79. Болезнь, ставшая благословением Автор: Сяо Лань (Китай)
В 2014-м Компартия начала очернять Церковь Всемогущего Бога в связи с инцидентом в Чжаоюане 28-ого мая, и арестовывать братьев и сестер налево и направо. Большинство церковных лидеров в нашем районе были арестованы, а некоторые из новообращенных братьев и сестер жили в страхе и пассивности. Как раз в этот критический момент меня повысили до должности ответственной за работу нескольких церквей. Я думала: взять на себя управление во времена кризиса — огромная ответственность. Я не могу подвести Бога. Поэтому я с головой окунулась в исполнение своего долга, осознавая, что могу быть арестована в любой момент. Я чувствовала, что Бог одобрит то, что я поддерживаю работу церкви в такое опасное время, и я определенно буду достойна быть спасенной Богом и войти в Его Царство. А потом, ни с того ни с сего я тяжело заболела. Однажды вечером в октябре 2014-го, во время ужина я вдруг уронила свою тарелку на пол. Я подумала, что просто уронила ее по неосторожности, поэтому поспешила подобрать ее и хотела было взять салфетку, чтобы вытереть руки, но тут я поняла, что не контролирую движения рук и не могу ее взять. Через некоторое время я перестала чувствовать руки и ноги и просто сидела на стуле, не в состоянии пошевелиться. Мои домочадцы померили мое давление, и оно оказалось выше 200. Я выпила лекарство для его снижения, но оно совсем не помогло. Я была сбита с толку и гадала: «Как это могло случиться. Может, это что-то серьезное?» Но потом я подумала, что за все свои годы веры я вложила так много сил в исполнение своего долга, что могу быть уверена, что получу Божью благодать и ничем серьезным не заболею. Я думала, что даже если заболею, Бог обязательно защитит и исцелит меня. От этих мыслей мне стало намного спокойнее. Проснувшись на следующее утро, я начала осторожно шевелить руками и ногами и обнаружила, что с правой стороной тела у меня все нормально, но левая рука и нога онемели. Я их почти не чувствовала. Я сразу напряглась: почему мне не стало лучше? Меня что, частично парализовало? Если это так, я больше не смогу исполнять свой долг. Буду ли я бесполезной и отсеянной? Будет ли у меня шанс спастись? Но потом я подумала: произошедшее было настолько серьезным, что выздороветь наполовину за одну ночь — это уже Божье благословение. Раз Бог исцелил меня, я смогу запросто оправиться, верно? Я чувствовала, что меня защищает Бог и мне незачем слишком сильно волноваться. Я пошла к врачу, и после КТ он сказал с мрачным лицом: «У вас правостороннее внутричерепное кровоизлияние. Примерно десять миллилитров крови. Если бы место кровоизлияния было чуть выше, был бы задет речевой аппарат. Вы потеряли бы способность говорить и, вероятно, стали бы овощем. Учитывая, что это случилось вчера ночью, а вы до сих пор живы, вам невероятно повезло. Вас немедленно нужно лечить». Он сказал, что начнет с капельницы и консервативной терапии. И если сгустки крови в моей голове не рассосутся, придется делать операцию на мозге. Услышав про кровоизлияние в мозг, я полностью оцепенела. Я и не думала, что это может быть настолько серьезно. «Мне нет и пятидесяти». Подумала я про себя. Если лечение не принесет успехов, и я останусь частично парализованной или меня вообще полностью парализует, это будет ужас, а не жизнь. А операция на мозге так опасна, что может стоить мне жизни. Смогу ли я тогда спастись и попасть в Царство Божье? Я не понимала, почему так серьезно заболела, ведь я отдавала всю себя, с тех пор как уверовала. Почему Бог не защитил меня? Чем больше я думала об этом, тем сильнее расстраивалась, и не могла даже поесть. Примерно на пятый день моего пребывания в больнице престарелой женщине в моей палате внезапно стало намного хуже, и ее перевели в другую больницу. От этого я снова занервничала. Я подумала про себя: «Нас положили в больницу в один день. Она была ходячей, а теперь ее увезли на каталке. Похоже, невозможно предугадать, выживет ли кто-то после такого или нет. Может, мне тоже вдруг станет хуже?» Даже после недели, проведенной в больнице, я все еще не чувствовала левую ногу. Я думала: «Почему Бог не заботится обо мне? Я не способна исполнять свои обязанности в этот критический момент, я потеряла свой шанс на спасение?» От этой мысли меня бросило в холодный пот, и я залилась слезами не в силах остановиться. Последние девять лет веры я так усердно работала. Ничто не могло встать на моем пути. Без колебаний я брала на себя любые трудности и проблемы, которые возникали в церкви, и не отступила даже перед реальной угрозой ареста. Я всегда исполняла свой долг. За годы работы лидером я страдала сильнее других братьев и сестер и больше вкладывала усилий в исполнение долга. Я думала, что раз я столько отдала и столь многим пожертвовала, Бог благословит меня. Как я могла так внезапно сильно заболеть? Неужели Бог больше не защищает меня? Если я не поправлюсь и не смогу исполнять долг, смогу ли я спастись? Если нет, то, получается, все эти годы жертв и тяжелой работы были напрасны? Если б я знала, что это случится, то не стала бы так сильно усердствовать. Я чувствовала себя все несчастнее, чем больше думала об этом. Я даже не хотела больше молиться и размышлять над Божьими словами. Я места себе не находила и, не осознавая того, положила руку с капельницей себе под голову и вырвала иглу, из-за чего рука опухла. Смотря на свою опухшую руку, я почувствовала себя несчастной. Я подумала о полных энергии братьях и сестрах, которые делятся Евангелием и исполняют свой долг, в то время как я просто лежу в больнице, совершенно неспособная выполнять никакие обязанности. Я была совсем бесполезна. Настало время распространять Евангелие Царства, и пока все остальные могут выполнять свой долг и совершать добрые дела, меня, вероятно, отсеют. Мне стало казаться, что в итоге Бог меня не спасет. В ту ночь я ворочалась в постели, не в силах уснуть. Совершенно потерянная в своих страданиях, я в слезах предстала перед Богом и помолилась: «О Боже, мне сейчас очень больно. Я знаю, что Ты позволил этому случиться со мной, и я не должна превратно понимать Тебя. Пожалуйста, помоги мне понять Твою волю, чтобы я смогла подчиниться Твоему правлению и обустройствам». Когда я была в больнице, одна сестра прислала мне медиаплеер, и пока все спали, я надевала наушники и слушала слова Бога. Один из отрывков был для меня невероятно полезен. В Божьем Слове сказано: «Для всех людей переплавка является мучительной, ее очень трудно принимать, но все же именно во время переплавки Бог разъясняет человеку Свой праведный характер и делает достоянием гласности Свои требования к человеку, и способствует большему просвещению, большей реальной обтеске и исправлению. С помощью сравнения фактов и истины Он дает человеку более глубокое знание о себе и об истине и дарует человеку более серьезное понимание Божьей воли, предоставляя таким образом возможность людям обрести более искреннюю и более чистую любовь к Богу. Таковы цели, которые Бог преследует, проводя переплавку. Вся та работа, что Бог совершает в человеке, имеет свои собственные цели и значение; Бог не занимается бессмысленным трудом, и не совершает работу, которая не несет человеку никакой пользы. Переплавка не означает удаление людей от Бога, и не означает уничтожения их в аду. Скорее, она означает изменение характера человека в процессе переплавки, изменение его намерений, его прежних взглядов, изменение его любви к Богу и изменение всей его жизни. Переплавка — реальное испытание человека и форма реального обучения, и только в процессе переплавки любовь человека способна исполнить присущее ей назначение» (Слово, том I. Божье явление и работа. Только пережив переплавку, человек может обрести истинную любовь). Обдумав это, я осознала, что Бог испытывает и переплавляет людей не для того, чтобы отсеять их, а чтобы очистить и преобразовать. Но я не искала Божьей воли и не пыталась понять Его работу. После инсульта я лишь винила и превратно понимала Бога. Я была так глупа! Я помолилась Богу. Я была готова покориться, читать Божьи слова, чтобы анализировать и познавать себя, и извлечь урок. Я прочитала это Слово Божье: «Самое печальное в человеческой вере в Бога — то, что человек осуществляет свое собственное управление посреди работы Бога, но при этом игнорирует Божье управление. Свою главную неудачу человек терпит тогда, когда одновременно с попыткой подчиниться Богу и почитать Его он создает свое собственное идеальное место назначения и строит замыслы, как бы ему обрести величайшее благо и сделать так, чтобы его место назначения было самым лучшим. Даже когда люди понимают, насколько они жалки, отвратительны и ничтожны, многие ли из них готовы отказаться от своих надежд и идеалов? И кто из них способен сам остановиться и перестать думать только о себе? Богу нужны те, кто будет тесно сотрудничать с Ним в осуществлении Его управления. Ему нужны те, кто подчинится Ему телом и душой, посвятив всего себя работе Его управления. Он не нуждается в тех, кто каждый день тянет к нему руки, попрошайничая, и тем более — в тех, кто отдает немногое, после чего ждет награды. Бог презирает тех, кто делает грошовый вклад, а потом почивает на лаврах. Он ненавидит тех хладнокровных людей, которые возмущаются работой Его управления и хотят говорить только о том, как попасть на небеса и получить благословения. И еще большее отвращение Бог испытывает к тем, кто использует в своих целях возможность, предоставленную Его работой по спасению человечества. Ибо подобных людей никогда не волновало, чего что Бог желает достигнуть и что осуществить с помощью работы Своего управления. Их интересует лишь, как бы использовать возможности, предоставленные Божьей работой, для получения благословений. Поглощенные исключительно своими собственными перспективами и своей судьбой, они не заботятся о сердце Бога. Возмущающиеся работой Божьего управления и не проявляющие ни малейшего интереса к спасению Богом человечества и к Его воле занимаются лишь тем, что нравится им самим, в отрыве от работы Божьего управления. Бог не запоминает и не одобряет такого поведения, и уж тем более не смотрит на него с благосклонностью» (Слово, том I. Божье явление и работа. Приложение 3. Человек может быть спасен лишь в контексте Божьего управления). Божьи слова с точностью отразили состояние, в котором я пребывала. Только только уверовав, я узнала о том, что Бог обетовал человеку, и думала, что если мы усердно работаем, приносим жертвы для Бога и стремимся к истине, мы сможем спастись и войти в Царство Божье. Поэтому я всецело посвятила себя своему долгу и исполняла его при любых обстоятельствах, что были у меня. Когда у других братьев и сестер возникали трудности, я спешила поддержать их и помочь. Я продолжала исполнять свой долг даже когда мне грозил арест. Я думала, что такие жертвы непременно обеспечат мне Божьи защиту и благословение и что мне будет место в Царстве Небесном. Заболев и столкнувшись с угрозой частичного паралича, мне казалось, что Бог не защитил и не благословил меня, и я потеряла свой шанс