16 февраля — день рождения Михаила Тухачевского (1893—1937), полководца гражданской войны, одного из первых пяти маршалов Советского Союза. О Тухачевском я писал неоднократно, но вот ещё несколько штрихов о нём:
1. Шуточный текст из юмористического журнала «Крокодил» о Тухачевском в 1935 году, когда он получил звание одного из первых пяти советских маршалов:
«ТУХАЧЕВСКИЙ М.Н. — маршал Советского союза. Доставлял много неприятностей врагам СССР в годы гражданской войны, а недавно доставил их не меньше, сообщив о нынешней мощи Красной армии. Лицам, организациям и государствам, сомневающимся в правильности сведений, об'яснённых маршалом Тухачевским, всегда может быть предоставлена возможность убедиться на деле».
2. Говоря о Тухачевском, многие задаются вопросом: в чём была причина ареста и расстрела маршала?
Лев Троцкий в «Бюллетене оппозиции» в июне 1937 года так объяснял мотивы суда над Тухачевским и другими военачальниками:
«Бонапартизм всегда имеет тенденцию принять форму открытого господства сабли... Опасность слишком очевидна. Заговора, правда, ещё не было. Но он стоит в порядке дня. Бойня имела превентивный характер».
Таким образом, по оценке Троцкого, Тухачевский был вовсе не его приверженцем, а наоборот, сторонником «бонапартизма». Кстати, ровно то же самое «Бюллетень оппозиции» писал и ранее, когда маршал был ещё, так сказать, на коне.
3. Любопытно, что мнение о Тухачевском, как о стороннике «правых», разделял и Вячеслав Молотов. Из его бесед с поэтом Феликсом Чуевым:
– Тухачевский – человек, который неизвестно куда поведёт. Мне кажется, он повёл бы вправо. Он к Хрущёву ближе.
– Он [Тухачевский] был довольно опасный человек. Я не уверен, что в трудный момент он целиком остался бы на нашей стороне, потому что он был правым. Правая опасность была главной в то время. И очень многие правые не знают, что они правые, и не хотят быть правыми. Троцкисты, те крикуны: «Не выдержим! Нас победят!» Они, так сказать, себя выдали. А эти кулацкие защитники, эти глубже сидят. И они осторожнее. И у них сочувствующих кругом очень много – крестьянская, мещанская масса...
– Я считаю Тухачевского очень опасным военным заговорщиком, которого в последний момент только поймали. Если бы не поймали, было бы очень опасно. Он наиболее авторитетный…
4. Писатель Илья Эренбург позднее вспоминал 12 июня 1937 года, когда был вынесен приговор Тухачевскому и другим: «Помню страшный день у Мейерхольда. Мы сидели и мирно разглядывали монографии Ренуара, когда к Всеволоду Эмильевичу пришёл один из его друзей, комкор [на самом деле командарм. - А.М.] Белов. Он был очень возбуждён, не обращая внимания на то, что, кроме Мейерхольдов, в комнате Люба и я, начал рассказывать, как судили Тухачевского и других военных. Белов был членом Военной коллегии Верховного Суда. „Они вот так сидели — напротив нас, Уборевич смотрел мне в глаза“. Помню ещё фразу Белова: „А завтра меня посадят на их место...“».
Впрочем, за несколько дней до суда, на военном совете в присутствии Сталина, Иван Панфилович Белов говорил о будущих подсудимых иначе, а про командарма Уборевича вспоминал такой свой с ним разговор:
«Я его зацепил и говорю: «Скажите, как вы живёте?». А я знаю, как он жил. Он нас с Иваном Фёдоровичем кофе поил, вообще был барин – кабинет, кофе и даже сигары доставал. Уж, какие тут сигары! Где это он доставал, такие душистые! (Общий смех)».
5. Стихи Александра Безыменского 12 июня в «Правде»:
Мы волею единой сплочены
И силе нашей нет предела.
В борьбе с врагом пути для нас ясны, —
Шпионы и предатели страны
Заслуживают одного: расстрела.
Беспутных Путн фашистская орда,
Гнусь Тухачевских, Корков и Якиров
В огромный зал советского суда
Приведена без масок и мундиров.
И видит мир, что это подлецы.
Стариннейшие «ваши благородья»
Дворянчики, шпионы и лжецы,
Буржуйских свор отвратное отродье.
В густой крови, в густой грязи ползя,
Они пытались, — баре и громилы, —
Всё то убить, чего убить нельзя,
Всё то отнять, чего отнять нет силы...
6. В том же номере «Правды» напечатаны и стихи Демьяна Бедного:
Чудовищно! Вместить как трудно мне в слова
Всё то, чего вместить не может голова,
Чему названья нет, в чём столько жутко-злого,
Что трудно подыскать для этой жути слово.
Как он отвратен — шип шпионских голосов!
Как безобразен вид врагов, средь нас ходивших!
За матерей нам стыдно, породивших
Столь небывало-гнусных псов!
Злых псов, чьё бешенство — пред нами,
Чьи мерзостные имена
Сомкнутся в ряд — на все века и времена —
С подлейшими на свете именами!
Что — псы! Взбесившись, псы уходят со двора,
Да, псы бегут из-под повéти,
Где родились они, — а эти!..
Сочится яд из их фашистского нутра.
Засунув языки в фашистское корыто,
Они родной стране готовили беду!
Гнездо шпионское раскрыто!
Шпионы преданы суду!
Все эти Фельдманы, Якиры, Примаковы,
Все Тухачевские и Путны — подлый сброд! —
Они пыталися фашистские оковы
Надеть на наш Союз, на весь родной народ.
Шпионы гнусные работали по плану:
Шпионы — продавцы, а родина — товар.
Разоблаченье их — для нас счастливый дар:
Отрадно сознавать, что вражескому стану
Мы нанесли жестокий контр-удар!
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА