Слушайте, я вчера возвращалась домой... ну, совсем никакая. Вечер, этот наш питерский свет — то ли серый, то ли фиолетовый, глаз выколи.В руках два пакета, набитых доверху: корм, наполнитель (с моими тремя хвостами, Барсиком, Рожком и Мусей, это вообще вечный дефицит), ключи где-то на дне сумки застряли... Короче, полная картина «счастливой жизни».
Стою на первом этаже, гипнотизирую этот лифт. Жду. Мысли только о том, как сейчас скину ботинки и просто упаду. А коты устроят на мне свой обычный вечерний сеанс мурчания.
И тут двери открываются. А оттуда — Анна Валерьевна.
Она, ну просто картинка. Ни одной лишней складки на пальто, шарфик повязан идеально. И взгляд... ну, вы знаете этот её взгляд «эксперта со стажем», от которого хочется сразу оправдаться за всё на свете.
Мы столкнулись прямо в дверях. Тишина такая, что, кажется, слышно, как лампочка в холле жужжит. После всех наших стычек в Дзене, после её слов про мой «инфантилизм»... в общем, встреча была — не позавидуешь.
Я вцепилась в свои пакеты, понимая, что на плече точно торчит рыжая шерсть Барсика. Ну всё, думаю, сейчас начнется. Прочитает лекцию про вред сухого корма или про то, что пакеты проход загораживают.
Но она не прошла мимо. Замерла.
Её рука, в такой классной кожаной перчатке, вдруг потянулась ко мне. И она... она просто сняла ту самую шерстинку с моего пальто. Аккуратно так, почти незаметно.
Барсик? — спросила она. И знаете, голос был совсем не колючий. Тихий такой, нормальный человеческий голос.
Я кивнула, даже дар речи потеряла.
Хороший кот, — она посмотрела куда-то в сторону почтовых ящиков. — Характерный. Но вы осторожнее с этим лакомством, Ирина. В нем сахара много, а Барсик у вас... ну, склонен к полноте. Я как специалист говорю.
И всё. Никаких нотаций. В ту секунду я увидела не «железную леди», а просто соседку. Женщину, у которой дома тоже живут свои — Шпрот и Фрося. Женщину, которая знает, что же такое пустота в квартире, если бы не эти меховые морды.
Я не выдержала. Наверное, от усталости пробило на честность:
— Анна Валерьевна, простите меня. За те посты. Я ведь... я просто защищалась. Думала, вы меня за хозяйку не считаете.
Она на секунду замерла. Глаза у неё стали какими-то... другими. В них было то, о чем она в своих умных статьях никогда не напишет. Та самая боль из прошлого, про Андрея Ильича, про которую мы теперь знаем. Та пустота, которую она так старательно прикрывает правилами.
Мы все защищаемся, Ирина, — она вдруг улыбнулась. Настоящей такой улыбкой, с морщинками в уголках глаз. — Просто у каждой свой способ. У вас — Муся и этот ваш... творческий беспорядок. У меня — Шпрот и режим. Но в результате, мы же понимаем, ради чего это всё.
Она придержала мне дверь лифта, пока я со своими баулами заходила.
— Заходите как-нибудь на чай. Шпрот по умным людям скучает. А Фрося... ну, Фрося просто всех любит, её воспитывать бесполезно. Как и вашу Мусю, наверное.
Двери закрылись, и я увидела, как она идет к выходу. Походка у неё стала какая-то... легкая. Будто мешок с плеч скинула.
Я ехала на свой этаж и думала — господи, ну зачем мы строим эти стены? Делим всех на сухарей и истеричек... А ведь мы просто люди. Которым иногда до смерти нужно, чтобы кто-то просто подошел и снял лишнюю шерстинку с плеча.
Мой подъезд — это целая жизнь. Здесь Петрович воюет с Боцманом. Здесь Анна Валерьевна разрешила себе не только порядок, но и тепло со Шпротом и Фросей. Здесь я со своей бандой — Барсиком, Рожком и Мусей. Мы разные. Мы иногда бесим друг друга страшно.
Но сегодня я поняла. Хаос или порядок — не важно. Важно только то, чтобы за дверью тебя кто-то ждал. Живое сердце.
Я зашла домой, бросила пакеты прямо в коридоре и села на пол. Коты тут же облепили меня. Барсик на колени, Рожок в плечо, Муся шнурки грызет. И я почувствовала — всё, я дома. Неидеальная, уставшая, но живая.
Наверное, это и есть нормальный финал. Не когда все стали роботами, а когда научились просто улыбаться друг другу.
Мда... Кажется, на этом наша история пока притормозит. Мы рассказали всё — про Олега, про Шпрота, про тот несчастный диван и про то, как мы учились жить заново. Но жизнь-то идет, и кто знает, что там Петрович завтра выкинет?
Слушайте, если вам было уютно у нас в подъезде — оставайтесь. Подпишитесь, что ли, чтобы не теряться. Будем и дальше подглядывать за этим нашим беспокойным миром.
Маякните лайком, если финал зацепил. Мне правда надо знать, что я не одна такая «кошатница» со своими странностями.
И напишите... А у вас был такой момент, когда злейший враг вдруг оказывался своим человеком? Как это вышло? Я точно всё прочту, честное слово. Поговорим?