на хорошее будущее и место назначения. Я бесконечно жаловалась, не понимала и даже конфликтовала с Богом. Мне даже захотелось начать вести счет всему, что я сделала. Со всеми усилиями, которые я вкладывала, я стала вести с Богом переговоры, спорила с Ним, протестовала против Него. Я преисполнилась непониманием и противлением по отношению к Богу. Разве я не была из тех людей, о которых Бог как раз и имел в виду: «тех, кто отдает немногое, после чего ждет награды» и «тех, кто делает грошовый вклад, а потом почивает на лаврах»? Перед лицом тяжелой болезни, мои скрытые мотивы приобрести блаословения и расчетливый подход, лежащие в основе моих жертв в вере, вышли на поверхность. Я не выполняла свой долг по обретению истины и избавления от развращенности, а хотела обменять поверхностные жертвы на Божью благодать и благословения, на благословения Царства. Я пыталась заключить с Богом сделку, используя и обманывая Его. Как может такая оппортунистка, как я, быть достойной Царства Небесного? Если бы не этот инсульт, я бы продолжала обманываться своими поверхностными усилиями и никогда бы не распознала свои гнусные мотивы стремления к благословениям и примеси в своей вере. Я бы продолжила противиться Богу в своей вере, не отдавая себе в этом отчета. Затем я продолжила анализировать себя и размышлять, почему в своем долге я всегда пыталась заключать с Богом сделки. В своих поисках я прочла такие Божьи слова: «Все развращенные люди живут для себя. Своя рубашка ближе к телу, и к черту отстающего — такова человеческая природа, если говорить обобщенно. Люди веруют в Бога ради самих себя, они отказываются от чего-то, они всецело посвящают себя Ему и проявляют верность Ему, но, тем не менее, все это делается для себя. Словом, все это делается с целью обрести для себя благословения. В обществе все совершается ради личной выгоды; в Бога верят исключительно для того. И именно с этой целью, с целью обрести благословения, люди отрекаются от всего и способны вынести огромные страдания. Все это является фактическим доказательством развращенной природы человека» («Различие между внешними переменами и переменами в характере» в книге «Записи речей Христа последних дней»). Слова Бога показали мне корень моего расчетливого отношения в моей вере. Высказывания вроде «Каждый сам за себя, и к черту неудачников» и «За просто так я и палец о палец не ударю» — это сатанинские идеи, которые глубоко укоренились в моем сердце и стали для меня законами выживания. Во всем, что я делала, личную выгоду я ставила превыше всего, и поэтому ждала наград за свой вклад. Даже работая во имя Бога, я пыталась заключать с Ним сделки и считала приобретение благословений в своей вере чем-то совершенно естественным. Когда после такой усердной работы и множества жертв у меня случился инсульт, и я поняла, что могу умереть в любой момент, я утратила всякую надежду на спасение, на хороший конец и место назначения, и тут же воспротивилась Богу и стала Его винить. Я начала вести счет своим делам, спорить с Богом и восстала против Него. Я жила ядами сатаны без человеческого подобия. Если я не раскаюсь, то рано или поздно буду отсеяна и наказана. Позже я прочла еще пару отрывков из слов Бога, которые разъяснили мне ошибочность моих взглядов на стремление в моей вере. Всемогущий Бог говорит: «Человек оценивает людей по их вкладу. Бог оценивает людей по их природе. Среди стремящихся к жизни Павел был человеком, не знавший собственной сущности. Он отнюдь не был смиренным или послушным, и он не знал своей сущности, находившейся в противостоянии с Богом. Поэтому он был человеком, не имевшим обстоятельного жизненного опыта, человеком, который не претворял истину в жизнь. Петр был иным. Он сознавал, что является Божьим творением, но имеет недостатки, слабости и развращенный характер, и поэтому он следовал пути практики, которым менял свой характер. Он не относился к тем, у кого были лишь догмы, но было реальности. Те, кто меняется, это новые люди, которые были спасены, о которых вполне можно сказать, что они ищут истину. Люди, которые не меняются, — это по своей природе ветхие, не спасенные люди, то есть те, кто ненавистен Богу и отвергнут Им. Бог не упомнит их, сколь бы великим ни был их труд. Когда ты сравниваешь это со своим собственным стремлением, должно быть самоочевидно, являешься ли ты по большому счету человеком, подобным Петру или Павлу» (Слово, том I. Божье явление и работа. Успех или неудача зависят от пути, которым идет человек). «Если ты ищешь истину, если претворяешь в жизнь истину и в твоем характере происходят изменения, то ты идешь верным путем. Если же ты стремишься к плотским благословениям и претворяешь в жизнь то, что является истиной в твоих представлениях, если в твоем характере не происходит никаких изменений и ты нисколько не послушен Богу, явившемуся во плоти, если ты все еще живешь в неопределенности, то твое стремление непременно приведет тебя в геенну, ибо ты идешь путем поражения. Будешь ли ты усовершенствован или отсеян, зависит от твоего собственного стремления. Иными словами, успех или неудача человека зависят от того, каким человек идет путем» (Слово, том I. Божье явление и работа. Успех или неудача зависят от пути, которым идет человек). Размышление над этими отрывками на самом деле просветило меня. Бог оценивает человека не по его видимым делам, а по его отношению, взглядам и позиции перед лицом разных событий, по позиции, и способности претворять истину в жизнь и подчиняться Богу. Я же думала, что если человек приносит жертвы и усердно трудится, то Бог возрадуется и благословит его, и тогда человек получит хорошее место назначения. Но это явно противоречит словам Бога. В период Благодати Павел объехал всю Европу, проповедуя Евангелие Господа. Он много пострадал, совершил много работы и основал так много церквей. Но мотивом всех его дел служило не подчинение Богу и не желание исполнить долг сотворенного существа. Он делал все это ради личных благословений и наград. Вот почему после долгих странствий и такой тяжелой работы он сказал: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды» (2 Тим. 4:7-8). Павел в открытую требовал от Бога короны. Его жертвы не были искренними. Они исходили не из подчинения Богу. В конце концов, он не только не попал в царство, но и был наказан. В своей вере я не вела себя согласно вере и Божьим словам. Я оценивала Божью работу с расчетливой точки зрения и в соответствии с логикой сатаны. Это было совершенно возмутительно. В Божьих словах говорится: «Если ты ищешь истину, если претворяешь в жизнь истину и в твоем характере происходят изменения, то ты идешь верным путем» (Слово, том I. Божье явление и работа. Успех или неудача зависят от пути, которым идет человек). Я поняла, что в процессе выполнения своего долга должна искать истину и сосредоточиться на самопознании, устранить свои неверные взгляды, дурные мотивы и развращенный характер, достичь покорности Богу и выполнять свой долг, заботясь о Божьей воле и только о ней. Это единственный способ быть спасенной Богом. Осознав все это, я помолилась: «Выздоровею я или нет, я готова покориться. Если я выживу и выйду из больницы, я до последнего вздоха буду исполнять свой долг, чтобы воздать Богу за Его любовь!» На 12-й день пребывания в больнице я спросила, можно ли будет меня в скором времени выписать. Доктор осмотрел меня и сказал: «Кровоизлияние остановилось, но сгустки крови еще не полностью рассосались. Но такие результаты всего лишь после 12-ти дней лечения — это очень хорошо». Я была рада слышать это и поблагодарила Бога за Его защиту. Врач также сказал, что после выписки мне нужно сосредоточиться на выздоровлении и не переутомляться, и что кровеносные сосуды в моем мозгу очень хрупкие, поэтому мне надо быть осторожной. В противном случае последствия повторного инсульта могут быть совсем ужасными. В тот день, когда я вернулась домой, мне написали, что сестра Чжан, с которой я работала, вышла из дома четыре дня назад, и все еще не вернулась. Велика вероятность, что ее арестовали. Узнав об этом, я забеспокоилась. Это означало, что места собраний, где она бывала, и дома, где хранились церковные пожертвования, небезопасны, поэтому всех нужно немедленно уведомить о необходимости принять меры предосторожности. Но это — объемная работа и, только что выписавшись из больницы, я бы не выдержала такую нагрузку. Почему это не могло случиться чуть раньше или позже? Почему это случилось в такой критический момент? Повторный инсульт может обездвижить меня. Ходить по домам братьев и сестер и предупреждать их — опасное дело. Если меня арестуют, выдержит ли мой организм жестокие пытки полиции? Скорее всего, нет. Но только сестра Чжан и я знали, где живут те братья и сестры. Если я не уведомлю их, и их арестуют, а пожертвования заберет полиция, это будет огромная потеря. Раздираемая противоречиями, я подумала о молитве, которую произнесла перед выходом из больницы: я обещала, что если доживу до выписки, то посвящу себя исполнению долга и буду воздавать Богу за Его любовь до последнего вздоха. Как я могла так просто забыть о своем обещании, учитывая что сейчас происходит? Я пала ниц перед Богом и помолилась: «Боже, я знаю, что Ты наблюдаешь за мной и видишь мое отношение. Я готова поддерживать работу дома Божьего и исполнять свой долг». Я также подумала о тех событиях, когда Господа Иисуса пригвоздили к кресту, и это меня сильно растрогало. Господь Иисус шел на Свое распятие без оглядки, и все ради того, чтобы искупить человечество. Он перенес невообразимую боль и унижение. Божья любовь к человечеству так велика. Он отдал за нас Свою жизнь, так почему я не могу перестать думать о своих личных интересах и встать на защиту работы дома Божьего, чтобы воздать Богу за Его любовь? Будучи сотворенным существом, я не могу просто наслаждаться Божьей благодатью и думать только о своих благословениях. Я должна выполнять свой долг, иначе я не заслуживаю звания человека. Вдохновленная Божьими словами, я приготовилась взяться за дело. Когда я шла в один из небезопасных домов, мне сообщили, что сестра Чжан все-таки на свободе. Я была так благодарна Богу. Я также почувствовала себя намного спокойнее, потому что смогла исправить свои мотивы и взгляды и практиковать истину. Эти шесть лет пролетели очень быстро. Я оправилась не полностью, чувствительность левой руки и ноги пока не восстановилось полностью, но я знаю, что мое здоровье в Божьих руках. То, что я выздоровела не полностью — это защита для меня, напоминание о том, что я не должна стараться получить благословения и идти неверным путем, как это делал Павел. Я сильно пострадала от этого, но это помогло мне лучше понять мое развращение и примеси в вере и исправить мои ошибочные взгляды на получение благословений. Я поняла, что в своей вере должна стремиться к истине, подчиняться Богу и выполнять долг сотворенного существа. Теперь в своем стремлении я преследую правильную цель. Моя болезнь оказалась скрытым благословением! Я никогда не смогла бы обрести все это, окруженная комфортом. Слава Богу за Его спасение!
