якобсон, предложил взглянуть на то, как эта граница возникает. В младенчестве никакой границы нет. Мать — это не отдельный человек, это продолжение младенца, его рука, его сытость, его тепло. Мать — первый self-объект. Она обслуживает «Я» ребёнка, потому что ребёнок ещё не может сам.
Здоровое развитие, по Кохуту, выглядит так:
- Ребёнок чувствует себя грандиозным (это нормально, это возрастное).
- Родитель отражает эту грандиозность, не разрушая её, но и не потакая безудержно (это называется «зеркалированием»).
- Постепенно, через мелкие «оптимальные разочарования», ребёнок учится сам делать то, что раньше делал родитель-самообъект, — успокаивать себя, ценить себя, верить в себя.
- Формируется устойчивое, здоровое ядро личности.
А теперь представьте, что зеркало было кривым. Или его не было. Или оно было разбито. Тогда ребёнок навсегда остаётся в поиске самообъектов. Он не может сам себя подтвердить. Ему вечно нужен Другой, который выполнит эту функцию.
Но — и это важнейшее «но» — войти в контакт с реальным, живым, отдельным Другим он не может. Потому что реальный Другой непредсказуем. И тогда включается тот самый механизм: Другой мгновенно превращается в self-объект, в функцию. Его свобода воли отрицается, он становится придатком.
Это не злоба. Это выживание. Но результат один: нарцисс живёт в мире муляжей.
Почему это важно для каждого из нас
Вы можете сейчас подумать: «Ну, это про каких-то тяжёлых нарциссов, я-то тут при чём?»
А при том, что описанный механизм в смягчённой форме знаком многим. Мы все иногда ловим себя на том, что не слышим собеседника, а используем его как резонатор для своих идей. Мы все иногда обижаемся на реальность за то, что она не совпадает с нашими ожиданиями. Мы все иногда хотим, чтобы другой человек был просто функцией, просто «да», просто отражением.
Разница — в степени и в негибкости.
Нарциссическая структура — это когда механизм преобразования внешнего во внутреннее работает на автомате, без выключателя. Это когда встреча с живым, отдельным, непохожим человеком вызывает не интерес, а панику. Потому что непохожесть — это вызов. Это напоминание: ты не Бог, ты не центр вселенной.
И здесь мы подходим к самому горькому выводу.
В здоровой жизни self-объекты — это этап. Это то, что помогает нам вырасти и стать самостоятельными. Мы учимся у значимых Других, впитываем их, а потом отпускаем. Они остаются внутри нас как наши собственные качества — как способность к сопереживанию, к самоуважению, к диалогу.
При нарциссическом расстройстве этот процесс застревает. Self-объекты не становятся частью зрелой психики. Они требуются снова и снова. И каждый новый человек должен быть «поглощён», превращён в функцию, чтобы хоть на минуту заткнуть дыру.
Ложное «Я», которое должно было быть временной защитой, становится пожизненным смотрителем тюрьмы.
Послесловие: Комната с зеркалами
Фрейд предлагал нам выйти в мир, где есть объекты, и научиться с ними обращаться. Кохут показал, что сначала мы должны стать собой, и для этого нам нужны другие, как воздух.
Нарциссическая драма в том, что человек, который отчаянно нуждается в других, чтобы быть, не может позволить им быть. Он превращает их в зеркала. Но зеркала, даже самые красивые, не согревают. Они только отражают. И в бесконечном зале зеркал, где вместо людей — отражения, нарцисс навсегда остаётся один.
Потому что настоящий Другой начинается там, где заканчивается наша власть. И это, пожалуй, самый трудный урок для всех нас.
Рекомендуемая литература и источники:
- Фрейд З. «Влечения и их судьбы» (1915) — база для понимания классического подхода к объекту.
- Кохут Х. «Анализ самости» (1971) — системное изложение теории self-психологии.
- Кохут Х. «Восстановление самости» (1977) — развитие идей о нарциссической линии развития.
- Винникотт Д. В. «Искажения Эго в терминах истинного и ложного "Я"» (1960) — ключевой текст о природе ложного "Я".
- Малер М. «Психологическое рождение человеческого младенца» (1975) — о процессах отделения и становления личности.
P.S. Маленькое зеркало для автора
Знаете, в этой статье мы много говорили о том, как важно, чтобы нас видели, слышали и признавали. О том, как жажда подтверждения может искажать реальность, если застревает в болезни, и как она же питает здоровое развитие, если встречает отклик.
Я пишу эти тексты не в безвоздушном пространстве. Каждый раз, когда я сажусь за разбор очередной темы, я примерно представляю вас — читателя, которому это может быть интересно. Но представление остаётся отвлечённым, пока не возникает обратная связь.
Справа под этой статьёй есть небольшая кнопка «Поддержать». На первый взгляд, это просто помощь, просто способ сказать «спасибо». Но если честно, для меня (и для любого автора, который старается копать глубоко) это работает как тот самый здоровый self-объект. Это не про самолюбование и не про заполнение пустоты. Это про сигнал: «Ты не один в этом разговоре. То, что ты делаешь, отзывается. Продолжай».
Эти сигналы — самая честная награда в мире информации. Они дают ровно ту энергию, которая нужна, чтобы тратить выходные на первоисточники, перелопачивать Фрейда и Кохута в поисках той самой ценной крупицы, которая ляжет в следующий текст.
Поэтому если вам показалось важным то, что вы прочитали, — не только сегодня, но и вообще на этом канале, — вы знаете, куда смотреть. Любая сумма здесь работает как топливо для поисков.
Спасибо, что читаете и чувствуете вместе со мной.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов