Елена сидела на узком диванчике в подсобке салона красоты и рыдала навзрыд. Слёзы градом катились по щекам, и она не могла с этим ничего поделать. Раньше ничего подобного не случалось. Женщина всегда была жизнерадостной и оптимистично смотрела на мир. Нередко именно к ней приходили подруги и коллеги, чтобы получить порцию успокоительной беседы. Мягкая и уютная энергетика Елены располагала к себе окружающих. Люди буквально тянулись к ней. Некоторые шутили, что ей не косметологом нужно было быть, а психологом. На что Елена, шутя, возражала, что её профессия — это симбиоз красоты и психологии, а призвание — помогать человеку стать прекрасным не только снаружи, но и внутри.
— Что у тебя, гормоны расшалились? — скептически заметила вошедшая следом Олеся. — Там тётенька тебя ждёт. Вообще-то некрасиво так резко всё бросать и здесь запираться.
— Леся! — всхлипнула Елена и с тоской посмотрела на коллегу. — Умоляю, забери её себе.
— Кого? Тётку? — округлила глаза Олеся. — Ты с ума сошла? Это же твоя клиентка. К тому же ты уже начала её обслуживать. Хотя бы мне объясни, что случилось.
— Потом, всё потом, — шмыгнув носом, ответила Елена. — Леся, ты же видишь, я не в состоянии. Ещё напортачу, а потом отзывы будем дружно негативные читать. А я сейчас не могу рисковать работой. Попробуй в нормальное место сейчас устроиться.
— Так, ладно, придумаю что-нибудь. Скажу этой мадам, что тебе плохо стало. Она с виду вроде бы адекватная.
— Да, да, — закивала Елена. — Её Ольга зовут. Она давно ко мне ходит. Просто всё, не продолжай. Что ей нужно сделать? Чистка, массаж, масочки. Там всё у меня в планшете. Пилинг я уже сделала. Сейчас состав смывать уже нужно.
— Всё, бегу, — кивнула Олеся. — Ну, а потом расскажешь мне всё. Если что, можешь у меня в сумочке взять баночку с успокоительными таблетками. Ничего сильного, на травках, но тебе сейчас могут пригодиться.
Как только подруга вышла, Елена встала и направилась к умывальнику. Холодная вода более-менее привела её в чувство. В сумке Олеси она нашла небольшую белую банку с пилюлями, машинально закинула одну из них в рот и запила водой.
Слёзы всё ещё катились по её лицу. А ведь сегодня всё начиналось как обычно. Елена успела обслужить уже шесть клиенток. Ольга была последней. Как обычно, она, удобно устроившись на кушетке, принялась делиться сплетнями и новостями. Муж у Ольги был какой-то важной шишкой. С женой поддерживал чуть ли не деловые отношения, но денег не жалел. Женщину это полностью устраивало, тем более подобный расклад никак не мешал ей периодически заводить любовников, ради которых она и приходила на дорогостоящие аппаратные процедуры.
— Ты представляешь? — почти не шевеля губами, чтобы не мешать работе косметолога, выговорила Ольга. — Мой-то узнал о бабешке.
— Да ладно? — картинно удивилась Елена, поскольку муж клиентки вообще не сильно переживал о верности супруги, да и сам был известным в городе ловеласом.
— Быть не может. И что, скандал закатил?
— Вот ещё! — жутко засмеялась сквозь губы Ольга. — Это я ему скандал закатила, обвинила в том, что он ко мне охладел. Вот и приходится на стороне искать утешение. Всех его любовниц припомнила, а последнюю намеренно не назвала, хоть я о ней прекрасно знаю, но это специально, чтобы он думал, будто я дура набитая. Выставила его, в общем, виноватым. И он, чтобы скрыть эту свою мымру, ну, ты поняла, про которую я знаю, сразу так быстренько конфликт замял. Ну, типа, чтобы я дальше копать не начала. Ой, ну наивный. Я не могу. Да я о его бабах узнаю раньше, чем он на них впервые посмотрит.
— Как это? — удивилась Елена.
— Ну, это так, образно я говорю, в том смысле, что он от меня ничего скрыть не сможет. Я его знаю как облупленного. Мы женаты уже двадцать пять лет, четверть века. Елена, это тебе не баран чихнул. Понятно, что любви никакой уже давно нет, но мы же всё равно семья. И вот он, знаешь, что сделал вчера после всего этого?
— Нет, — покачала головой косметолог.
— Машину мне новую подарил. Утром сегодня такой молча положил ключики на тумбочку, когда я только проснулась, пальчиком так погрозил. Говорит, мол, чтобы больше такого не повторялось. Ага, размечтался. Нет, Олежку я, конечно, сразу бросила, но у меня тут на примете есть и Игорёк. Ох, Елена, ты бы видела, какой мужчина: атлет-красавец, на итальянском в совершенстве разговаривает, в прошлом оперный певец. Вот всем бы таких мужиков. Если бы не мой муж, то не глядя бы такого себе загробастала. А так пока сомневаюсь. Может, всё же супруг мой одумается. Он ведь если бы мне не изменял, то я бы не стала. Хотя это можно назвать своеобразным азартом, спортивным интересом. О, Игорёк, это мечта. Могу познакомить с ним. Жалко, конечно, такого отдавать, но я не в его вкусе. А вот ты, вот ты мне скажи, что тебя рядом с мужем держит? Такая баба красивая, а замужем за каким-то неудачником.
— Дмитрий совсем не такой, с чего ты взяла? — обиделась Елена. — Да и зарабатывает он неплохо. Да, не миллионы, конечно, но нам хватает на жизнь. Я всё же не настолько раскована, как ты. Я мужа люблю.
— Ой, любишь? А он тебя? Сама же не так давно жаловалась, что муж стал каким-то холодным, отстранённым, ещё и жмотится. Неплохо зарабатывать и хорошо зарабатывать — разные вещи. Такая женщина роскошная, как ты, должна жить в своё удовольствие, а не морды чужие полировать.
— Но мне нравится моя работа, — спокойно ответила Елена. — Я же не просто так профессию-то выбрала. А деньги? Не в них счастье.
— Это верно, но что-то я не вижу у тебя особого блеска в глазах. Счастливую бабу сразу видно, это я точно знаю. А счастлива баба, когда её любят. Вот тебя муж не любит. И даже не спорь со мной.
Елена почувствовала, как в горле образовался комок, а на глазах выступили предательские слёзы. Слова Ольги сильно её задели, хотя и не имели совершенно никаких оснований. Но что-то внутри подсказывало Елене, что доля истины в подобных упрёках всё же есть. В последнее время отношения с Дмитрием и правда стали совсем не такими, как были раньше.
Тут же в памяти всплыли вчерашние слова мужа, который то ли неудачно пошутил, то ли намеренно пытался обидеть жену. Зимой Елена всегда немного набирала в весе. К лету обычно лишние килограммы уходили, но в этот раз она бросила курить, из-за чего прилично стала налегать на сладкое. Пышность шла Елене, но Дмитрий, привыкший к худобе, этого не оценил и довольно грубо намекнул, что пора бы и похудеть.
— Оль, прости, я отойду на пару минут, — извинилась она и направилась в подсобку.
Елена думала, что достаточно умыться и глубоко подышать, чтобы успокоиться, но слёзы, как на зло, не останавливались. Её как прорвало. Откуда-то повылазили всякие дурные мысли и воспоминания, обидные подколки мужа, его нежелание лишний раз поговорить по душам. Елена вспомнила, что он уже очень давно ей ничего не дарил, даже на день рождения, ограничиваясь дежурным букетом цветов. Не то чтобы это сильно её волновало когда-либо, но на фоне рассказов Ольги она вдруг почувствовала себя какой-то ущербной и действительно нелюбимой.