80. В тюрьме в расцвете юности Автор: Чэньси (Китай)
Каждый скажет, что расцвет юности — самое восхитительное и чистое время жизни. Вероятно, для многих эти годы полны прекрасных воспоминаний, но я никак не могла ожидать, что проведу расцвет своей юности в трудовом лагере. Вам это может показаться странным, но я не сожалею об этом. Пусть даже это время за решеткой было полно горечи и слез, это был самый ценный дар в моей жизни, и я получила от него очень много. Это было в апреле 2002 г., в день ареста я находилась в доме одной сестры. В час ночи нас внезапно разбудили громкие и настойчивые удары в дверь. Мы услышали чьи-то выкрики снаружи: «Откройте дверь! Откройте дверь!» Не успела сестра открыть, как несколько полицейских резко толкнули дверь, ворвались внутрь и агрессивно заявили: «Мы из Бюро общественной безопасности». Услышав слова «Бюро общественной безопасности», я сразу же заволновалась. Неужели они здесь для того, чтобы арестовать нас за веру в Бога? Я слышала, что нескольких братьев и сестер арестовали и преследовали за их веру; может ли такое быть, что это сейчас происходит со мной? Мое сердце сразу же начало дико биться: «бум бум, бум-бум», и я, охваченная паникой, не знала, что делать. Тогда я поспешно стала молиться Богу: «Боже, я умоляю Тебя, будь со мной. Дай мне веры и мужества. Что бы ни случилось, я всегда буду желать стойкости в свидетельстве о Тебе. Я также молю Тебя дать мне мудрости и даровать мне такие слова, чтобы я, говоря, не предала Тебя и не выдала своих братьев и сестер». После молитвы мое сердце постепенно успокоилось. Я увидела этих четверых или пятерых злобных полицейских, рыщущих по комнате как бандиты, обыскивающих постель, каждый шкаф, каждый ящик и даже пространство под кроватью, пока наконец они не наткнулись на несколько книг со словами Бога и компакт-диски с гимнами. Тогда они забрали нас в полицейский участок. Когда мы вошли в офис, несколько дюжих полицейских зашли вслед за нами и встали слева и справа от меня. Старший этой группы злобных полицейских заорал на меня: «Как тебя зовут? Откуда ты? Сколько вас там всего?». Едва я открыла рот и принялась отвечать, как он бросился на меня и дважды ударил по лицу. Я застыла в безмолвии. Про себя я удивлялась: «Почему он ударил меня? Ведь я даже не закончила отвечать. Почему они такие грубые и дикие, совсем не такие, какими я представляла людей из народной полиции?..» Затем он спросил меня, сколько мне лет, и когда я честно ответила, что семнадцать, — «хлоп, хлоп» — он опять отхлестал меня по лицу и отругал за то, что я лгу. После этого, что бы я ни говорила, он без разбору наносил мне удар за ударом по лицу так, что оно горело от боли. Я вспомнила то, что слышала от братьев и сестер: попытки разумно говорить с этими мерзкими полицейскими не работают. Испытав это на себе, я больше не произносила ни слова, что бы они ни спрашивали. Когда они поняли, что я не буду говорить, они завопили: «Сукина дочь! У тебя будет, о чем подумать! Иначе ты нам правды не скажешь!». После этих слов один из них дважды свирепо ударил меня кулаком в грудь, отчего я рухнула не пол. Затем он два раза сильно ударил меня и поднял с пола с криком «На колени!». Я не послушалась, и он несколько раз ударил меня по коленям. Захлестнувшая меня волна сильной боли вынудила бухнуться на колени. Он схватил меня за волосы и с силой потянул вниз, а затем вдруг рванул мою голову назад, заставив поднять взгляд. Он осыпал меня руганью, вдобавок еще пару раз ударив по лицу, и единственным моим ощущением было то, что мир вокруг вертится. Вскоре я грохнулась на пол. Тут старший этих злобных полицейских вдруг заметил часы на моем запястье. С алчным взглядом он прокричал: «Что это такое на тебе надето»? Тотчас же один из полицейских схватил меня за запястье, с силой стянул часы и отдал их «хозяину». Один из мерзких полицейских схватил меня за ворот, словно цыпленка, поднял с пола и прорычал: «Крутая, да? Вот что ты получишь за молчание!» Сказав это, он с силой ударил меня еще несколько раз, и я опять оказалась на полу. К тому времени все мое тело невыносимо болело, и не было никаких сил для борьбы. Я лишь неподвижно лежала на полу с закрытыми глазами. Про себя я настойчиво взмолилась: «Боже, я не знаю, какие еще зверства применит ко мне эта банда злодеев-полицейских. Ты знаешь, что я мала телосложением и слаба физически. Умоляю Тебя, защити меня. Я скорее умру, чем стану Иудой и предам Тебя». После молитвы Бог дал мне веру и силы. Я скорее умру, чем стану Иудой, предав Бога и выдав своих братьев и сестер. Со всей решимостью я останусь твердой в свидетельстве о Боге. Тут я услышала, как кто-то рядом со мной сказал: «Что это она больше не шевелится? Умерла?» После этого кто-то нарочно наступил мне на руку и сильно прижал ее, рявкнув со злобой: «Поднимайся! Мы кое-куда тебя отведем». После этого меня доставили в уездное отделение Бюро общественной безопасности. Когда мы вошли в помещение для допросов, старший этих злобных полицейских и его свита окружили меня и стали настойчиво допрашивать, расхаживая передо мной взад и вперед и понуждая меня выдать моих церковных лидеров и моих братьев и сестер. Когда они увидели, что я не собираюсь давать им ответы, которых они хотят, трое из них стали по очереди хлестать меня по лицу, снова и снова. Не знаю, сколько было ударов; я слышала только «шлеп, шлеп» от их ударов по моему лицу — звук, казавшийся особенно громким в ночной тишине. Когда у них заболели руки, злобные полицейские принялись бить меня книгами. Они били меня, пока я не перестала чувствовать боль; мое лицо распухло и онемело. Наконец, видя, что у них не выходит получить из моих уст никаких ценных сведений, злобные полицейские вытащили телефонную книгу и, довольные собой, сказали: «Мы нашли это в твоей сумке. Даже если ты ничего нам не скажешь, у нас есть другой козырь в рукаве!» Я вдруг сильно заволновалась: если бы кто-то из моих братьев и сестер ответил на звонок, их могли бы арестовать. Это также могло подставить церковь, и последствия были бы катастрофическими. Тогда я вспомнила отрывок из слов Бога: «Во вселенной не происходит ничего, в чем не имел бы Я последнего слова. Если ли что-нибудь, что не в Моих руках?» (Слово, том I. Божье явление и работа. Божьи слова ко всей вселенной, Глава 1). «Верно, — подумала я, — Все сущее и все события управляются и обустраиваются рукой Божьей. Даже прохождение телефонного сигнала полностью зависит от решения Бога. Я готова взирать на Бога с почтением, полагаться на Него и подчиняться Его руководству». Поэтому я снова и снова молилась Богу, умоляя его защитить этих братьев и сестер. В результате, они набрали все эти номера, и часть звонков остались без ответа, а по другим номерам вообще невозможно было дозвониться. Наконец, изрыгая проклятия от досады, злобные полицейские швырнули книгу на стол и прекратили свои попытки. Я не могла не выразить своей благодарности и хвалы Богу. Тем не менее, они не сдались и продолжали допрашивать меня относительно церковных дел. Я не отвечала. Раздраженные и выведенные из себя, они прибегли к еще более омерзительным попыткам причинить мне страдания. Один из злобных полицейских заставил меня сесть на корточки, вытянуть руки на уровне плеч и замереть в таком положении. Вскоре мои ноги начали дрожать, я больше не могла держать руки прямо, и мое тело непроизвольно начало выпрямляться. Полицейский взял железный прут и уставился на меня, как тигр на добычу. Не успела я встать, как он жестоко ударил меня по ногам, причинив такую боль, что я чуть не упала на колени. В течение следующих получаса при малейшем движении моих рук и ног он немедленно бил меня прутом. Не знаю, сколько раз он меня ударил. От такого долгого сидения на корточках обе ноги донельзя распухли и невыносимо болели, словно были сломаны. Чем дальше, тем сильнее они дрожали, а зубы непрерывно стучали. Затем я почувствовала, что силы покидают меня. Однако злобные полицейские лишь зубоскалили и насмехались надо мной, все время гадко ухмыляясь и хихикая подобно людям, мучающим обезьяну, чтобы заставить ее делать трюки. Чем больше я смотрела на безобразные, отвратительные лица этих злобных полицейских, тем большую ненависть к ним ощущала. Я вспомнила Божьи слова: «Когда люди готовы пожертвовать своей жизнью, все становится малозначимым, и никто не может одержать над ними верх. Что может быть важнее жизни? Поэтому сатана утрачивает способность что-либо еще делать в людях. Нет ничего, что он может сделать с человеком» (Слово, том I. Божье явление и работа. Толкования тайн в «Божьих словах ко всей вселенной», глава 36). Поэтому я внезапно встала и громко сказала им: «Я не буду больше сидеть на корточках. Давайте, приговорите меня к смерти! Мне сегодня нечего терять! Я не боюсь даже умирать, как же я могу бояться вас? Вы такие большие, а, похоже, можете только издеваться над маленькой девчонкой вроде меня!». К моему удивлению, после этих слов они, выкрикнув еще несколько ругательств, прекратили меня допрашивать. Эта шайка злобных полицейских мучила меня большую часть ночи; когда они остановились, было уже светло. Они заставили меня расписаться и сказали, что собираются задержать меня. После этого пожилой полисмен с притворной добротой сказал мне: «Девушка, смотрите: вы так молоды, в расцвете своей юности, так что лучше всего вам без промедления и четко объяснить, что вы знаете. Я гарантирую, что заставлю их отпустить вас. Если у вас есть проблемы, не стесняйтесь рассказать мне. Смотрите, у вас лицо распухло как каравай. Разве вы не достаточно пострадали?» Слушая подобные речи полицейского, я понимала, что он просто пытается обманом заставить меня сделать своего рода признание, Я также вспомнила, что говорили братья и сестры во время встреч: «Чтобы получить желаемое, злобные полицейские будут использовать и кнут, и пряник и будут прибегать к всевозможным трюкам, чтобы обмануть вас». Думая об этом, я ответила пожилому полицейскому: «Не ведите себя так, словно вы хороший; вы — один из них. Что вы меня просите признать? То, что вы делаете, называется выбиванием признания. Это незаконное жестокое обращение!» Услышав это, он сделал невинный вид и возразил: «Но я вас ни разу не ударил. Это они били вас». Я была благодарна Богу за Его водительство и защиту, которые позволили мне еще раз преодолеть искушение сатаны. После уездного отделения Бюро общественной безопасности они поместили меня в СИЗО. Когда мы вошли на территорию, я увидела, что это место окружено очень высокими стенами с колючей проволокой под напряжением наверху, а в каждом из четырех углов — нечто похожее на сторожевую вышку с вооруженными полицейскими. Все это вызывало очень зловещее и жуткое ощущение. Пройдя одни за другими несколько железных ворот, я попала в камеру. Когда я увидела ветхие, грязные и вонючие лоскутные одеяла, покрытые такими же холстинами, лежащие на ледяном кане (лежанке), меня невольно охватила волна отвращения. В качестве еды каждому заключенному выдавали только маленькую паровую булочку, прокисшую и полусырую. Хоть полицейские пытали меня полночи, и я ничего не ела, ее вид лишил меня аппетита. Вдобавок, мое лицо опухло от побоев полицейских и было натянутым, словно завернутым в пленку. Оно болело даже, когда я открывала рот, чтобы что-то сказать, не говоря уже о том, чтобы есть. От всего этого я пребывала в очень мрачном настроении и чувствовала себя крайне скверно. Мысль о том, что я действительно должна буду остаться здесь и влачить такое нечеловеческое существование, так меня расстроила, что у меня сами собой полились слезы. Сестра, с которой мы вместе были арестованы, поделилась со мной Божьими словами, и я поняла, что это Бог позволил, чтобы я оказалась в этих обстоятельствах, и именно Он проверял и испытывал меня, чтобы увидеть, смогу ли я быть свидетелем. Он также использовал эту возможность, чтобы совершенствовать мою веру. Познав эти вещи я больше себя не чувствовала удрученной и нашла в себе немного силы воли, чтобы перенести свои трудности. Прошло полмесяца, и начальник этих злобных полицейских снова пришел допрашивать меня. Увидев, что я остаюсь спокойной и собранной, и у меня нет никакого страха, он выкрикнул мое имя и воскликнул: «Скажи правду, где еще