Найти в Дзене
Tekstero.ru

Дэвид Гаррик: актёр, который заставил Англию плакать и смеяться по-новому

В лондонском театре XVIII века зрители привыкли к декламации, напудренным парикам и напыщенным жестам. А потом появился молодой человек с живыми глазами и голосом, который мог шептать так, что слышно в последнем ряду. Его звали Дэвид Гаррик. Он родился 19 февраля 1717 года в Херефорде в семье французского гугенота-виноторговца. Детство прошло в Личфилде, где он дружил с юным Сэмюэлем Джонсоном — будущим доктором Джонсоном. В 1737 году Гаррик приехал в Лондон без гроша, открыл винный магазин, но театр тянул сильнее. В 1741 году, в 24 года, он дебютировал в роли Ричарда III в маленьком театре Гудманс-Филдс — и Лондон взорвался. Его Ричард был не злодеем на котурнах, а живым человеком: хромым, язвительным, обаятельным и страшным одновременно. Зрители плакали, когда он умирал, и вскакивали с мест от его «Конь! Конь! Моё королевство за коня!». Критики писали: «Гаррик не играет — он живёт на сцене. Когда он шепчет — весь зал затаивает дыхание, когда кричит — дрожат стены». В 1747 году он ст

В лондонском театре XVIII века зрители привыкли к декламации, напудренным парикам и напыщенным жестам. А потом появился молодой человек с живыми глазами и голосом, который мог шептать так, что слышно в последнем ряду. Его звали Дэвид Гаррик.

Он родился 19 февраля 1717 года в Херефорде в семье французского гугенота-виноторговца. Детство прошло в Личфилде, где он дружил с юным Сэмюэлем Джонсоном — будущим доктором Джонсоном. В 1737 году Гаррик приехал в Лондон без гроша, открыл винный магазин, но театр тянул сильнее. В 1741 году, в 24 года, он дебютировал в роли Ричарда III в маленьком театре Гудманс-Филдс — и Лондон взорвался.

Его Ричард был не злодеем на котурнах, а живым человеком: хромым, язвительным, обаятельным и страшным одновременно. Зрители плакали, когда он умирал, и вскакивали с мест от его «Конь! Конь! Моё королевство за коня!». Критики писали:

«Гаррик не играет — он живёт на сцене. Когда он шепчет — весь зал затаивает дыхание, когда кричит — дрожат стены».

В 1747 году он стал совладельцем и директором театра «Друри-Лейн» — и превратил его в лучший театр Англии. Он убрал зрителей со сцены, ввёл скрытое освещение, заставил актёров играть реалистично, а не декламировать. Он переписывал Шекспира — убирал длинноты, добавлял сцены, делал текст живым. Его «Ромео и Джульетта» с миссис Сиддонс стала легендой — зрители рыдали в голос.

Гаррик был не только актёром. Он писал прологи, фарсы, комедии, стихи. Его «Высокая жизнь в низких кварталах» до сих пор ставят. Он дружил с Джонсоном, Гольдсмитом, Хогартом — и все признавали: на сцене он король.

Он умер 20 января 1779 года в 61 год от болезни почек. Его похоронили в Вестминстерском аббатстве — первым актёром, удостоенным такой чести. На могиле написали: «Его искусство было природой».

Гаррик не просто играл — он изменил театр. Он сделал Шекспира современным, актёра — живым человеком, а зрителя — соучастником. И когда сегодня в Лондоне идёт «Гамлет» или «Ричард III», в каждом жесте, в каждом шёпоте — всё ещё живёт тот мальчик из Херефорда, который однажды вышел на сцену и сказал:

«Я не буду декламировать — я буду жить».

Такую и статьи на другие темы, рерайтинг, копирайтинг, SEO-копирайтинг, LSI-копирайтинг можно заказать в студии копирайта Tekstero.ru

Подписывайтесь на канал!