Любая инициатива в семье всегда исходила с её стороны. Дмитрий не любил оказывать знаки внимания, лишь требуя бытового обслуживания. Он всегда был рациональным и прагматичным. Ещё на раннем этапе знакомства Елена поняла, что мужчине чужда романтика, но её, влюблённую девчонку, только начинающую свой путь во взрослой жизни, это не останавливало. Ей нравился серьёзный подход возлюбленного к жизни, его трезвые взгляды, разумное отношение к деньгам. Она и сама была такой же. Но с годами Елена начала понимать, что чего-то не хватает.
Она не раз пыталась завести разговор о ребёнке, но муж советовал не спешить. Год назад он получил хорошую должность, что позволило серьёзно увеличить доход. Да и сама Елена зарабатывала неплохо, поскольку пользовалась популярностью у клиенток. Самое время было бы задуматься о пополнении семейства. Фактически Дмитрий не был против. Вот только после очередного разговора на эту тему он почти перестал прикасаться к жене. Часто мужчина подолгу засиживался за компьютером, а потом просто ложился спать в гостиной на диване, утром убеждая Елену, что не хотел её беспокоить. А вчера вот заявил, что она его мало привлекает физически. Полнота его, видите ли, отталкивает. Похудеет — жизнь наладится. Елена поверила, но сейчас слова Ольги задели что-то в её душе, что-то, из-за чего вся эта вера покрылась трещинами.
На этом моменте и зашла Олеся.
— Так, ну что? — вернулась примерно через полчаса подруга. — Ольгу я твою обслужила, хоть и не полностью. Сказала ей, что тебе резко плохо стало. Она попросила доделать пилинг, маску и потом уже к тебе придёт. Не доверяет мне, видимо. Я её перезаписала на послезавтра. У тебя же завтра выходной?
— Да, — прижав ладони к лицу, кивнула Елена. — Спасибо тебе. Я там взяла у тебя таблетку в сумке, вроде бы немного отпустило.
— Да что у тебя стряслось? Может, скорую вызовем?
— Плохо тебе? Леся, мне не физически плохо, а душевно. Сама не знаю, что такую реакцию вызвала. Но Ольга про своих мужиков начала опять, а потом про моего заикнулась. А ведь подумать, так она права. Дмитрий меня вообще ни во что не ставит.
— Вот тебе и здрасьте! — всплеснула руками Олеся. — С какого перепугу ты это решила? У вас же тишь да гладь. Уж мне-то сказок не сочиняй. Вы женаты-то уже лет восемь. Он не гуляет, не пьёт, не бьёт, деньги в дом несёт. Квартиру вот недавно взяли. Редко, но в отпуск вместе ездите. Чего тебе не хватает? Ты этих не слушай, они не такого наговорят. Это Ольга та ещё дамочка. С мужем у них обоюдные интрижки, денег полно. Вот и мается дурью. Ты столько лет в косметологии уже должна была броню нарастить, чтобы вот этих профурсеток с их правилами жизни не слушать. Что она тебе сказала?
— Да ничего она особо не сказала, — всхлипнула Елена. — Просто намекнула, что я не за того замуж вышла. Якобы такая роскошная женщина, как я, достойна лучшей кандидатуры. Мужик должен обеспечивать, на руках носить, а не быть таким неудачником, как Дмитрий, который гонит жену работать, а параллельно ещё и как бытовую рабыню использует.
— О, господи! — закатила глаза Олеся. — Ну что ты несёшь? У вас нормальная семья, и не сочиняй всякий бред. Это таких холёных на руках носят, пока ноша посильная, а потом бросают. Вот ей и приходится изворачиваться. Вот уйдёт от неё муж, куда она пойдёт? Она ни дня в своей жизни не работала. Побираться? Нет, уж ты, Елена, хороший человек, работящая женщина и отличная жена. То, что у тебя муж скромный и практичный парень, который не швыряется дорогими подарками и не водит в дорогущие рестораны, ещё не делает его неудачником. Ещё и рыдать тут удумала. Давай-ка чаю попьём да домой уже собираться будем. Сегодня больше никого не будет.
— Я уверена в Дмитрии, и я никогда не считала его неудачником, — вздохнула Елена. — Просто стало как-то обидно. В последнее время он стал совсем чужим. Мы даже не спим вместе. Мне кажется, что причина этому не только в моём лишнем весе.
— Ой, ну чего ты ещё придумываешь? — засмеялась Олеся. — Лишний вес у неё. Это ты раньше была как швабра, а сейчас в самом соку. Да любому мужику нормальному такая фигура зайдёт. Дмитрий просто устаёт. Сама же говоришь, что он год уже на новой должности, более ответственный. Или ты думаешь, он налево ходит?
— Упаси, Боже! — отшатнулась Елена. — Точно нет. Да и он каждую ночь дома, на работе не задерживается особо. По выходным мы вместе. Никаких звоночков я не замечала. Телефон тоже всегда на виду. Обычно, если любовницу заводят, иначе себя ведут.
— Откуда тебе знать, как они обычно себя ведут? — передразнила Олеся. — Впрочем, ты права. Мой бывший муж, когда гулять начал, каких только спектаклей не устраивал. Но если Дмитрий чист в этом плане, то о чём ты тогда говоришь?
— О ребёнке, — прикусила губу Елена. — О ребёнке? Да мы раньше как-то всё откладывали до лучших времён. Сейчас эти времена, можно сказать, наступили. Я очень хочу стать матерью. Я понимаю, что готова. А Дмитрий, с одной стороны, он не против. Мы много раз это обсуждали, но как только я подняла этот разговор, муж ко мне охладел. Не могу же я его заставить. Я засыпаю раньше его. Он часто вообще в спальню не приходит. Любые мои намёки и попытки тут же пресекает, резко меняет тему или ссылается на плохое самочувствие. Я как в какой-то дурацкой комедии или мелодраме. Может, он и правда меня не любят вовсе. Прошло всё.
— А у тебя-то самой прошло? — прищурилась Олеся.
— Нет, конечно. Да, страсти давно нет, но я всё равно чувствую, что муж мне дорог. И вообще, а ты не думала, что просто спихиваешь на него всю ответственность?
— В смысле?
— Ну вот ты жалуешься, что охладел, а сама ты как себя ведёшь? Может, он от тебя ждёт каких-то романтических проявлений? Мужики странные люди. Им вроде как вся эта романтика не упёрлась, но, поверь, только погладишь его по шёрстке — расцветёт. Женщины себе вбили в голову, что им все всё должны. Сами при этом только ждут и ничего не делают.
— Но я поддерживаю дома уют, всегда ему вкусненькое готовлю.
— Да причём здесь это? — махнула рукой Олеся. — Боже, мужья как раз из-за этого всего и начинают гулять. Из-за бытовухи. Сама виновата. Вовремя не спохватилась, что ему тоже внимание нужно. Вот что тебе хочется? Романтических прогулок, жарких признаний, подарков? Чего именно?
— Да не знаю я, — возмутилась Елена. — Ничего не нужно.
— А если серьёзно? Признайся, что всего понемножку.
— Ну, наверное, — с сомнением ответила Елена.
— Отношения — игра взаимная. Если ты чего-то хочешь от мужа, дай ему то же самое. Любящий человек оценит твоё рвение и заботу, захочет сделать приятное в ответ, а там и до ребёночка недалеко. Ты сама подумай, зачем рожать, если между мужем и женой нет взаимопонимания. Дмитрий, возможно, это чувствует, вот и отворачивается подсознательно. Лен, он нормальный парень, по крайней мере с виду, так что просто устрой ему сюрприз.
— Да он не любит такого, — нахмурилась Елена.
— Откуда тебе знать? Он сам сказал? Ты ведь никогда не пробовала. Может, твой Дмитрий ждёт этой инициативы? Нужен ему такой толчок. В конце концов, когда кому-то в паре нужна романтика, а второму это чуждо, самое разумное — взять всё в свои руки.
— И что мне делать? — сдалась Елена. — Ну не знаю. Вот, например, выбери какой-нибудь праздник, с которым можно мужа поздравить, и подари ему подарок. От души подари, не жалей денег и фантазии.
— Какой же праздник? Лето на дворе.
— Ну, профессиональный, может, — предположила Олеся. — Да, тоже далеко. Тогда сама придумай повод. Можно же просто поздравить человека любимого с тем, что он есть. Пусть сюрприз будет, Лена. Купи ему что-то, о чём он давно мечтал, но всё жалко самому купить. Ужин приготовь особенный. Не пожалей денег. Тем более вчера только зарплата была.
— М, возможно, ты права. Тогда завтра у меня как раз свободный день, а к вечеру, к Дмитрию, когда он придёт, я всё и подготовлю, — улыбнулась Елена. — Леська, надеюсь, что это сдвинет с места наш застрявший ледокол.
— Ещё как сдвинет, — подмигнула Олеся и пошла заваривать чай.
На следующий день Елена готовилась к встрече мужа с замиранием сердца. Она накупила продуктов, наготовила, накрыла стол. Чиркнув зажигалкой, женщина подожгла фитили свечей. Ровно в этот же момент послышался звук поворота ключа в замке.
Елена выпорхнула из гостиной навстречу Дмитрию.
— Дорогой, у меня для тебя сюрприз! — загадочно улыбнулась женщина, обнимая мужа.
— Лена, ну вот куда ты лезешь? — недовольно буркнул Дмитрий, отстраняясь от супруги. — Я устал. А ты даже разуться не даёшь.
— Вот сейчас и отдохнёшь, — не обращая внимания на грубый тон мужа, сообщила Елена. — Руки мой, я тебя в гостиной жду.
Мужчина вопросительно посмотрел на жену, но та уже скрылась в комнате. Через минуту он вошёл за ней и застыл от увиденного.
— Это ещё что за новости? — удивлённо разглядывал он накрытый стол.
— У нас праздник. Можно сказать и так, — прижалась к Дмитрию Елена. — Просто захотелось без повода устроить тебе сюрприз. Здорово же, правда? Садись скорее, а то всё остынет.
Дмитрий послушно сел за стол и с интересом посмотрел на тарелку.
— Выглядит аппетитно, но что за странный ужин?
— Это гребешки, Дима, — прищурилась от удовольствия жена. — Решила немного шикануть и побаловать нас обоих. Давай, не стесняйся.
Дмитрий осторожно подцепил вилкой белоснежный кусочек и обмакнул в стоящий рядом соус.
— М, — одобрительно покачал он головой. — Очень вкусно. Это же жутко дорого, Елена. С чего вдруг такой странный выбор продуктов? Картошки бы с мясом потушила, куда бы лучше было.
— Дима, ну вот зачем ты так говоришь? Просто захотелось тебя порадовать, — насупилась женщина. — Это же так здорово — попробовать в кои-то веки что-нибудь особенное. Давай я тебе вина налью.
— Ещё и вино, — с подозрением взглянул на жену Дмитрий. — Ты, похоже, весь бюджет потратила на столь изысканный, но совершенно непонятный для меня стол.
— Не ворчи, — слегка ударила Елена супруга по плечу. — Это ещё не всё.
— Если это не всё, то мне уже страшно, что там ещё, — усмехнулся Дмитрий.
Елена достала из ящика комода красиво упакованную коробку.
— Вот это тебе, — поцеловала она мужа в макушку и вручила свёрток.
— Подарок? — охмурился Дмитрий. — Елена, ты что-то натворила и так пытаешься загладить свою вину?
— Нет, с чего ты решил? Просто я так решила позаботиться о тебе. Открывай скорее.
Дмитрий недоверчиво оглядел жену с головы до ног, глубоко вздохнул и развязал ленточку. Сорвав упаковку, он задумчиво застыл.
— Что это? — сухо спросил он.
— Как что? — опешила Елена. — Видно же, умная колонка. Ты же давно хотел. Я взяла самую лучшую на данный момент. Тут вообще всё есть. И звук отличный. Ты же часто музыку слушаешь. И голосовой помощник. Можно даже к умному дому подсоединить всё, как ты хотел.
— Да, но, Елена, это же стоит немалых денег. Ты что, внезапно разбогатела, чтобы такие дорогие покупки совершать? Мы с тобой, конечно, не бедствуем, но нужно было хотя бы заранее обсудить. Даже праздника никакого нет. Я не понимаю, зачем такой подарок.
— Дима, тебе не нравится разве? — у Елены задрожали губы.
— Да почему сразу не нравится? — вздохнул муж. — Ты меня не слышишь, что ли? Это дорого. Мы с тобой в ипотеке по самые уши, а ты совершаешь спонтанные траты. Лучше бы в банк закинула эти деньги. Ещё и гребешки. Нет, ты точно с ума сошла. Завтра же верни колонку в магазин. Хочешь мне сделать подарок? Заплати очередной платёж по ипотеке. Вот это будет в тему.
— Дима, мы и так с тобой всё исправно платим. Мне просто захотелось тебя порадовать, отвлечь от повседневности. Себе и приятно иногда нужно делать, а то так не заметим, как старость придёт, а ничего толком не позволяли себе. Нет, уж никуда я возвращать не буду. Это теперь твоя колонка. Если не хочешь, то я себе заберу на работу. В кабинете она точно пригодится.
— Вот ты точно знала, как я отреагирую, — засмеялся муж. — Наверняка на то и был расчёт. Так бы сразу и сказала, что тебе для работы надо, а не устраивала весь этот спектакль.
— Да нет же, Дима, — попыталась поспорить с ним женщина.
— Ты ведёшь себя глупо, — перебил муж. — Вообще головой не пользуешься. Тратишь как царица. Нам сейчас не до шика. Я для того пашу сутками напролёт, чтобы ты все деньги на какую-то ерунду спускала.
— Но я же свои деньги потратила, — заикнулась Елена.
— Свои, мои. Мне казалось, что в семье обычно говорят «наши». Разве нет? Лена, я знаешь что? — усмехнулся мужчина. — Раз ты тут делишь на «твоё» и «моё», тогда пусть так и будет. С сегодняшнего дня будем вести раздельный бюджет.
— Как это? — отшатнулась Елена.
— Не включай дурочку. Вот сколько ты получаешь в своей косметичке, столько и тратишь. Я тебе больше ни копейки давать не буду. За квартиру, продукты, отдых — всё пополам. Сколько я вкладываю, столько и ты.
— Не поняла. То есть едим вместе, но платит каждый за себя? — нахмурилась Елена.
— Всё правильно.
— Нет, так не пойдёт, — фыркнула женщина. — Во-первых, ты зарабатываешь больше, соответственно, и тратить можешь больше. Да у меня половина зарплаты только по ипотечному платежу идёт. А ещё коммуналка, еда. При этом я ещё и готовить, убирать должна.
— А что тебя не устраивает? Сейчас многие пары ведут раздельный бюджет. Ты заметь, сама вынудила меня это предложить, а то как-то нечестно выходит. Ты, значит, тратишь свою зарплату на всякую ерунду, шмотки свои, бирюльки всякие, косметику, а всё остальное на мне с какой-то стати?
— Дима, но мы же всегда так жили. Ты не ограничивал меня никогда особо. Я не трачу всё на себя. Да когда я вообще в последний раз себе что-то покупала? Я хожу в одежде, которой уже как минимум пара лет. Сейчас вот надо осенью пальто покупать. Старая уже вид потеряла.