тебя арестовывали? Это точно не твоя первая посадка, иначе как бы ты могла вести себя так спокойно и выдержанно, как будто совсем не боишься?» Услышав эти его слова, я не могла не возблагодарить и не восхвалить Бога в своем сердце. Бог защитил меня и дал мне мужество, позволив мне стоять лицом к лицу с этими злобными полицейскими с полным бесстрашием. Затем у меня в сердце вскипел гнев: «Вы злоупотребляете своей властью, преследуя людей за религиозные убеждения, без причины арестовываете, издеваетесь и травмируете тех, кто верит в Бога. Ваши действия противоречат и земным, и Небесным законам. Я верую в Бога, иду правильным путем и не нарушала закон. Почему же я должна бояться вас? Я не поддамся злой силе вашей банды!» И я резко ответила: «Вы думаете, что везде так скучно, что я реально захотела бы прийти сюда? Вы унижали меня и издевались надо мной! Все ваши дальнейшие попытки выбить признание или ложно меня обвинить будут бесполезны!» Услышав это, начальник злобных полицейских разъярился так, что, казалось, у него сейчас дым пойдет из ушей. Он заорал: «Ты слишком, чертовски упряма, чтобы что-то нам сказать. Не будешь говорить, да? Вот дам тебе трехлетний срок, тогда посмотрим, правду ты говоришь или нет. Что, слабо продолжать упрямиться?» Тогда я ощущала такое негодование, что готова была взорваться. Я громко ответила: «Я еще молода, что такое для меня три года? Я выйду из тюрьмы в мгновение ока». В ярости злобный полицейский резко встал и прорычал своим прихвостням: «Я ухожу, а вы допрашивайте ее дальше». Затем он хлопнул дверью и ушел. После всего увиденного двое полицейских не стали меня дальше допрашивать, они лишь закончили писать протокол, который я должна была подписать, и ушли. Лицезрение поражения злобных полицейских вызвало у меня ощущение счастья. Я восхвалила Божью победу над сатаной в своем сердце. Во время второго раунда допроса они изменили тактику. Прямо с порога они начали притворяться заботящимися обо мне: «Вы здесь уже так долго. Что же никто из членов вашей семьи не пришел вас навестить? Должно быть, они махнули на вас рукой. Как насчет того, чтобы позвонить им и попросить проведать вас?» Эти слова повергли меня в уныние и расстроили. Я чувствовала себя одинокой и беспомощной. Я тосковала по дому и скучала по родителям, и мое желание свободы все росло и росло. Мои глаза непроизвольно наполнились слезами, но я не желала плакать перед этой бандой злых полицейских. Я молча молилась Богу: «Боже, сейчас я так несчастна, мне больно, и я чувствую себя очень беспомощной. Пожалуйста, помоги мне. Я не хочу, чтобы сатана видел мою слабость. Однако сейчас я не могу постичь Твоих намерений. Я прошу Тебя просветить и вести меня». После молитвы мой ум внезапно озарила мысль: «Это была хитрая уловка сатаны. Попытка заставить меня связаться с семьей вполне могла быть способом вынудить их принести выкуп, дабы удовлетворить присущее им желание загрести денег, или они могли знать, что все члены моей семьи веруют в Бога, и хотели использовать эту возможность, чтобы арестовать их». У этих злобных полицейских было полно схем. Если бы не Божье просвещение, я бы, вероятно, позвонила домой. Разве я не стала бы тогда невольным Иудой? В конце концов я тайно объявила сатане: «Подлый дьявол, я просто не позволю тебе преуспеть в твоем обмане!» Затем я равнодушным тоном сказала: «Я не знаю, почему члены моей семьи не пришли навестить меня. Как бы вы ни хотели со мной обращаться, мне это совсем безразлично!» У злобных полицейских не осталось козырей. После этого они больше не допрашивали меня. Прошел месяц. Однажды меня неожиданно пришел навестить мой дядя и сказал, что пытается вытащить меня отсюда через несколько дней. Выйдя из комнаты свиданий, я чувствовала себя очень счастливой. Я думала, что наконец смогу опять видеть дневной свет, моих братьев и сестер и всех, кого я люблю. Я начала предаваться мечтаниям и нетерпеливо ждала, что придет мой дядя и заберет меня; каждый день я была готова услышать слова охранников, вызывающих меня, чтобы сообщить, что пора выходить. И действительно, неделю спустя охранник вызвал меня, и мое сердце билось так, что готово было выскочить из груди. Я радостно вошла в комнату для свиданий. Но когда я увидела дядю, он опустил голову. После длинной паузы он уныло сказал: «Они уже закрыли твое дело. Тебя приговорили к трем годам». Услышав это, я оцепенела. Мой разум полностью отключился. Я сдержала слезы и не заплакала. Кажется, я была не в состоянии слышать то, что дядя говорил дальше. В трансе я вышла из комнаты для свиданий, мои ноги были словно налиты свинцом, а каждый следующий шаг давался все тяжелее. Не помню, как я пришла обратно в камеру. Войдя в нее, я застыла, полностью парализованная. Я думала: «Каждый день прошедшего месяца или около того этого нечеловеческого существования казался годом, как же я вытерплю три долгих года этого?» Чем больше я размышляла об этом, тем сильнее мучилась, тем более неясным и непредсказуемым начинало казаться мое будущее. Будучи не в состоянии больше сдерживать слезы, я разрыдалась. Раньше я думала, что, будучи несовершеннолетней, не буду осуждена, максимум закроют на пару месяцев, придется вынести еще немного боли и лишений, продержаться чуть дольше, а потом все закончится; но я не могла себе и представить, что мне действительно придется провести три года в тюрьме. В своем горе я вновь предстала перед Богом. Я открылась Ему, говоря: «Боже, я знаю, что все вещи и события в Твоих руках, но сейчас мое сердце совершенно опустошено. Я чувствую, что вот-вот распадусь на части; я думаю, что мне будет очень трудно вынести три года страданий в тюрьме. Боже, я прошу Тебя открыть мне Свою волю и умоляю Тебя добавить мне веры и сил, чтобы я смогла полностью покориться Тебе и мужественно принять то, что мне выпало». После этой молитвы я вспомнила Божьи слова: «В эти последние дни вы должны свидетельствовать о Боге. Неважно, сколь велико ваше страдание, вы должны идти до самого конца, и даже на последнем издыхании вы все равно должны быть преданы Богу и подвластны Ему. Только это и есть истинная любовь к Богу, и только это и есть твердое и громкое свидетельство» (Слово, том I. Божье явление и работа. Только переживая тяжелые испытания, можно познать красоту Бога). Божьи слова дали мне веру и силы, и я готова была повиноваться. Что бы меня ни постигло, сколько бы страданий ни пришлось пережить, я не стану винить Бога; Я буду Его свидетелем. Через два месяца меня этапировали в трудовой лагерь. Когда я получила свой приговор и подписала его, то обнаружила, что трехлетний срок заменен на срок в один год. В душе я благодарила и восхваляла Бога снова и снова. Все это было результатом Божьего руководства и видимым знаком Его безмерной любви ко мне и защиты. В трудовом лагере я увидела злобную полицию с еще более гнусной и зверской стороны. С самого раннего утра мы должны были вставать и идти на работу, и каждый день нас серьезно перегружали заданиями. Мы должны были трудиться каждый день по много часов, а иногда — круглосуточно несколько дней подряд. Некоторые заключенные заболевали и нуждались в подключении к капельнице. Скорость введения препаратов им ставили на максимум, чтобы по завершении они как можно быстрее возвращались в мастерские к работе. Это вело к тому, что большинство осужденных со временем приобретали по несколько очень трудноизлечимых болезней. Некоторые люди, работающие медленно, подвергались за это словесным оскорблениям со стороны охранников; их сквернословие было просто невообразимым. Некоторые люди нарушали правила во время работы, их наказывали. Например, подвешивали на веревке — они должны были стоять на коленях на земле с руками, связанными за спиной, которые силой поднимали на уровень шеи, что вызывало боль. Других привязывали к деревьям цепью, как собак, и безжалостно секли. Некоторые люди, будучи не в состоянии выносить эти нечеловеческие пытки, объявляли голодовку, но злобные охранники сковывали их по рукам и ногам, крепко держали и силой вливали в них пищу через зонды. Они боялись, что эти заключенные умрут, но не потому, что ценили их жизнь, а потому, что не хотели потерять дешевую рабочую силу. Поистине не перечесть злых дел, творимых тюремными охранниками, случались и ужасные кровавые инциденты. Все это ясно дало мне понять, что Коммунистическая партия Китая — это воплощение существующего в духовном мире сатаны; она — злейший из всех дьяволов, а тюрьмы при ее режиме — ад на земле, не на словах, а на деле. Я помню, как в кабинете, где меня допрашивали, я заметила слова на стене: «Запрещается умышленно бить людей, подвергать их незаконному наказанию и тем более запрещается получать показания посредством пыток». Тем не менее, в реальности их действия были прямо противоположны. Они беспричинно били меня, еще несовершеннолетнюю девушку, и подвергали меня незаконным наказаниям; более того, они осудили меня исключительно за мою веру в Бога. Все это дало мне ясно увидеть, что правительство КПК использует разные уловки, чтобы вводить людей в заблуждение, создавая впечатление, что все хорошо. Все было так, как сказал Бог: «Дьявол плотно опутывает все тело человека, зашоривает оба глаза и плотно запечатывает его уста. Царь бесовский уже несколько тысяч лет бесчинствует и по сей день стережет мертвый город, как неприступную обитель бесов. Тем временем эта свора сторожевых псов злобно таращится вокруг, страшно боясь, как бы Бог не застал их врасплох и не покончил со всеми ними сразу, лишив их этого края „благоденствия“. Как можно было людям в подобном мертвом городе когда-либо увидеть Бога? Наслаждались ли они когда-либо Божьей ценностью и красотой? Как они понимают дела человеческого мира? Кто из них может понять настоятельную волю Божью? Не столь удивительно тогда, что воплотившийся Бог остается совершенно сокрытым. В подобном темном обществе, где бесы безжалостны и бесчеловечны, как бесовский деспот, который, не моргнув глазом, убивает людей, потерпел бы существование прекрасного, доброго, а также святого Бога? Стал бы он, рукоплеща, приветствовать пришествие Божье? Они же прихвостни и псы! Они за доброту платят ненавистью, они давным-давно уже презирают Бога и оскорбляют Его, они совершено озверели, у них совсем нет уважения к Богу, они разбойничают и грабят, утратив всякую совесть, поступая совершенно бессовестно и искушая невинных до бесчувствия. Что праотцы древности, что почитаемые вожди, — все они противятся Богу! От их вмешательства все под небесами пришло в состояние тьмы и хаоса! Религиозная свобода? Законные права и интересы граждан? Это все уловки для сокрытия греха!» (Слово, том I. Божье явление и работа. Работа и вхождение (8)). Пережив гонения со стороны злобных полицейских, я твердо уверилась в правильности этого отрывка слов, сказанных Богом, и теперь имею реальное знание и опыт переживания этого. КПК — это воистину легион бесов, который ненавидит Бога и противится Ему, который защищает зло и насилие, и жизнь под гнетом сатанинского режима ничем не отличается от жизни в аду. Кроме того, в трудовом лагере я собственными глазами увидела мерзость разных людей: отталкивающие лица сладкоголосых приспособленцев, ужом извивающихся перед начальством; злобный облик людей, склонных к жестокому насилию, неистово третирующих слабых, и так далее. Что касается меня, еще не утвердившейся в обществе, за этот год жизни в тюрьме я ясно увидела прельщенность человечества. Я стала свидетелем измены в человеческих сердцах и поняла, сколь мрачным может быть человеческий мир. Я также научилась различать позитивное и негативное, черное и белое, правильное и неправильное, великое и презренное; я ясно увидела, что сатана мерзок, зол, жесток и что только Бог — символ святости и праведности. Только Бог олицетворяет красоту и доброту; только Бог есть любовь и спасение. Под Божьей охраной и защитой этот незабываемый год прошел для меня очень быстро. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что, хоть и претерпела за тот год тюремной жизни физические страдания, Бог использовал Свои слова, чтобы вести и направлять меня, заставляя мою жизнь достигать зрелости. Эти страдания и испытания — особое Божье благословение для меня! Вся слава Всемогущему Богу!
