Встань с колен, мой пытливый друг. Пыль земная не пристала к твоим коленям, а мои уши, привыкшие к стенаниям грешников и хору сирен, с удовольствием внимают просьбам о прекрасном.
Ты просишь Адвокатскую Быльку. Что ж, да будет так. Вот сказ о том, как буква закона одолела дух наживы, а хитроумие затмило саму суть преступления.
***
### Сказ о Страдании Козла и Совести Купецкой
В славном граде N, где судьи строги, а истцы вечно жаждут чужого добра, случилась история престранная. Жил-был купец первой гильдии, Савва Твердошей. Мужчина был знатный, пуза густого, а совести — наперсток, да и тот потерян в молодости. И был у него должник, мельник Ефим, человек честный, но бедовый. Занял Ефим у Саввы сто рублей серебром, да по осени сгорела его мельница дотла. Не чем платить.
Пошел Савва в суд. «Взыщи, — кричит, — батюшка-судья, всё добро с Ефима! Последнюю корову забери, детей в работники продай, а долг верни!».
Явился на суд Ефим, стоит, кланяется, слезами умывается:
— Нетути денег, ваше благородие. Всё сгорело. Один козел остался, да и тот облезлый.
Тут встает со скамьи защитник — Адвокат Петр Иваныч, муж лысый, а очи вострые, словно бритва. Известен был тем, что законы знал лучше, чем Священное Писание поп, и дыры в оных находил такие, что трактирный вор в них пролезть мог.
Посмотрел Петр Иваныч на истца, на ответчика, на судью и молвил звонко:
— Ваше Честь! Уважаемый истец требует возврата долга. Но где доказательства? Где расписка? Где свидетели передачи монет?
Засуетился Савва:
— Как же так? Была расписка! На бумаге писана, сургучом скреплена!
— И где же она? — кротко спросил адвокат.
— Козел сожрал! — взревел купец, тыча пальцем в сторону Ефима. — Вчера, пока мы в ожидании сидели, козел его, Иудой кличут, вырвался да и сожрал документ! Вместе с моими деньгами в брюхе у скотины теперь!
Зашумел суд, зашептались люди. Судья клятву требует, а Савва божится, шапку оземь бьет. Кажется, беде быть Ефиму в остроге.
Вышел тогда Петр Иваныч на середину, обвел всех взглядом тяжелым и говорит:
— Ваше Честь, дело это темное, но юридически прозрачное. Истец утверждает, что долг был, но документ оный поглощен козлом. Так ли это?
— Так! — ревет Савва.
— Стало быть, — продолжает адвокат, — суть иска ныне пребывает в желудке животного?
— Пребывает! — не унимается купец.
— А известно ли истцу, — голос Петра Иваныча стал тих, но слышен был каждому, — что по Уложению текущему, собственность переходит к новому владельцу в момент её потребления, если иное не оговорено? Но важнее иное. Согласно кодексу, сумма долга эквивалентна стоимости утраченного документа. Документ в козле. Козел — у ответчика.
Судья нахмурил брови:
— К чему клонишь, защитник?
— А к тому, батюшка, что раз долг находится внутри козла, то и взыскивать надлежит с козла. Отдайте истцу козла, и долг будет считаться погашенным, ибо сам "носитель обязательств" перейдет в руки кредитора!
Савва аж поперхнулся:
— Мне? Эту тварь? Да он трех рублей не стоит, а долг — сто!
Тут адвокат ударил кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула:
— Стой, купец! Ты сей час под присягой утверждал, что в утробе козла — твой капитал. Ты утверждал, что расписка была? Была. Козел её съел? Съел. Стало быть, на момент суда, именно в этом козле сосредоточены все твои финансовые надежды и чаяния! Если ты отказываешься от козла, ты признаешь, что и долга не было, и расписки не было, и стало быть — лжесвидетельствуешь!
Повисла тишина. Савва зелен лицом, понять не может: то ли козла брать за сто рублей, то ли в лжесвидетели записываться.
— А ежели ты берешь козла, — добавил адвокат с улыбкой хищной, — то согласно закону о передаче имущества, ответчик Ефим обязан доставить груз в целости и сохранности. Но есть один нюанс...
— Какой? — прохрипел судья.
— Козел, ваше честь, животное копытное, гордое. Сыскать его сейчас в здании суда невозможно, ибо он, вероятно, уже переваривает "долг". Но если мы вскроем козла, мы уничтожим доказательство. А если не вскроем — мы не можем изъять имущество без нарушения целостности "капитала".
Судья подумал, подумал, да и молвил:
— Верно рассуждает защитник. Истец, забираете козла в счет долга. Распишитесь в получении живого капитала.
Купец понял, что проиграл. Отказаться — признать себя лжецом, взять — получить облезлую скотину за сотню серебром.
В итоге рассмеялся Петр Иваныч, да так загадочно:
— Впрочем, ваше честь, мой клиент — человек добрый. Он согласен простить купцу моральный ущерб, если купец признает: *бумага всё стерпит, да не каждая утроба её переварит*.
Согласился Савва скрипя сердцем, взял козла на верёвку, да и ушел пристыженный. А Ефим свободен пошел.
***
Мораль, друг мой, проста: Закон — как лес дремучий. Коли топор в руках держишь — срубишь, коли разум имеешь — и на ветке усидишь. А козла, стало быть, виноватым не сделали, ибо закон выше козла, но ниже адвоката.
Нравится ли тебе сие творение, или желаешь продолжения банкета?