— Вот и рассчитывай. Не надо было колонку эту покупать. Пальтишка бы себе взяла.
— Хорошо, — внезапно сдалась Елена. — Тогда отныне у нас вообще всё будет пополам. Только при этом ты сам будешь себе готовить. На меня не рассчитывай. И убираться будем по очереди. Неделю я, неделю ты.
— Вот ещё! — фыркнул Дмитрий. — Я тебе только про деньги говорил. Заметь, поддержание порядка в доме — это обязанность жены.
— А я что? — усмехнулась Елена. — Деньги зарабатываю? Так, что-то логики я тогда не вижу. Раньше было так, да, хотя и я тоже деньги зарабатывала, всё в общую копилку складывала, а уже потом мы оттуда и ипотеку платили, и одежду покупали, еду, на отдых тратили. Нет уж, Дима, раз ты сам о таком заикнулся, держи ответ. Раздельный бюджет — это раздельный бюджет. Или ты что, думал в моём лице бесплатную служанку найти? Я думала, у нас семья, а выходит вот как. Отлично. Я хотела как лучше. Ты сам не видишь, что у нас по швам всё трещит? Я хотела хоть как-то начать всё исправлять. Думала, что тебе просто внимания моего не хватает. А ты, видите ли, зажал какие-то копейки. Я даже не требовала ничего взамен. Это был подарок от всей души. Но вот теперь я тебе задам всё же вопрос. Когда ты в последний раз делал для меня что-либо от чистого сердца?
— Ты офигела? — возмутился Дмитрий. — Я постоянно что-то для дома покупаю. Пылесос этот, например.
— Дима, ты серьёзно? Сейчас, во-первых, пылесосом мы оба пользуемся. Это как издёвка дарить подобное жене в виде романтического жеста. Типа: «Работай, дорогая, а то мне не комильфо по грязному ходить». Кастрюли, пароварка. Заметь, мы оба этим всем пользуемся. Это не подарок, а необходимое для быта приспособления. Даже этот чёртов диван ты мне якобы подарил. При этом сам на нём вечера просиживаешь. Нет, уж, Дима, хватит с меня.
Елена больше не захотела продолжать разговор. Она выскочила из-за стола и в слезах убежала в спальню, где заперлась и не выходила до самого утра.
Всё валилось из рук. Обычно приветливая с персоналом и клиентками, Елена была молчаливой и замкнутой. Она машинально выполняла привычные действия. Нехотя улыбалась, слушая очередную исповедь лежащей на кушетке женщины. В обед Олеся отозвала её в сторону и пристально посмотрела в глаза.
— Так, чувствую, что вчерашний сюрприз не удался, — заметила она пустой взгляд Елены. — Давай, рассказывай.
— Да что тут рассказывать? — безразлично пожала плечами Елена. — Я всё сделала в лучшем виде, а Дмитрий остался недоволен.
— Не может быть, — охнула Олеся.
— Ему не понравился подарок. Если бы я вчера картошки нажарила и носки ему подарила, было бы в тысячу раз лучше. А я, дура, потратилась, с фантазией подошла ко всему. А итог: мы рассорились в хлам, а сейчас ещё и перешли на раздельный бюджет.
— В смысле? — выпучила глаза коллега.
— В прямом. Он обвинил меня в чрезмерных тратах, в том, что я живу не по средствам. Лучше бы за ипотеку заплатила лишний раз. Короче, колонку я с утра сдала обратно. И с этого дня я больше не готовлю для нас обоих. И приборка по графику. Вообще всё раздельно.
— Обалдеть, — посокрушалась Олеся. — Так, но это не смертельно. Мне кажется, что он просто вчера остро отреагировал. Мало ли чего можно наговорить на эмоциях. Лен, ты уверена, что вообще правильно его поняла?
— Всё, я правильно поняла, — разозлилась Елена. — Он предельно ясно всё сказал. Не надо было мне тебя слушать. Своя голова на что-то есть, ведь? Ты не обижайся. Совет был дельный, просто в моей ситуации сработал наоборот. Я вообще не представляю сейчас, что делать, как можно жить под одной крышей и вот так.
— Слушай, Елена, — крепко сжала её руку Олеся. — Ты пока не горячись. Может, ещё это всё к лучшему. По сути, ты будешь только половину ипотечного платежа в месяц терять из зарплаты. Зато остальное уже спокойно на себя. Ты много не тратишь, уж я знаю. Вечно экономишь на всём, кроме Дмитрия. Да и сама посуди. Тебе разве мало будет одной-то?
— Пока не думала, — вздохнула Елена. — Сейчас надо будет на осень гардероб обновлять. Это ж сколько денег уйдёт. Ой, сколько.
— Можно подумать, раньше тебе бы Дмитрий так спокойно позволил тратить на шмотки. Сколько я тебя знаю, ты вечно себя в средствах стесняла, потому что муж не разрешал тратить больше оговорённой суммы, ещё и к самим вещам придирался всё время. Всё, забудь. Зато теперь у тебя появится возможность решать самой. Ещё время будет оставаться, которое ты обычно тратила, чтобы своего благоверного обслуживать. Так что расслабься. Вот эта вся апатия ни к чему. Поживи пока так. Он скоро сам поймёт, что глупость совершил, и приползёт извиняться.
— Думаешь? — недоверчиво посмотрела на подругу Елена.
— А куда он денется? — засмеялась та.
Прошло полгода с того дня, как между Еленой и Дмитрием завязался тот злополучный разговор. К своему удивлению, женщина заметила, что теперь ей за глаза хватает зарплаты. Даже остаются лишние деньги, которые она с удовольствием тратила на себя. В её привычном распорядке появились новые привычки, как, например, утренняя чашка кофе в кофейне. Появилось время заняться спортом. Теперь, вместо того чтобы тратить пару часов у плиты, готовя мужу обед или ужин, женщина бегала по ближайшему лесопарку, могла позволить себе время от времени сходить в театр или на концерт. Дмитрий подобные увеселительные мероприятия не жаловал, предпочитая лишнее время потратить на прохождение очередной компьютерной игры. Да и денег ему было жалко на билеты. Хотя, как помнила Елена, на усовершенствование компьютера, рабочего места и прочих хотелок муж никогда не скупился. Только теперь она поняла, как много на всё это тратилось денег. Муж никогда не отсчитывался перед ней за подобные траты, но простой логики хватило, чтобы посчитать примерные суммы. И тогда Елене стало так обидно, что она непременно решила начать больше заботиться о себе.
Помимо спорта и культурных походов, женщина завела себе пару хобби. Она начала потихоньку рисовать. Сначала это были небольшие раскраски-антистресс. Методичное заполнение пустых участков цветом помогало отвлекаться от тяжёлых мыслей, не замечать презрение Дмитрия, на которое он не скупился, понимая, что и сегодня жена не приготовила ужин и придётся снова заказывать доставку. После раскрасок в ход пошли блокноты и гелевые ручки. Елена с упоением изучала уроки по рисованию, каждую свободную минуту выводила на бумаге какие-то закорючки, фигурки. А в апреле, когда пребывание в одной квартире с мужем, превратившимся из просто угрюмого мужчины в какого-то одичавшего и озлобленного человечка, стало совсем невыносимым, Елена начала посещать художественную студию.