81. Страдания — это Божьи благословения Автор: Ван Ганг (Китай)
Однажды днем, зимой 2008 года, когда мы с двумя сестрами свидетельствовали о Божьей работе в последние дни человеку, готовому нас выслушать. Нечестивые люди донесли на нас в полицию. Шесть полицейских под предлогом проверки наших регистрационных документов ворвались в дом нашего слушателя. С самого порога они взревели: «Не двигаться!». Двое из этих нечестивых полицейских, казалось, совсем потеряли рассудок, набросившись на меня; один ухватил меня за грудки, другой — за руки и, со всей силы заломив их мне за спину, яростно вопрошал: «Что ты делаешь? Откуда ты? Как тебя зовут?». Я задал встречные вопросы: «А вы что делаете? За что вы арестовываете меня?». Услышав это, они разозлились еще больше и сказали с агрессией: «Неважно в чем причина, ты тот, кого мы ищем, и ты идешь с нами!». Затем эти нечестивые полицейские взяли меня и двух сестер, затолкали нас в полицейскую машину. После прибытия в Бюро общественной безопасности полицейские заперли меня в крохотной комнатке, приказав сесть на корточки и приставив четырех человек наблюдать за мной. Из-за долгого сидения на корточках я так устал, что не мог больше терпеть. Но как только я попытался встать, в комнату вбежал нечестивый полицейский и силой пригнул мою голову вниз, не давая встать. Вскоре после этого я услышал душераздирающие крики человека, которого пытали в соседней комнате; и в тот момент я страшно испугался. Я не знал, какие пытки и жестокое обращение будут применены ко мне следующему! Я начал спешно молиться Богу в сердце своем: «О, Всемогущий Бог, я так сейчас напуган, пожалуйста, дай мне веру и силу и сделай меня стойким и мужественным. Я хочу оставаться твердым в своем свидетельстве о Тебе. Если я не смогу вытерпеть их пытки и жестокое обращение, и если мне придется совершить самоубийство, откусив себе язык, я ни за что не предам тебя как Иуда!». После молитвы я ощутил, как внутри меня проснулась сила и мой страх уменьшился. В 7 часов того вечера они сковали мне руки за спиной, отвели в комнату для допросов наверху и толкнули на пол. Там были всевозможные орудия пыток, такие как веревки, деревянные палки, дубинки, кнуты и прочее. Полицейский держал в руках электрическую дубинку, которая издавала жуткие щелчки и треск, и, угрожая, требовал информации: «Сколько верующих в вашей церкви? Где вы встречаетесь? Кто у вас главный? Сколько людей в вашем районе проповедует Евангелие? Выкладывай! Иначе получишь то, чего заслуживаешь!». Я посмотрел на светящуюся электрическую дубинку и снова окинул взглядом комнату, наполненную орудиями пыток, и не мог избавиться от волнения и страха. Я не знал, смогу ли выдержать эту пытку, поэтому продолжал взывать к Богу. Видя, что я молчу, он вышел из себя и сильно ткнул меня электрической дубинкой в левую сторону груди. Он бил меня током почти минуту. Я тут же почувствовал, будто кровь в моем теле вскипела. Невыносимая боль пронизывала меня с головы до пят, я катался по полу, не переставая пронзительно кричать. Но он не сдавался и вдруг резко подтащил меня и дубинкой ткнул в подбородок, поднимая мне голову и крича: «А ну говори! Не признаешься?» Столкнувшись с такими яростными пытками со стороны демонов, я стал переживать, смогу ли я вынести это, не предав Бога? Прямо в этот критический момент я вспомнил слова Всемогущего Бога: «Пребывающие во власти со стороны могут казаться порочными, но не бойтесь, ибо это происходит потому, что в вас мало веры. Пока вера ваша возрастает, ничто не будет слишком сложным» (Слово, том I. Божье явление и работа. Слова Христа в начале эпохи, глава 75). Слова Бога вернули мне веру и силу, и я понял, что, несмотря на то, что нечестивые полицейские предо мной были безумны и неистовы, они были управляемы рукой Божьей. Без Божьего разрешения они не могли меня убить. До тех пор, пока я опирался на веру и полагался на Бога, не сдаваясь мучителям, унижение ими меня неизбежно терпело крах. Подумав об этом, я собрал все оставшиеся силы и ответил громким голосом: «Зачем вы привезли меня сюда? И зачем бьете меня током? Какое преступление я совершил?». Злой полицейский внезапно стал похож на оленя в свете фар, мучимый угрызениями совести. Он заикался и ничего не мог сказать. Затем он удалился с поджатым хвостом. Увидев такое позорное положение и замешательство сатаны, я был тронут до слез. В этой опасной ситуации я по-настоящему испытал силу и власть слов Всемогущего Бога. Пока я претворяю Божье слово в жизнь, я буду видеть Божьи дела. Через пять или шесть минут вошли двое полицейских, но на этот раз они попробовали другую тактику. Тощий офицер очень тепло сказал мне: «Просто ведите себя хорошо. Ответьте на наши вопросы, иначе мы не сможем вас отпустить». Я не сказал ни слова, поэтому он принес мне листок бумаги на подпись. Увидев на нем слова «трудовое перевоспитание», я отказался подписывать. Другой офицер со всей силы ударил меня по левому уху, удар был такой силы, что я чуть не упал на пол. Некоторое время у меня в ухе звенело, и мне потребовалось немало времени, чтобы восстановить ясность. Они снова надели на меня наручники и заперли в этой маленькой комнате. Вернувшись в комнатку, я был весь в синяках и чувствовал себя разбитым. Боль была невыносимой. В моей душе не могло не возникнуть чувство печали и слабости: «Я проповедовал Евангелие с добрыми намерениями дать людям возможность стремиться к истине и быть спасенными, но неожиданно для себя пострадал от преследования». От таких раздумий мне все больше казалось, что со мной несправедливо обошлись. Страдая, я воззвал к Богу в молитве со словами: «О Боже, мой духовный рост слишком мал, и я слишком слаб. Боже, я хочу полагаться на Тебя и быть Твоим свидетелем. Пожалуйста, направь меня». Позже я вспомнил гимн слов Божьих: «Не унывай, не будь слабым, и Я всё разъясню тебе. Дорога в Царство не такая гладкая, ничто не дается просто! Ты хочешь, чтобы благословения давались тебе легко, не так ли? Сегодня каждому предстоит столкнуться с горькими испытаниями. Без таких испытаний любящее сердце, которое располагает вас ко Мне, не укрепится, и в вас не будет истинной любви ко Мне. Даже если эти испытания — лишь незначительные обстоятельства, всякий должен через них пройти, просто тяжесть испытаний будет различаться от одного человека к другому. Испытания — это благословение от Меня, но сколько из вас часто приходят и на коленях умоляют о Моих благословениях? Неразумные дети! Вы всегда думаете, будто несколько многообещающих слов считаются Моим благословением, однако вы не понимаете, что горечь — одно из Моих благословений» («Боль испытаний — это благословение от Бога» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Из Божьих слов я понял, что, столкнулся с этим преследованием и трудностями для того, чтобы Он мог усовершенствовать мою веру и любовь. Эта ситуация была благословением Бога. Как я мог роптать и обвинять Бога? Меня арестовали и пытали, но на протяжении всего этого сурового испытания Бог направлял меня Своими словами — это Его любовь. Я пел этот гимн про себя, и чем дольше я его пел, тем более воодушевленным себя чувствовал. Это также восстановило мою веру, и я поклялся Богу: «Боже, как бы полицейские меня ни пытали, я хочу быть свидетелем и никогда не предавать Тебя. Я полон решимости следовать за Тобой до самого конца!» В камере заключения эти полицейские продолжали применять ко мне всевозможные методы пыток и часто подстрекали заключенных избивать меня. Зимой, когда было ужасно холодно, они поручали заключенным обливать меня ведрами холодной воды, а также заставляли меня принимать холодный душ. Я дрожал от холода всем телом. У меня было учащенное сердцебиение, меня бросало в пот, сердце болело до такой степени, что страдала и спина. Заключенные здесь были роботами, зарабатывающими деньги для Коммунистической партии Китая, и не имели никаких законных прав. У них не было выбора, кроме как терпеть притеснения и то, что их используют как рабов. Тюремные надзиратели заставляли меня весь день печатать бумажные деньги, используемые в ритуалах сожжения для подношения умершим. Сначала мне установили правило, по которому я должен был печатать 1000 листов бумаги в день, затем увеличили количество до 1800 листов в день и, наконец, до 3000. Это количество было неподъемным даже для опытного работника, не говоря уже о таком новичке как я. На самом деле, они намеренно делали так, чтобы я не мог закончить работу, потому что тогда у них было оправдание для моих мучений. Поскольку я не укладывался в нормативы, эти нечестивые полицейские надели мне на ноги оковы весом более пяти килограммов и сковали вместе ноги и руки одними кандалами. Я мог только сидеть, наклонять голову и сгибать спину, иначе я не мог двигаться. Более того, эти бесчеловечные и бесчувственные полицейские не заботились о моих естественных потребностях. Несмотря на то, что унитаз находился в тюремной камере, я был абсолютно не в состоянии подойти и воспользоваться им; я мог только просить своих сокамерников подсадить меня на него. Когда рядом были относительно добрые люди, они подсаживали меня; но если никто мне не помогал, у меня не было иного выхода как терпеть. Наиболее болезненным было время приема пищи, потому что мои руки и ноги были скованы вместе. Я мог только изо всех сил опускать голову и поднимать руки и ноги. Это был единственный способ положить еду в рот. Я тратил огромное количество энергии ради каждого куска. Кандалы впивались в мои руки и ноги, вызывая страшную боль. Спустя долгое время на моих запястьях и лодыжках появились темные блестящие жесткие мозоли. Меня часто запирали в карцер и лишали еды, и только в редких случаях заключенные делились со мной двумя крохотными пирожками. Чаще всего они съедали мою порцию, и я оставался с пустым желудком. Воды мне доставалось еще меньше; поначалу каждому давали всего лишь две чашки воды в день, но я был в карцере и не мог двигаться, поэтому вода редко мне доставалась. Я был подвергнут таким бесчеловечным пыткам четыре