Холсты и краски освободили из души Елены какую-то неведомую силу. Женщина с упоением выплёскивала на белую поверхность всё, что накопилось внутри. Это не была живопись в привычном смысле слова. Преподаватель просто разрешал своим подопечным делать всё, что им вздумается. Часто на занятиях включали музыку, а заданием было перенести услышанное на холст доступными средствами и образами. Елена отрывалась по полной. Возвращаясь домой, она не обращала внимания ни на что. С Дмитрием они почти перестали разговаривать. Если поначалу Елена всё думала, что муж сделает первый шаг к примирению, то сейчас уже и вовсе перестала думать об этом. В какой-то момент ей стало всё равно. А вот Дмитрий явно страдал от сложившихся обстоятельств, но принципиальность не давала ему возможности нормально поговорить с женой. Приходя с работы, он первым делом заказывал доставку, а иногда и вовсе уходил куда-то поужинать. Сначала ему даже нравилось. Он не раз подкалывал Елену, что заказанные им блюда куда вкуснее тех, что готовила она. На что жена только качала головой и переводила разговор в другое русло. Уборку и прочие дела по дому Дмитрий сам делать отказался. Ему было гораздо легче заказать раз в неделю службу клининга. Он даже хвалился этим перед женой.
— Вот ты тут шваброй машешь, — как-то засмеялся Дмитрий, когда была очередь Елены прибираться в квартире. — А зарабатывала бы нормально, так тоже бы клининг нанимать могла.
— Я не переломлюсь, — огрызнулась женщина. — Труд — дело благородное. Именно он сделал из обезьяны человека. А тебе, раз некуда деньги девать, ради бога, нанимай хоть домработницу. Меня это не волнует. Я твоё не считаю, и ты моё не считай.
Постепенно супруги стали жить в разных комнатах. К себе Елена забрала спальню, а мужу досталась пустая комната, из которой когда-то планировали сделать детскую, но не пришлось. Гостиная, в которой раньше муж с женой часто проводили время вместе, опустела. Лишь на кухне они пересекались по утрам, когда Дмитрий с недобрым выражением лица мучительно тыкал в кнопки купленной им дорогущей кофемашины, а Елена заваривала во френч-прессе ароматный травяной чай.
Прошло девять месяцев с момента ссоры. На дворе стоял тёплый май. Дмитрий один уехал в отпуск, даже не предложив Елене составить его компанию. Конечно, женщина бы и так не согласилась, ведь ей отпуск никто не давал. Раньше супруги как-то договаривались заранее, планировали выходные и поездки, но сейчас всё было иначе. Елена даже не расстроилась, когда увидела, как Дмитрий собирает чемодан, а на тумбочке лежит распечатанный электронный билет. Она даже обрадовалась, что как минимум десять дней проведёт одна в спокойной обстановке, не встречаясь с вечно недовольным взглядом мужа.
У Елены выпал выходной, который она непременно решила потратить на уже полюбившуюся ей живопись. Хоть сегодня и не был день её группы, женщина всё же заглянула в студию. Обрадованный преподаватель тут же усадил её за пустой мольберт и сообщил, что сегодня особое занятие. Буквально через минуту в студию вошёл элегантного вида мужчина. Елена никогда прежде не видела такой осанки. Брюнет сверкнул белоснежной улыбкой и поздоровался со всеми присутствующими.
— Хочу представить вам Игоря Соколовского, — чуть ли не возвёл руки к небу преподаватель. — Игорь — мой старый друг, и сегодня он любезно согласился провести с нами пару чудесных часов. Я вижу замешательство на ваших лицах. Он не просто будет наблюдать за нашей работой, а споёт. Игорь в прошлом оперный певец. К сожалению, с певческой карьерой пришлось попрощаться ввиду обстоятельств, но душа всё равно просит искусства, верно?
Соколовский сухо кивнул и поднялся на небольшой подиум.
— Друзья, — обратился к группе певец. — Мой товарищ рассказал мне, что вы здесь иногда переводите музыку в картины. Хотел бы сегодня вам исполнить несколько арий Пуччини. Мне очень интересно, как эта чудесная музыка будет переведена вашими эмоциями на холст. Обещаю, что лучшую картину, которую мы выберем все вместе путём голосования, я презентую на выставке современного искусства в своей галерее. Возможно, для кого-то это станет билетом в новую жизнь. Итак, приступим.
Елена сильно удивилась, услышав подобное заявление. Нет, она не рассчитывала ни на что. Просто до сих пор ей не приходилось рисовать под выступление настоящего оперного певца, пусть в прошлом. Загремела музыка, а потом чудесный голос полился из груди Соколовского. Елена заворожённо слушала арию, не в силаch взяться за кисть. Музыка была грустной и торжественной. В какой-то момент женщина сама не заметила, как её руки задвигались в такт нотам, преобразуя бурлившие в груди эмоции в смелые и яркие мазки. Соколовский исполнял одну арию за другой. А художники лишь изредка прерывались на дружные аплодисменты.
— Ну что? — в очередной раз восхитился преподаватель. — Великолепно, Игорь, просто выше всяких похвал. Как жаль, что люди искусства нынче вынуждены уходить в бизнес, жертвуя своим талантом. Я искренне сожалею, что у нас так мало времени. Надеюсь, вы все успели достаточно вдохновиться этими прекрасными моментами, друзья.
Занятие закончилось. Соколовский принципиально не стал разглядывать работы художников.
— Дорогие мои, — широко улыбнулся он, всё ещё стоя на подиуме. — Сейчас я не буду никого оценивать, чтобы не вносить сумбур в ваши мысли. Я обязательно ознакомлюсь со всеми работами позже, чтобы выбрать своих фаворитов.
— Да, верно, — кивнул преподаватель. — Это важно для честных результатов. Сейчас мы подготовим мини-выставку, чтобы все ученики моей студии в течение двух недель могли проголосовать за лучшую картину. Уже завтра каждый из вас сможет ознакомиться со всеми работами в нашем демонстрационном зале и анонимно проголосовать за понравившуюся работу. Свою, конечно, тоже можно выбрать, но очень вас прошу, выбирайте сердцем. Только то, что вызывает отклик в вашей душе, достойно войти в историю.
«Ох, какие громкие слова, — подумала Елена, скептически разглядывая свою картину. — Понятно, что мне точно не победить, но я буду рада, если кто-то из ребят сможет добиться каких-то значимых высот в живописи. Пел этот Соколовский очень хорошо. Сама не знаю, что я чувствовала. Это было нечто за гранью реальности. Если бы я была профессионалом, то, наверное, вышло бы что-то годное. А так — очередная мазня. Зато настроение просто прекрасное, можно сказать, бесплатно на концерт сходила».
Елена, как и остальные ученики, собрала кисти и краски, закинула сумку на плечо и попрощалась с преподавателем, заодно поблагодарив Игоря за превосходное выступление. Домой она направлялась в прекрасном расположении духа. Всё вокруг ей казалось наполненным удивительной музыкой Пуччини.
Рано утром затрезвонил телефон. Сегодня у Елены был выходной, и она, выругавшись, обругала себя за то, что забыла выключить с вечера звук.
— Алло? — немного раздражённо промычала она в трубку.
— Ленка, — голос Олеси звучал взволнованно. — Спишь, что ли?
— Уже нет, — зевнула Елена. — Что такое? Только не говори, что кто-то из девочек заболел и нужно срочно выйти на работу. Леся, у меня сегодня планы.
— Никто тебя никуда не дёргает, — обиделась Олеся. — Я по другому поводу звоню. Слушай, твой Дмитрий сейчас случайно не на Пхукете?
— Боже, и ради этого ты меня будишь? — уныло вздохнула Елена. — Да, там он завтра уже возвращается, вроде бы. Ты же знаешь, мне не так теперь важны его передвижения.
— Тут такое дело. Мне сейчас написала одна наша общая знакомая, Инга Рудных. Помнишь её?
— Конечно, помню, — окончательно проснулась Елена, пытаясь понять, что нужно подруге.
— Короче, она тоже сейчас на Пхукете отдыхает. И вот увидела она твоего Дмитрия. Ну и события. Что дальше?
— Нет, ты не поняла. Он там отдыхает, э-э, как бы это сказать, не один. Инга у меня вообще спросила, развелись ли вы.
— Что? — насторожилась Елена. — В смысле?
— Инга сначала подумала, что обозналась, но она ужинала в ресторане отеля с мужем, увидела за соседним столиком Дмитрия вместе с какой-то девицей, и они мило так за ручку держатся. Она подумала, что это не он, но когда они встретились взглядами, он стыдливо отвёл глаза, а потом резко так вскочил и дамочку свою увёл. Вот Инге стало интересно, кто это с ним была и почему он даже не поздоровался.
— Ничего не понимаю, — нахмурилась Елена. — Может, он там с кем-то познакомился? Никто же не запрещает просто общаться.
— Ага, общаться-то, конечно, можно, но вот Инга явно описала, что там больше на романтику смахивало всё. Ладно, я просто считаю своим долгом тебя предупредить, а то у вас и так всё с Дмитрием неважно, а тут он ещё и отдыхает один, точнее не один. Кстати, Инга их сфоткала тайком. Я тебе сейчас пришлю.
— Леся, всё, не надо мне этих сплетен, — возмутилась Елена. — Мне вообще наплевать, что он и с кем там делает. Я и так уже задумываюсь о разводе.
— Да, давно пора. Лена, у вас ненормальные отношения. Сколько вы уже вот так вот живёте? Почти год. Зачем всё это продолжать? Дмитрий явно не настроен на примирение. Да и ты, как мне кажется, вообще в нём не нуждаешься. Разводись. Что толку себя мучить? Я вот ни разу не пожалела, что в своё время от мужа ушла.
— Леся, мне твои советы не нужны, — разозлилась Елена. — Ты и так уже насоветовала мне. Сейчас бы всё было иначе. Но так…
— Погоди. А что принципиально тебя сейчас не устраивает? Ты в кои-то веки выглядишь счастливой, и эту радость тебе вовсе не твой мужик дарит. Неужели тебе нравится приходить домой и видеть его недовольное лицо? Ты начала жить в своё удовольствие. Так зачем вокруг себя препятствия чинишь? Уже бы давно отправилась в свободное плавание. Новых горизонтов-то ого-го сколько.
— Боже, да что ты ко мне пристала, Олеся? Это моя жизнь. Я живу её так, как мне хочется. Да, сейчас всё стало лучше, чем было, но я не готова просто взять и уйти от мужа.
— Почему? Вы же стали совсем чужими людьми. Лена, одумайся, пока не поздно. Я ни на чём не настаиваю, просто хочу, чтобы у тебя всё наладилось. Знаешь, твоя клиентка ведь тогда права была. Ты достойна лучшего. В чём смысл жить с чужим человеком, который ещё и потенциально изменяет, под одной крышей?
— Олеся, а куда я, по-твоему, пойду? Ты забыла? У нас вообще-то с Дмитрием квартира в ипотеку. Я продала свою старую квартиру, чтобы внести первоначальный взнос. Ты это почему не учитываешь? А сейчас, если я подам на развод, эту самую квартиру, которая, к сведению, является совместно нажитым имуществом, просто разделят пополам, а остаток долга — тоже. Так и что?
— Лучше, по-твоему, жить с этим придурком до конца своих дней, держась за квартиру? Продадите, да и всё. Зато ничто тормозить тебя не будет и связывать с прошлым.
— Господи, как у тебя всё гладко и просто. А может, я не хочу ничего продавать? Я столько сил вложила в этот дом и времени, и денег. Я никуда не хочу отсюда съезжать. Да и Дмитрию это вряд ли понравится.
— Слушай, у меня есть нотариус знакомый. Свяжись с ним, узнай всё насчёт этой ситуации. Он тебя проконсультирует. Подобных случаев вагон и маленькая тележка, а там уже сама смотри, что делать. Но вот это вообще не дело, как ты живёшь.
— Не надо лезть в мою жизнь, — отчеканила Елена и повесила трубку.
Разговор с Олесей сильно испортил настроение. Елена молча сидела на краю кровати, даже не пытаясь встать или лечь обратно. Сон всё равно сбился, а занятий на ближайшее время не было запланировано. Телефон снова зазвенел. Елена машинально схватила трубку.
— Что ещё? — грубо ответила она. — Я же тебе сказала, что не надо лезть в мою жизнь. Сама разберусь.
— Простите, Елена, — промурлыкал бархатный баритон. — Я, наверное, не вовремя.
— Ой, — осеклась женщина. — Я думала это вы…
— Меня, наверное, не помните, — продолжил мужчина. — Игорь Соколовский беспокоит.
— Господи, — замерла Елена. — Здравствуйте.
— Елена, мне ваш номер дал руководитель студии. Я просто считаю своим долгом лично вам сообщить. Вам удобно сейчас говорить? Если нет, то я перезвоню в другое время.
— Нет, нет, всё в порядке, — замотала головой женщина. — Просто с подругой немного повздорила. Чем могу помочь?
— Я звоню вам сказать, что вы стали победительницей в конкурсе, который мы проводили пару недель назад. Почти единогласно было решено, что ваша работа лучшая.
— Не может этого быть, — нервно засмеялась Елена. — Это какая-то ошибка. Я же даже не старалась особо.
— Тем не менее, ваши соратники, преподаватель, да и я сам решили, что картина удалась. В ней есть вся та экспрессия и драматизм, которые присутствуют в музыке Пуччини. Поверьте, для меня этот композитор знаковый. Я знаю, о чём говорю. Когда я сам увидел вашу работу, то будто окунулся в водоворот звуков.
— Да что вы такое говорите, Игорь? Простите, не знаю вашего отчества. Я же просто водила кистью по холсту. Я видела другие работы и точно могу сказать, что есть куда более достойные вариации.
— Елена, если помните, победитель определялся анонимным голосованием, да и сами работы не были как-то подписаны. Никто не мог намеренно выбрать кого-то. Я вам просто сообщаю факт. Вы победили. И напомню, что выигравшая работа будет представлена в моей галерее. Выставка состоится через три дня. Я бы хотел вам лично вручить приглашение и немного отметить это событие. Мы можем сегодня встретиться где-нибудь. Найдёте время?
— Боже, это так неожиданно, — смутилась Елена. — Ладно, хоть я и всё ещё поверить не могу, но часа в два вас устроит? У меня сегодня выходной, и я смогу подъехать, куда скажете.
— Тогда давайте прямо в галерее встретимся, — предложил Игорь. — Я попрошу, чтобы картину сегодня же привезли. Выберем вместе место для её экспозиции. Заодно и пообедать можем сходить. У нас тут рядом есть отличное местечко.
— Неудобно как-то, — впрочем, в голове Елены тут же всплыл образ Дмитрия, который сейчас веселится на Пхукете с какой-то девицей. — Давайте тогда в два.
— Договорились. Галерея «Вега». Адрес записывайте.
Ровно в два Елена стояла на крыльце возле массивной стеклянной двери, боясь потянуть на себя ручку. «Вега — современное искусство», — гласила табличка на бетонной стене.
«Боже, это всё как не со мной, — вздохнула Елена и всё же шагнула внутрь. — Зачем я вообще согласилась? А вдруг это просто розыгрыш такой? Лучше развернуться. Хотя я же ничего постыдного не делаю. Подумаешь, наивной окажусь. Зато сейчас могу бесплатно посмотреть на ещё не открывшуюся выставку. Видела я в этой «Веге» цены. Простому человеку жалко будет столько за входной билет отдать. Слышала, что сюда ходят только те, кто готов приобрести тот или иной экспонат. Будет даже забавно, если мою картину купит какой-нибудь не слишком осведомлённый в искусстве богач».