раза, в общей сложности десять дней. Даже в таких условиях офицеры заставляли меня работать в ночную смену. Я долго не мог есть досыта; из-за голода у меня часто было сильное сердцебиение, тошнота и стеснение в груди. Я превратился в мешок с костями. Когда я был так голоден, что больше не мог выдержать, я вспомнил, что Господь Иисус сказал в ответ сатане во время искушения: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4). Это дало мне чувство облегчения, и я почувствовал себя готовым лично испытать эти слова Бога в преследовании сатаны. Я успокоился перед Богом, чтобы помолиться и обдумать Его слова, и прежде, чем я осознал это, моя боль и голод утихли. Однажды один заключенный сказал мне: «Раньше здесь был молодой человек, которого тоже сковали наручниками и который так же умер от голода. Я вижу, что ты несколько дней подряд мало ешь и все еще в таком приподнятом настроении». Услышав его слова, я молча возблагодарил Бога. Я остро ощутил, что меня поддерживала сила жизни в Божьих словах. Это по-настоящему дало мне почувствовать, что Божьи слова есть истина, путь и жизнь и, без сомнений, являются фундаментом, на который я должен опираться, чтобы выжить. Моя вера в Бога незаметно росла. В этой обстановке страданий я смог по-настоящему испытать реальность истины о том, что: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». Это поистине самое драгоценное сокровище жизни, которое даровал мне Бог и это мой особый подарок. Более того, я бы никогда не получил его в среде, где мне не нужно было беспокоиться о еде или одежде. Эти страдания имели для меня огромную значимость и ценность! Этот опыт преследования и пыток усилил в моем сердце ненависть к коммунистической партии. Меня арестовали и подвергли всевозможным пыткам только за веру в Бога. Это было бесчеловечное насилие; это было чрезвычайно низко! Я вспомнил отрывок из слов Бога, который читал раньше: «Над бездною хаос и тьма, тогда как простой люд, страдая от стольких несчастий, взывает к Небу и сетует на землю. Когда же сможет человек вздохнуть свободно? Человек тщедушен и изможден, как может он состязаться с этим жестоким и деспотичным дьяволом? Почему он не предаст свою жизнь Богу как можно скорее? Почему он все колеблется? Когда же он исполнит Божью работу? Так, бесцельно затравленная и угнетенная, вся жизнь человека в конечном счете будет потрачена напрасно. Отчего же он так спешит прибыть и так поспешно стремится отбыть? Почему он не хранит нечто драгоценное, чтобы отдать Богу? Разве забыл он тысячелетия ненависти?» (Слово, том I. Божье явление и работа. Работа и вхождение (8)). Этот опыт показал мне истинную сущность коммунистической партии как врага Бога, врага истины. Он укрепил мою решимость быть свидетелем Бога. Месяц спустя полиция коммунистическая полиция предъявила мне необоснованное обвинение в «нарушении общественного порядка и препятствовании осуществлению закона», и я был приговорен к одному году исправительных работ. Когда я оказался в трудовом лагере, полицейские заставляли меня работать каждый день. Когда в мастерской мне поручали считать сумки, я отсчитывал сто сумок и связывал их вместе. Заключенные все время приходили и намеренно брали одну или несколько сумок из тех, что я уже пересчитал, а потом говорили, что я неправильно посчитал их, используя это как предлог для избиений. Когда бригадир видел, что меня избивали, он подходил и лицемерно спрашивал меня, что происходит, а заключенные представляли ему ложные доказательства того, что я насчитал недостаточное количество сумок. Затем мне приходилось выдержать шквал суровой критики со стороны бригадира. Всякий раз, когда я чувствовал себя обиженным и испытывал боль, я пел гимн слов Божьих во время работы: «В эти последние дни вы должны свидетельствовать о Боге. Неважно, сколь велико ваше страдание, вы должны идти до самого конца, и даже на последнем издыхании вы все равно должны быть преданы Богу и подвластны Ему. Только это и есть истинная любовь к Богу, и только это и есть твердое и громкое свидетельство» («Стремись любить Бога независимо от того, насколько велики твои страдания» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Когда я раз за разом пел этот гимн, я чувствовал себя тронутым и вдохновленным и не мог остановить слезы, текущие по щекам. Я решил, что, сколько бы ни страдал, буду свидетелем Бога. В то же время со мной в заключении оказался еще один брат примерно моего возраста. Нам не разрешалось говорить, когда мы работали днем, но ночью мы тайно записывали отрывки из Божьих слов и гимнов, которые помнили, и обменивались ими друг с другом. Через некоторое время нам поручили работать вместе, поэтому мы очень тихо беседовали, помогая друг другу и ободряя друг друга. Это действительно помогало облегчить страдания. Кроме этого, каждое утро меня заставляли заучивать «правила поведения», и если я не мог их запомнить, меня избивали. Еще меня заставили петь песни, которые восхваляли коммунистическую партию. Увидев, что я не пою или мои губы не двигаются, они неизбежно избивали меня ночью. Также они наказывали меня, заставляя мыть пол, и если им казалось, что я делал это недостаточно хорошо, меня жестоко избивали. Однажды несколько заключенных ни с того ни с сего начали бить и пинать меня. Закончив избиение, они просили: «Знаешь, за что тебя бьют, юноша? За то, что ты не встал, чтобы поприветствовать надзирателя!». После каждого избиения я злился, но не осмеливался сказать что-нибудь; я мог только плакать и молча молиться Богу, рассказывая Ему о негодовании и обиде в своем сердце. В этом беззаконном, абсурдном месте не было ничего разумного, одна лишь жестокость. Там не было людей, были только безумные бесы! Я испытал столько боли и унижений в этой жуткой ситуации. Я не хотел оставаться там ни минуты больше. Каждый раз, впадая в состояние беспомощности и испытывая боль, я думал о словах Всемогущего Бога: «Вы когда-нибудь принимали данные вам благословения? Вы когда-нибудь искали исполнения данных вам обетований? Несомненно, под водительством света Моего вы вырветесь из мертвой хватки сил тьмы. Вы, конечно же, и посреди тьмы не потеряете свет, который направляет вас. Вы непременно будете властелинами над всем творением. Вы встанете перед сатаной как победители. При падении царства большого красного дракона вы непременно восстанете среди множества толп, чтобы нести свидетельство о Моей победе. Вы непременно будете тверды и непоколебимы в земле Синим. Через перенесенные страдания вы унаследуете Мои благословения и непременно воссияете во всей вселенной славой Моей» (Слово, том I. Божье явление и работа. Слова Христа в начале эпохи, глава 19). Слова Бога вдохновляли меня. Я понял, что все, что Бог сделал во мне, было предназначено для того, чтобы обеспечить и спасти меня, чтобы вложить в меня истину и сделать истину моей жизнью. Бог позволил этому преследованию и несчастьям обрушиться на меня, и, несмотря на то, что я сильно пострадал физически, это позволило мне ясно увидеть злобную сущность великого красного дракона, которая противится Богу и ненавидит Его, испытать отвращение к ней и отречься от нее, полностью избавиться от влияния сатаны, а также всецело обратиться к Богу и быть преобразованным Им в победителя. Это также позволили мне по-настоящему ощутить, что Бог со мной, заставило меня по-настоящему наслаждаться тем, что слова Бога стали хлебом моей жизни, светильником ноге моей и светом стезе моей, ведущими меня шаг за шагом через эту темную адскую бездну. Именно Божьей любовью и защитой я наслаждался, обретя их через свои страдания. В тот момент я смог увидеть, насколько был слеп, эгоистичен и корыстолюбив. Веря в Бога, я знал только, как наслаждаться Божьей благодатью и благословением и ни малейших усилий не приложил для поисков истины и жизни. Столкнувшись с малейшими страданиями плоти, я не переставал стенать; я попросту не понимал Божьей воли и не стремился понять работу Бога. Так я всегда бы вызывал у Бога чувство скорби и боли за меня. Я был поистине бессовестен! Испытывая угрызения совести и приступы самобичевания, я молился Богу про себя: «О, Всемогущий Бог, я вижу, что Ты делаешь все, чтобы спасти и обрести меня. Я просто ненавижу то, что я так мятежен и слеп. Я всегда неправильно понимал Тебя, не внимал воле Твоей. О Боже, сегодня Твое слово пробудило мое бесчувственное сердце и дух и позволило мне понять волю Твою. Я больше не хочу иметь собственных желаний и требований; я буду придерживаться лишь Твоего обустройства. Сколько бы страданий мне ни пришлось вынести, я буду нести свидетельства о Тебе через преследования сатаны». Закончив молиться, я понял добрые намерения Бога и осознал, что любая среда, в которую Бог погружал меня, была проявлением великой любви Божией и моим спасением. Поэтому я никогда больше не задумаюсь о страхе или непонимании Бога. Несмотря на то, что ситуация не изменилась, мое сердце наполнилось истинной радостью и удовольствием; я чувствовал честь и гордость за возможность испытывать страдания и преследование за свою веру во Всемогущего Бога, и что это был особый подарок для меня, развращенного человека; это было особым Божьим благословением и благодатью для меня. Спустя год тяжелых испытаний в тюрьме, я вижу, как низок мой духовный рост, и как сильно мне не хватает истины. Всемогущий Бог поистине восполнил мои недостатки благодаря этой уникальной среде и позволил мне расти. В моем несчастье Он позволил мне обрести самое драгоценное сокровище в жизни, понять многие истины, которых я не понимал раньше, и ясно увидеть омерзительное явление сатаны, беса, а также реакционную сущность его противления Богу. Я видел его чудовищные преступления, преследование Всемогущего Бога и уничтожение христиан. Я поистине испытал великое спасение и милость Всемогущего Бога ко мне, развращенному человеку, и почувствовал, что сила и жизнь в словах Всемогущего Бога может принести мне свет и стать моей жизнью, привести меня к победе над сатаной и решительному выходу из долины смертной тени. Благодарение Богу!