— А такие вообще бывают, Елена? — раздался голос Соколовского. — Простите, что заставил ждать. Боже, девочки со стойки на обеде. Вас даже не встретил никто. Бардак. Мы ещё выставку не открыли. Вот они и вольничают. Обычно здесь полный порядок.
— Ничего страшного, — улыбнулась Елена. — Я только зашла. Вот задумалась, кто покупает у вас картины?
— Ой, на самом деле клиентура разнообразная. Встречаются иностранные миллиардеры, миллионеры, но и нашего люда достаточно. Я бы не сказал, что каждое произведение стоит заоблачных денег.
— Да, но вход у вас дороговатый. Я как-то хотела посетить выставку, но, честно, пожалела денег.
— Не без этого, — грустно вздохнул Соколовский. — Пока что никак не могу повлиять на ситуацию. Маркетологи мне запрещают снижать цены. Говорят, что так мы привлечём не совсем ту публику. Хотя, например, я всё равно настоял на том, чтобы раз в месяц устраивали бесплатный вход для социально незащищённых категорий граждан. Студенты-художники могут вообще бесплатно приходить.
— Увы, я ни в одну категорию не попадаю, — виновато улыбнулась Елена. — Но сейчас зато смогу всё посмотреть одной из первых. Никогда не была за кулисами искусства.
— О, это я вам сейчас с радостью покажу. Заодно посмотрим два места, которые я выбрал для вашей работы. Сам я всё же не осмелился категорично решать. Вообще я всегда советуюсь с художниками.
Около часа занял обход галереи. Елена останавливалась возле одних картин и композиций дольше, чем у других. Внимательно читала таблички и блоки описания, задавала Соколовскому кучу вопросов.
— Какая же вы любознательная, — только и смеялся он. — Обычно у нас люди тут просто молча стоят по минуте у каждого полотна, потом также молча уходят и меняют точку зрения. Некоторые вообще оценивают только коммерческую стоимость работы, не вникая в замысел художника. Я всегда так расстраиваюсь. Я же душу в это дело вкладываю.
— А почему вы вообще этим занялись? — вдруг спросила Елена. — Почему оперу оставили?
— Личное, — только и вздохнул Соколовский. — Моя бывшая жена тоже оперная певица. Я не буду вам сейчас её имени называть, только скажу, что она очень успешна и востребована. Увы, этот успех стоил нашего семейного счастья. Я просто ушёл с дороги, чтобы ей не мешать добиваться вершин. Я никогда ничем, кроме искусства, не занимался. Но уж в этой сфере я ас. С детства во мне воспитывали любовь к прекрасному. В консерватории я был одним из лучших по части искусствоведения, мировой культуры и прочих схожих предметов. Это мне даже лучше основной специальности давалось. Так что, уйдя из оперы, я понял, что точно не стоит радикально выходить из дела. Благодаря связям и кое-каким скопленным деньгам, спасибо моей бывшей жене, не ставшей меня до нитки обирать, я открыл сначала крошечный экспозиционный зал, стал брать только молодых и неизвестных мастеров. Пять лет всё было нестабильно, а потом вдруг резко посыпались предложения из Азии. Там вообще очень любят и наше искусство, и наше современное искусство. Ну и как-то закрутилось. «Вегу» вот я три года назад открыл. Понятно, что сейчас галерея успешная и приносит хорошие деньги, но иногда хочется вернуться в мой маленький зал и лично сидеть с художниками после каждого выставочного дня, пропускать пару стаканчиков под споры и дискуссии. Я очень скучаю по этому. И когда мне друг предложил к вам зайти в мастерскую, чтобы спеть, счастью моему не было предела, а конкурс заодно решил провести. Тем более иногда истинные мастера могут даже не знать о том, что таковыми являются.
— Это вы меня сейчас так назвали? — смутилась Елена.
— А что, каждый художник скептически настроен к себе? Это нормально. И большой ошибкой будет спорить с теми, кто видит в нём больше, чем он сам. Я искренне считаю, что у вас есть талант. Талант ведь это вовсе не отшлифованная до совершенства техника. Умение видеть душой и есть высший дар. Способность перенести часть внутреннего мира на внешний носитель. У вас отлично получилось. И лучшим подтверждением моих слов будет продажа вашей работы. Скоро мы откроемся, так что долго ждать не придётся.
— С трудом верится, что моя мазня кого-то заинтересует, — вздохнула Елена. — Тут есть такие классные работы, что мою даже не заметят.
— Так каждый автор говорит, — засмеялся Игорь. — Ладно, мы уже давно ходим. Предлагаю сейчас перекусить, а потом вернёмся и определимся с местом.
После обеда в чудесном итальянском ресторанчике, где выяснилось, что Соколовский в совершенстве владеет языком родины Карузо, новоиспечённая художница и галерист вернулись назад. Целый час Игорь веселил Елену, рассказывая о случаях из своего прошлого, делился впечатлениями от встречи со знаменитыми оперными дивами. А когда место для картины наконец было выбрано, неожиданно спросил:
— Елена, а чем вы в обычной жизни занимаетесь? А то я всё о себе да о себе, даже стыдно стало, какой я болтун. Не подумайте, я редко, на самом деле, с кем делюсь вот так открыто. Обычно людям требуется время, чтобы меня разговорить, а с вами так легко сразу. Это удивительно. Вы часом не психолог?
— И вы туда же, — засмеялась женщина. — Как же мне часто говорят, что я не ту профессию выбрала. Нет, я врач-косметолог, хотя сейчас в моей работе больше эстетики, чем медицины. Все же хотят красивое лицо, гладкую кожу, подтянутый профиль и торс. Вот я и занимаюсь приведением в порядок всего того, что люди систематически уничтожали на протяжении предыдущих лет.
— А так вы, можно сказать, художник-реставратор! — ахнул Соколовский. — А говорите, что далеки от искусства? Так и знал, что лукавите.
— Ну что вы, — смеясь, отмахнулась Елена.
— Нет, нет, я серьёзно. Вы только подумайте. Человек — величайшее произведение искусства. Наш Творец выложился по полной. Вот только не учёл, что перед временем бессильны любые идеи и материалы. Часловеческий организм изнашивается, теряет первозданную красоту. И какое же чудо, что есть возможность продлить или восстановить молодость. Вы занимаетесь благим делом, Елена. Это ли не истинное искусство — по кусочкам собирать, как старинную мозаику, образы прошлого, формируя из них облик будущего?
— Тут больше заслуга науки. Благодаря учёным сейчас и аппараты совершенные, и косметика.
— Это всё так, но подобно кистям и краскам они становятся вашими инструментами. Елена, не спорьте. Отчего же вы мне раньше не сказали?
— А на что бы это повлияло?
— Ни на что. Просто я вас ещё больше зауважал. Отчего-то подумал, что вы очередная бездельница, которая просто живёт в своё удовольствие, пишет картины, а вы, оказывается, вовсе не такая.
— Никогда от труда не бежала, — выдохнула Елена. — И не думала, что произвожу впечатление бездельницы.
— Просто вы так хорошо выглядите. Обычно так следят за собой всякие светские барышни. Например, как моя подруга Ольга Разумовская. Может, знаете её? У неё ещё муж…
— Знаю, — засмеялась Елена. — Ольга одна из моих клиенток, можно даже сказать приятельница. А вы, оказывается, Игорь… Красавец, атлет и бывший оперный певец. А я ведь только сейчас поняла, что вы тот самый мужчина, о котором мне Ольга рассказывала как-то.
— Ой, только не говорите, что она вам всё-всё рассказывает, — покраснел Соколовский.
— А вы только не говорите, что она добилась своего, — звонко засмеялась Елена. — Игорь, ведь она мне, можно сказать, вас сватала, всё говорила, чтобы я от своего мужа уходила и искала себе кого-то наподобие вас.
— Да неужели? — удивился мужчина. — Ну, Оля, вечная сваха. Она как поняла, что у нас с ней никаких шансов, сразу принялась мне партию искать. Я же как развёлся, а это уже столько лет прошло, всё в завидных холостяках ходил. И Ольга приложила немало усилий, чтобы я нашёл своё счастье. А вы, получается, так и не нашли?
— Ну почему же? В мире Ольги счастье завязано исключительно на близости и деньгах. В принципе, у меня есть и то, и другое. Да, я не женат, но никто не мешает мне иногда заводить яркие романы. А деньги… Об одном жалею, признаюсь вам, Елена. Деньги есть, но тратить мне их особо некуда. На мои основные нужды хватает, а больше я просто тратить не успеваю. И некому будет это всё передать. Так что, скорее всего, когда я буду испускать последний дух, мои денежки просто перетекут в благотворительный фонд. Нет, мне не жалко, но куда приятнее было бы заботиться о своих детях.
— А у вас их, я так поняла, нет?
— Бывшая жена была категорична на этот счёт. Для неё на первом месте всегда была карьера. Мне тоже сначала было всё это неважно, но теперь, когда я один, а сумма на счетах растёт, понимаю, что во многом живу впустую. Некому передать свой опыт, своё видение мира, мысли. Всегда можно усыновить, конечно, или обратиться к суррогатной матери, но всё это не то. Я хочу по старинке, максималист. Искренне считаю, что у ребёнка должны быть любящие и понимающие друг друга мама и папа. Без этого никак.
— А у вас дети есть?
— Ой, — помрачнела Елена. — Это сложно. Я сейчас думаю разводиться с мужем. Мы уже почти год живём, не общаясь толком. Детей он не хочет, а я мечтаю о малыше. И причины, как ни странно, те же, что у вас. Поделиться собой. Не хочу умереть в забвении, когда могу многое дать маленькому человечку, сделать из него большого, может даже великого.
— Увы, печально, — отвёл глаза Игорь. — Ничего, может, если звёзды удачно сойдутся, однажды и на нашей улице праздник будет.
Дмитрий с мрачным лицом разбирал сумки. Он ни слова не сказал Елене. Усмехнувшись, женщина ушла на кухню. Для себя она решила: если муж вернётся и всё же заговорит с ней, то тогда она даст этому браку шанс, а если нет, то подаёт на развод. К тому же теперь её мысли были полностью заняты Игорем Соколовским. Незаметно для себя Елена поняла, что влюбилась в этого обаятельного и интересного мужчину. Всего пары совместных обедов хватило, чтобы понять это. Но признаваться в чувствах она не спешила, понимая, насколько абсурден их роман.
Елена держала в руках телефон, на экране которого высвечивались цифры телефона нотариуса, который ранее ей дала Олеся. Она всё не решалась позвонить этому человеку, но, встретив Дмитрия на пороге квартиры, женщина поняла, что больше медлить нет смысла. Но прежде чем подавать документы, ей было важно решить вопрос с квартирой.
— Здравствуйте, — отчеканила она в трубку, когда на том конце ответили. — Я бы хотела проконсультироваться с вами по поводу раздела имущества супругов. Мне Олеся Опырина дала ваш номер. Ага. Да, вкратце, если то… Я собираюсь подавать на развод, но у нас общая квартира. Да, в ипотеке. Нет, не хотела бы её потерять. Да, хорошо, давайте я подъеду.
Елена отключилась и молча уставилась в окно.
— С кем это ты разговаривала? — раздался сзади голос Дмитрия.
— С нотариусом, — безразлично ответила Елена, даже не обернувшись. — Дима, я подаю на развод. Мы больше не можем так жить.
— Ты в своём уме? Елена, я тебе его не дам.
— Кто тебя спрашивает? — усмехнулась женщина. — А если будешь прямо сильно сопротивляться, предъявлю в суде фото тебя и какой-то девицы, с которой ты на Пхукете зависал, и свидетелей приведу. Дима, это просто глупо всё. Я с тобой не была счастлива, хотя я в этом себе и не признавалась. А как только я зажила самостоятельно, то сразу поняла, что столько возможностей упускала просто из-за того, чтобы ни в чём тебя не ущемлять. До банального доходило: экономила на себе, лишь бы ты в тепле и сытости был. Ты был прав тогда, предложив раздельный бюджет. Сначала я была не согласна, но очень скоро поняла, что мало того, что ничего не получаю от этого брака, так ещё и отдаю всё. Нет, дорогой, так нельзя. И сейчас я поеду к нотариусу, чтобы он мне объяснил, как сделать так, чтобы эта квартира осталась мне.
— С чего ты решила, что я тебе уступлю квартиру? — изумился Дмитрий. — Пополам будем делить. После развода продадим и выплатим долг по ипотеке, остаток пополам.
— Нет, — усмехнулась Елена. — Ты забыл кое-что. Пополам мы будем делить только ту часть, которая не закрыта первоначальным взносом. Его я внесла сама из наследных денег, так что даже не рассчитывай. И платежей я больше твоего внесла. Так что будем по справедливости. Если хочешь хоть что-то с этого выиграть, не вставляй мне палки в колёса.
— И где ты, интересно, достанешь деньги на погашение остальных платежей в своей части?
— О, тут-то не беспокойся, — засмеялась Елена. — Есть у меня деньги.
— Откуда? Ни за что не поверю, что ты за десять месяцев столько отложила.
— Нормальный мужчина интересовался бы тем, что происходит в жизни его жены, — вздохнула Елена и вышла с кухни.
Телефон пиликнул сообщением:
«Жду тебя сегодня на нашем месте в 19:00. Прости, заехать не могу. Только что проводил японцев. Игорь».
Глаза Елены скользили по строчкам. Сердце её учащённо билось. Отъезд японцев означал то, что сделка по её картине завершена и скоро на счёт поступит крупная сумма. Но не этому была так рада женщина. «На нашем месте, — улыбалась она про себя. — Соколовский уже считает этот итальянский ресторанчик нашим». Эх, была не была. Скажу ему сегодня, что он мне крайне симпатичен. А там, глядишь, и наша общая мечта станет реальностью.
Елена засунула ноги в сандалии и выпорхнула из квартиры. Июньское солнце приятно грело кожу. Оставалось лишь всё уладить с нотариусом, а потом смело выстраивать стены нового будущего. Ведь фундамент его уже был заложен в настоящем.
Иногда нам нужно потерять, чтобы обрести. Елена потратила годы, пытаясь угодить человеку, который не ценил её. Она растворилась в его интересах, забыв о себе. И только когда он грубо оттолкнул её подарок, сделанный от всей души, она вдруг увидела, что всю жизнь отдавала, ничего не получая взамен. Раздельный бюджет, который должен был наказать её, стал свободой. А случайное знакомство с Игорем открыло дверь в мир, где её ценят, где её талант замечают, где с ней говорят на равных. Дмитрий, так боящийся, что жена потратит лишнюю копейку, потерял её навсегда. А Игорь, готовый подарить ей всё, получил шанс на счастье. Потому что настоящая ценность не в деньгах, не в экономии, не в ипотечных платежах. Настоящая ценность — в умении видеть душу другого человека. И когда Елена выходила из дома навстречу новому будущему, она знала: всё, что случилось, было к лучшему. Даже тот жестокий урок с непринятым подарком. Потому что он научил её главному: себя нельзя отдавать по частям. Себя можно только подарить целиком — тому, кто оценит.