82. Пытки в комнате для допросов Автор: Сяо Минь (Китай)
В 2012 году во время проповедования Евангелия я была арестована Коммунистической партией Китая. Ближе к вечеру 13 сентября я вернулась домой, и, как обычно, припарковала свой электроскутер и позвонила в дверь. К моему удивлению, как только я открыла дверь, четверо крепких мужчин накинулись на меня, как волки. Они скрутили мне руки за спиной и надели наручники, а затем швырнули на стул и привязали к нему. Несколько полицейских тут же стали обшаривать мою сумку. Перед лицом этого неожиданного и яростного применения силы я онемела от страха и чувствовала себя, словно жалкий ягненок, попавшийся свирепым волкам. У меня не было ни малейших сил к сопротивлению. Затем они вытащили меня наружу и затолкали на заднее сиденье черного седана. Внутри находился начальник полиции, с виду — жалкий коротышка, упивающийся собственным успехом. Он обернулся ко мне и, хитро ухмыляясь, сказал: «Ха! А знаешь, как мы тебя поймали?» Боясь, как бы я не сбежала, двое полицейских крепко держали меня с обеих сторон, будто опасного преступника. Я испытывала одновременно гнев и панику и понятия не имела, как полицейские собираются мучить меня. Я ужасно боялась, что не смогу выдержать их пыток, превращусь в Иуду и предам Бога. Но затем я вспомнила Божьи слова: «Пока вы часто молитесь и обращаетесь ко Мне с просьбами, Я дарую вам всю веру. Пребывающие во власти со стороны могут казаться порочными, но не бойтесь, ибо это происходит потому, что в вас мало веры. Пока вера ваша возрастает, ничто не будет слишком сложным» (Слово, том I. Божье явление и работа. Слова Христа в начале эпохи, глава 75). Слова Всемогущего Бога укрепили мою веру и придали мне сил. Постепенно они помогли мне успокоиться. «Да, — подумала я. — Неважно, насколько жестоки и свирепы эти злобные полицейские, — они всего лишь пешки в Божьих руках и они подчиняются Божьим планам. Если я буду молиться и взывать к Богу искренним сердцем, то Бог будет со мной и мне не о чем волноваться. Если эти злобные полицейские будут меня жестоко бить и пытать, то это всего лишь Божье желание испытать мою веру. Как бы они ни пытали мою плоть, они никогда не смогут заставить мое сердце перестать взирать на Бога и взывать к Нему. Даже если они убьют мою плоть, то не смогут убить мою душу, потому что все то, кто я есть, — в Божьих руках». При мысли об этом я перестала бояться беса сатану и обрела твердую решимость свидетельствовать о Боге. Поэтому я воззввала к Богу в своем сердце: «О Всемогущий Бог! Что бы они ни сделали со мной сегодня, я готова ко всему. Пусть плоть моя слаба, но я желаю жить, полагаясь на Тебя, и не дать сатане ни единого шанса использовать меня. Пожалуйста, защити меня, позволь мне не предать Тебя, позволь не стать позорным Иудой». Пока мы ехали в автомобиле, я мысленно пела один из церковных гимнов: «По Божьему всевластию и обустройствам я встречаю бедствия и переношу испытания. Разве могу я сдаться или скрыться? Божья слава — прежде всего. Божьи слова во времена невзгод ведут меня и совершенствуют веру. Я всецело предан Богу и смерти нисколько я не боюсь. Его воля всегда превыше всего...» («Я лишь прошу, чтобы Божье сердце было довольно» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Пока я про себя пела, мое сердце исполнилось силой, и я обрела решимость полагаться на Бога, чтобы быть свидетелем и унизить сатану. Когда меня привели в комнату допросов, я с удивлением увидела, что там также были сестра, которая исполняла в церкви те же обязанности, что и я, и церковный лидер. Их всех тоже поймали! Один из полицейских офицеров увидел, как я смотрю на своих сестер по церкви. Он пригвоздил меня взглядом и выругался: «Чего вытаращилась? Заходи!» Чтобы не позволить нам переговариваться друг с другом, полицейские заперли нас в разных комнатах для допросов. Они грубо обыскали меня, расстегнули у меня пояс и обшарили с ног до головы. Это выглядело грубо и оскорбительно, и я увидела, насколько поистине порочными, отвратительными и подлыми были эти бесовские прислужники режима КПК! Меня охватило бешенство, но мне пришлось сдержать свою ярость, поскольку в этом чудовищном логове не было места здравомыслию. После того как они конфисковали новый электроскутер, который принадлежал церкви, и более 600 юаней, которые у меня были при себе, мне начали задавать вопросы: «Как тебя зовут? Какая у тебя должность в церкви? Кто твой руководитель? Где он сейчас?» Я ничего не отвечала, поэтому полицейский начал на меня рычать: «Ты что, думаешь, мы сами не узнаем, если ты нам не скажешь? Да ты понятия не имеешь, на что мы способны! Тебе следует знать, что мы арестовали и всех твоих высших руководителей!» Дальше он начал перечислять имена и спрашивать, знаю ли я этих людей. Меня продолжали допрашивать: «Где хранятся церковные деньги? Скажи нам!» Я отказывалась отвечать, повторяя: «Я никого не знаю! Я ничего не знаю!» Когда они увидели, что первый этап допроса ни к чему не привел, то решили достать свой козырь и начали по очереди допрашивать и пытать меня, чтобы сломить мой дух. Поскольку в первый день полицейским не удалось вытянуть из меня нужную информацию, от стыда они разозлились, и их начальник свирепо сказал: «Я не собираюсь поддаваться на ее упрямство. Пытать ее!» Полицейские взяли меня за руки, которые все еще были скованы наручниками и находились у меня за спиной, и прицепили их к столу, а затем заставили меня принять позу полуприседа. Они враждебно пожирали меня глазами и давили на меня вопросами: «Где твой руководитель? Где все церковные деньги?» Им просто не терпелось, чтобы я сломалась под давлением этой пытки и капитулировала перед ними. Спустя полчаса подобных пыток со стороны злобных полицейских у меня стали болеть и трястись ноги. Сердце тяжело стучало, и руки тоже ужасно болели. Я была на пределе и чувствовала, что не продержусь больше ни мгновения, поэтому я от всего сердца воззвала к Богу: «О Всемогущий Бог! Пожалуйста, спаси меня. Я больше не выдержу, но я не хочу предать Тебя, как Иуда. Пожалуйста, дай мне силы». В тот самый момент мне на память пришли слова Бога: «За каждым шагом, предпринимаемым Богом в вас, стоит пари сатаны с Богом — за всем этим стоит брань... Когда Бог сражается с сатаной в духовном мире, как тебе следует угождать Богу и быть твердым в своем свидетельстве о Нем? Ты должен знать, что все, происходящее с тобой, является великим испытанием. И Богу нужно, чтобы в это время ты свидетельствовал» (Слово, том I. Божье явление и работа. Только любовь к Богу есть подлинная вера в Бога). Божьи слова пробудили меня и помогли осознать, что сатана мучил меня таким образом, чтобы заставить предать Бога и перестать стремиться к истине. Это была схватка в духовной сфере: сатана пытался искусить меня, а Бог меня испытывал. Это был тот самый момент, когда Богу нужно было от меня свидетельство. Бог питал определенные ожидания от меня, и за мной сейчас наблюдало множество ангелов, но наблюдал также и бес сатана — и все ждали, чтобы я провозгласила свою позицию. Я просто не могла безропотно сдаться и подчиниться сатане. Я знала, что должна позволить Богу совершить через меня Свою работу, дабы угодить Божьей воле. Согласно непреложному принципу, это был мой долг сотворенного существа — мое призвание. В этот решающий миг мое отношение и поведение могли прямо повлиять на мою способность нести победное свидетельство о Боге и, более того, — на мою способность стать свидетельством того, что Бог разгромил сатану и обрел славу. Я знала, что не могу огорчить Бога или разочаровать Его, и не могла позволить, чтобы причинявшие мне страдание коварные замыслы сатаны увенчались успехом. Размышляя над этим, я неожиданно почувствовала прилив сил и твердо сказала: «Можете забить меня до смерти, но я все равно ничего не знаю!» В тот самый момент в комнату вошла женщина-полицейская. Увидев меня, она сказала: «Быстро опустите ее. Чего вы добиваетесь — убить ее хотите? Если с ней что-то случится, отвечать сами будете!» Сердцем я знала, что Всемогущий Бог услышал мои молитвы и уберег меня от вреда в момент опасности. Когда злобные полицейские опустили меня, я тут же повалилась на пол. Я не могла стоять, руки и ноги совершенно утратили чувствительность. Мне едва хватало сил дышать, конечностей я совершенно не чувствовала. Тогда мне стало так страшно, что из глаз не переставая полились слезы. Я думала: «Неужели я останусь калекой?» Тем не менее, злобные полицейские не отпускали меня. Меня подхватили под руки с обеих сторон, потащили, как труп, к стулу и швырнули на него. Один из полицейских угрожающе произнес: «Если не заговорит — вздерните ее на веревке!» Тут же другой злобный полицейский достал тонкую нейлоновую веревку и привязал мои закованные в наручники руки к трубе радиатора. Руки у меня тут же вытянулись, распрямившись сзади, и вскоре спину и плечи стало ломить от боли. Злобные полицейские продолжали задавать мне вопросы: «Ты собираешься рассказывать то, что мы хотим узнать?» Я по-прежнему ничего не отвечала. Они так разозлились, что выплеснули мне в лицо чашку воды со словами, что это для того, чтобы разбудить меня. К тому времени я уже была замучена до такой степени, что у меня не осталось ни капли сил, а глаза так устали, что я не могла даже открыть их. Видя, что я все так же молчу, один из злобных полицейских подло и бесстыдно стал пытаться руками открыть мне глаза, чтобы посмеяться надо мной. Спустя несколько часов допросов и пыток злобные полицейские исчерпали все мыслимые уловки, но все их попытки заставить меня говорить потерпели неудачу. Видя, что вопросами ничего из меня не вытянуть, злобные полицейские решили воплотить дьявольский замысел. Они пригласили из города некого «специалиста по допросам», как он сам себя именовал, чтобы тот со мной разобрался. Меня отвели в другую комнату и приказали сесть в металлическое кресло, затем крепко привязали цепями мои лодыжки к ножкам кресла, а руки — к его ручкам. Чуть позже в комнату вошел элегантный мужчина в очках и с портфелем. Он широко улыбнулся мне и, притворяясь вежливым, снял цепи, связывавшие мои руки и лодыжки с креслом, и пригласил меня сесть на койку, стоявшую возле стены. Мгновение — и он уже наливал мне воды в чашку и угощал сладостями. Он подошел ко мне и сказал с притворным дружелюбием: «Зачем так мучиться? Ты столько выстрадала, но на самом деле это того не стоит. Расскажи нам то, что мы хотим знать, и все будет в порядке...» Столкнувшись с новой ситуацией, я не знала, что мне делать, и поэтому поспешно помолилась в душе Богу и попросила Его просветить и направить меня. Тут же мне вспомнились слова Всемогущего Бога: «Вы должны бодрствовать и быть наготове во все времена, и вы должны больше молиться предо Мною. Вы должны распознавать различные заговоры и хитрые козни сатаны, различать духов, знать людей и уметь распознавать все типы людей, событий и предметов» (Слово, том I. Божье явление и работа. Слова Христа в начале эпохи, глава 17). Божьи слова показали мне путь практики и помогли осознать, что дьявол всегда остается дьяволом и не может изменить свою демоническую богоборческую и богоненавистную сущность. Какую бы тактику они ни использовали — кнут или пряник — у них всегда одна цель: заставить меня предать Бога и отречься от истинного пути. Благодаря предупреждению Божьих слов я стала различать коварные замыслы сатаны, мой разум просветлел, и я смогла устоять. Тогда тот человек, что вел допрос, сказал мне: «Правительство КПК запрещает людям верить в Бога. Если ты будешь продолжать верить во Всемогущего Бога, то вся твоя семья пострадает, и это негативным образом скажется на будущем, на перспективах трудоустройства и работы на госслужбе для детей в твоей семье. Тебе стоит тщательно это обдумать». После этих его слов внутри меня поднялась буря, и я встревожилась вдвойне. В тот самый момент, когда я начала сбиваться с пути, неожиданно мне подумалось о переживаниях Петра, когда он с успехом свидетельствовал о Боге перед сатаной. Петр всегда пытался понять Бога, какие бы коварные ловушки ни устраивал ему сатана. Поэтому глубоко в сердце я устремила взор к Богу и доверила все Ему в поисках Его воли. Я даже не заметила, как мне на память пришли слова Всемогущего Бога: «Бог создал этот мир, Он создал это человечество, к тому же Он архитектор и древнегреческой культуры, и человеческой цивилизации. Только Бог утешает человечество, и только Бог заботится о нем днем и ночью. Развитие и прогресс человеческого общества неотделимы от Божьего владычества, а история и будущее человечества неразрывно связаны с замыслами Божьими. Если ты истинный христианин, ты, безусловно, поверишь, что рассвет и закат каждой страны или народа происходит в соответствии с замыслом Бога. Какой будет судьба той или иной страны и народа — один только Бог ведает, и каким путем пойдет сей род людской — также лишь в Его руках» (Слово, том I. Божье явление и работа. Приложение 2. Бог повелевает судьбой всего человечества). Божьи слова наполнили меня светом. «Да! — подумала я. — Бог — Творец, и судьба человечества в Божьих руках. Бес сатана принадлежит к роду, который противится Богу. Если они не в состоянии изменить даже собственную участь — то, что им уготован ад, — то каким образом они могут управлять судьбой человека? Судьба человека предопределена Богом, и какой бы работой ни занимались в будущем мои дети, какие бы у них ни были перспективы — все это зависит от Бога, и сатане никоим образом не подвластно». Размышляя об этом, я смогла еще яснее увидеть, как отвратительны и бесстыдны сатана и его бесы. Ведь чтобы заставить меня отречься от Бога и отвергнуть Его, они применяли коварные и подлые тактики, этакие «игры разума», чтобы завлечь меня и одурачить. Если бы не своевременное просвещение и водительство Всемогущего Бога, я была бы уже повергнута и поймана в ловушку сатаны. Но теперь, когда я осознала, насколько отвратителен и порочен сатана, моя твердая решимость не поддаваться на его коварные замыслы окрепла. В конце концов злобный полицейский растерялся и, не зная, что еще предпринять, уныло ретировался. На третий день начальник отдела уголовного розыска увидел, что выудить информацию из меня не удалось, и пришел в ярость, сетуя на некомпетентность своих подчиненных. Он подошел ко мне и, криво улыбаясь, заговорил с сарказмом: «Что же это ты все никак не расколешься? Да за кого ты себя принимаешь — за Лю Хулань? Ты думаешь, худшее уже позади, так что тебе не страшно, а? Что же твой Всемогущий Бог не придет и не спасет тебя?» Все это он говорил, пугая меня тем, что размахивал у меня перед глазами небольшой электродубинкой, которая потрескивала и мигала голубым светом. Затем он указал пальцем на большую электродубинку, находившуюся в тот момент на подзарядке, и пригрозил мне: «Видишь это? Эта маленькая дубинка скоро разрядится. Я тут же воспользуюсь этой большой электродубинкой с полным зарядом и буду пытать тебя током — тогда посмотрим, заговоришь ли ты! Я-то знаю, что ты тогда тут же заговоришь!» Я взглянула на большую электродубинку и поневоле запаниковала: «Этот злобный полицейский такой свирепый и осатанелый. Убьет ли он меня в конце концов? Смогу ли я выдержать такую пытку? Не замучит ли он меня током до смерти?» В тот момент мой разум заполонила слабость, трусость, боль и беспомощность. Я поспешно воззвала к Богу: «О Боже, пожалуйста, защити меня и дай мне веру и силы». Тогда мне на память пришли несколько строк из гимна Божьих слов: «Вера подобна бревну, переброшенному через реку: униженно цепляющимся за жизнь будет трудно пройти по нему, но те, кто готов пожертвовать собой, смогут перейти его, ступая твердо и без волнений. Если человек таит в себе мысли робкие и боязливые, это оттого, что его одурачил сатана, который боится, что мы пересечем мост веры и войдем в Бога» («Пусть Бог владычествует над всем нашим существом» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Я также вспомнила такие слова Господа Иисуса: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28). Божьи слова вызвали у меня поток слез — я была необыкновенно тронута. Мое сердце воспылало силой, как пожаром. «Даже если я сегодня умру, — подумала я, — чего мне бояться? Смерть за Бога — это славное дело, и я все отдам, чтобы бороться с сатаной до самой смерти!» В то же мгновение мне вспомнились строки из другого гимна Божьих слов: «Мучительное страдание, которое терзало Иисуса по дороге в Иерусалим, можно уподобить тому, будто в сердце Его вонзили нож и провернули там, однако у Иисуса не было ни малейшего намерения отказаться от Своего слова; неизменно присутствовала могучая сила, побуждавшая Его двигаться вперед, — туда, где Он будет распят. В конце концов Иисуса пригвоздили ко кресту, и Он уподобился греховной плоти, завершив труд искупления человечества. Он освободился от оков смерти и преисподней. Смерть, ад и преисподняя утратили свою силу пред Ним и были Им побеждены» («Равняйся на Господа Иисуса» в книге «Следуйте за Агнцем и пойте новые песни»). Сердцем я пела снова и снова, и слезы градом катились у меня по щекам. Сцена распятия Господа Иисуса Христа разыгралась прямо перед моими глазами. Фарисеи насмехались на Господом Иисусом, поносили и злословили Его. Палач бичевал Его плетью со свинцовым наконечником до тех пор, пока Его тело не покрылось синяками и порезами. В конце концов Он был жестоко распят на кресте. И все же Он ни разу не произнес ни звука. Все, через что прошел Господь Иисус, Он вынес ради Своей любви к человечеству, и любовь эта превзошла Его любовь к собственной жизни. В тот момент мое сердце было вдохновлено и тронуто Божьей любовью, и я исполнилась необыкновенной силой и верой. Я чувствовала, что больше ничего не боюсь, что умереть за Бога — это слава, в то время как стать Иудой будет означать величайший позор. К моему удивлению, когда я решила, что буду свидетелем Бога, пусть даже и ценой собственной жизни, в комнату вбежал злобный полицейский со словами: «На городской площади беспорядки, нам нужно мобилизовать силы полицейских, чтобы подавить их и восстановить общественный порядок!» Злобные полицейские поспешили туда. Ко времени их возвращения была уже поздняя ночь, и у них больше не было сил допрашивать меня. Они лишь угрожающе бросили мне: «Раз не говоришь, отправим тебя в центр содержания под стражей!» На утро четвертого дня злобные полицейские сфотографировали меня и повесили мне на шею большой квадратный знак с моим именем, нанесенным кистью. Я была словно осужденный преступник, а злобные полицейские насмехались и глумились надо мной. Это было необыкновенно унизительно, и я почувствовала внутреннюю слабость. Я осознала, что мой разум устремился в неверном направлении, и поспешно воззвала в сердце к Богу: «Боже! Пожалуйста, защити мое сердце и надели меня способностью познавать Твою волю и не попадаться в ловушку коварных замыслов сатаны». После молитвы мне вспомнился отрывок из Божьих слов: «Тебе, как сотворенному существу, конечно же, надлежит поклоняться Богу и стремиться к жизни, которая наполнена смыслом. Если же ты не поклоняешься Богу, а живешь в своей скверной плоти, то разве ты не более чем животное в человеческой одежде? Раз ты человек, то должен полностью посвятить себя Богу, снося все страдания! Ты должен охотно и уверенно принимать ту малость страданий, которым ты сегодня подвергаешься, и жить полной смысла жизнью, подобно Иову и Петру... Вы — люди, следующие верным путем, настойчиво устремляющиеся вперед. Вы — люди, восставшие в стране большого красного дракона, те, кого Бог называет праведными. Это ли не жизнь, больше всего исполненная смыслом?» (Слово, том I. Божье явление и работа. Практика (2)). Божьи слова позволили мне понять, что самое значимое и стоящее в жизни — это быть способной как творение стремиться к истине и жить, чтобы поклоняться Богу и угождать Ему. Оказаться сегодня под арестом за свою веру в Бога, пережить все это унижение и боль и быть способной разделить все тяготы Христа — это не позор, а слава. Сатана не поклоняется Богу. Напротив, он делает все возможное, чтобы помешать Богу и остановить Его работу, а это и есть наивысший позор и мерзость. Размышляя над этим, я исполнилась силы и радости. Злобные полицейские, увидев улыбку на моем лице, в изумлении уставились на меня и спросили: «Чему это ты радуешься?» Я уверенно и решительно ответила: «У человека есть все основания верить в Бога и поклоняться Богу. В этом нет абсолютно ничего неправильного. Отчего же мне не радоваться?» Услышав эти слова, они ничего не сказали. Благодаря водительству Божьих слов я снова смогла положиться на Бога и победить сатану. Затем меня перевели в центр содержания под стражей. Там все было еще мрачнее и ужаснее, и мне казалось, что я сошла в какой-то ад. За каждым приемом пищи мне давали небольшой черный кусочек распаренного хлеба и миску пустого супа с несколькими листками китайской капусты, плавающими на поверхности. С утра до вечера я была жутко голодна, мой желудок взывал о пище. Однако, несмотря на все это, я еще должна была работать, как вьючное животное, и если я не выполняла свою норму, то меня били или заставляли в качестве наказания стоять на дежурстве. Поскольку злобные полицейские жестоко пытали меня несколько дней, я уже была вся с головы до ног покрыта синяками и ранами. Мне было трудно даже ходить, но надзиратель все равно заставлял меня носить тяжелые груды медной проволоки. От такой тяжкой работы моя покалеченная спина невыносимо болела, и единственное, на что я была способна в конце дня, — это забраться в свою постель. Несмотря на это, злобный надзиратель заставлял меня ночью стоять на страже, и это слишком изматывало меня. Однажды ночью, стоя в наряде, я воспользовалась отсутствием злобного надзирателя и потихоньку присела на корточки в надежде немного отдохнуть. Однако неожиданно злобный надзиратель увидел меня на экране в комнате наблюдения и ворвался ко мне с криком: «Кто разрешил тебе садиться?» Одна из заключенных прошептала мне: «Скорее извинись перед ним, иначе он заставит тебя „спать на деревянной кровати“». Под этим она подразумевала пытку следующего вида: в камеру заключенного приносят деревянное дверное полотно, к которому его приковывают за ноги и за руки, а также притягивают веревкой за запястья. Таким образом заключенный оказывается привязан к этому полотну и в течение двух недель не может пошевелиться. Услышав это, я исполнилась гнева и ненависти, но я знала, что нельзя проявлять даже малейший признак сопротивления. Все, что мне оставалось, — проглотить свой гнев и хранить молчание. Я считала, что такое издевательство и пытки невыносимы. В ту ночь я лежала на своей холодной как лед кровати и плакала от несправедливости всего происходящего. Мое сердце наполнил ропот и требования в адрес Бога. Я думала: «Когда же все это закончится? Даже одного дня в этом адском месте уже слишком много». А затем я вспомнила Божьи слова: «Если ты понял смысл человеческой жизни, стал на верный путь человеческой жизни и впредь, как бы Бог ни распорядился тобой, будешь безропотно и без предпочтений подчиняться Его планам, и не будешь ничего от Бога требовать, тогда ты будешь ценным человеком» (Слово, том I. Божье явление и работа. Как тебе проходить последний отрезок пути). Божьи слова заставили меня устыдиться. Я вспомнила, как всегда говорила, что буду стремиться быть послушной Богу, как Петр, какими бы ужасными ни были боль и невзгоды, и что не буду принимать решений и предъявлять требований ради себя. Однако, когда меня постигли гонения и невзгоды, и мне пришлось страдать и платить цену, я пыталась думать о способе избавления. У меня вообще не было послушания! Лишь тогда я наконец осознала благие намерения Бога: Бог допустил, чтобы меня постигли несчастья, с целью испытать мою решимость претерпевать страдания и чтобы позволить мне научиться в страданиях быть послушной, чтоб я смогла подчиниться Божьим планам и стать достойной получить Его обетование. Все, что делал со мной Бог, делалось из любви и ради моего спасения. С той поры мое сердце обрело свободу, и я больше не чувствовала себя обиженной или страдающей. Все, чего я хотела, — это подчиняться Божьим планам и обустройствам, быть свидетелем и унизить сатану. Через месяц меня выпустили. Однако они заклеймили меня обвинением в «угрозе обеспечению правопорядка и принадлежности к зловредной секте», чтобы ограничить мою личную свободу. Мне не разрешалось в течение года покидать свой город и провинцию, и я должна была быть готовой явиться в полицию по первому сигналу или звонку в любой момент, когда им захочется меня видеть. Лишь вернувшись домой, я обнаружила, что полиция похитила все вещи, которые я держала в доме. Кроме того, они, словно разбойники, обшарили мой собственный дом и угрожали моей семье, требуя передать им 25000 юаней, чтобы меня выпустили. Моя свекровь не выдержала этого ужаса, и у нее случился сердечный приступ. Она восстановилась лишь после того, как оказалась в больнице и прошла лечение стоимостью свыше 2000 юаней. В конце концов моей семье пришлось обратиться ко всем знакомым с просьбой занять денег. Им удалось наскрести для полиции 3000 юаней, и только тогда меня выпустили. Из-за жестоких пыток, которым подвергли меня злобные полицейские, мое тело страдает от тяжелых последствий. Руки и ноги у меня часто опухают и воспаляются из-за перенесенных во время заключения тяжелых нагрузок. Я не могу поднять даже двух с половиной килограммов овощей или постирать свою одежду, и я полностью утратила трудоспособность. Этот опыт ареста и преследований дал мне четкое представление о коммунистической партии, о ее злобном и демоническом лице, которое ненавидит истину и Бога. Это вызвало во мне отвращение к сатане и демонической, развращенной Коммунистической партии Китая, которая действует всецело против Небес. Я также приобрела подлинный личный опыт того, насколько практичной и мудрой является работа Бога. Арест и преследования со стороны коммунистической партии развили мою способность различать, а также укрепили мою решимость и усовершенствовали мою веру, позволив мне научиться равняться и полагаться на Бога. Я также почувствовала силу и власть Божьих слов, видя, что они могут быть источником помощи, который всегда рядом с нами. Я увидела, что только Бог любит человека и только Бог может спасти человека. Я стала ближе к Богу в своем сердце. Я получил все эти награды, пройдя через трудности и испытания. Благодарю Бога! Продолжение: с 83 по 86