- Привет. – Михаил протянул руку навстречу руке Юрия. – Каким это ветром тебя занесло к нам?
Юрий крепко пожал руку Михаилу и спросил, нахмурив брови и глядя ему за спину:
- Привет. С вахты сегодня вернулся. А кто эта женщина с ребенком, что в дом вошла?
Михаил обернулся машинально, чтобы посмотреть туда же, куда и Юрий, а затем ответил...
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
******
Осень
Посёлок Лесной
Юрий зашёл через калитку в родной двор. Он шагал к дому медленно, озираясь по сторонам, словно впервые за много лет вернулся домой.
На самом деле его не было в посёлке всего-то пару месяцев. Сначала он уехал на вахту, а позже…
Началось всё с того, что его, можно сказать, вышибли, словно пушечным ядром, в один не очень прекрасный день, из строительной организации, в которой он проработал несколько последних лет вахтовым методом.
Он допустил грубую ошибку при сварке трубопровода, и это заметил прораб Борисович.
Юрий попытался объяснить этому паникеру, что он сможет сам всё исправить, но Борисович в тот момент словно с цепи сорвался. Он припомнил Юрию все его прежние «грешки» по работе, а затем сказал, что устал видеть его по утрам на рабочем месте с перегаром. И в конце этой пламенной речи произнёс:
- Мне такой работник не нужен! Я из-за тебя своё рабочее место терять не собираюсь! Я тебя предупреждал, и не раз! Мне ваши пьянки вот уже где!
Борисович, кипящий праведным гневом, провёл большим пальцем у себя по горлу и добавил, подняв руку высоко, а затем резко опустив её, при этом развернувшись и зашагав в высоких резиновых сапогах по топкой, грязной жиже, к своей каптёрке:
- Всё, Сытников! Можешь идти, собирать вещи. Расчёт получишь через час.
Юрия в тот момент словно из ушата ледяной водой окатили. Ему и так было плохо с утра. В глазах мутнело, тошнота к горлу подкатывала, в животе словно в узел все завязывалось.
Юрий свой организм знает. Всего-то надо было ему с утра чего-нибудь влить в себя для опохмела, и через час был бы он нормальным человеком. Не в первой ему «подыхать» на зорьке после вечерних, поздних посиделок с мужиками в вагончике.
Усталость после тяжелой смены вечером снимают с себя все, и кому как нравится. Кто-то просто лежит бревном на своей лежанке, с телефоном в руке. Кто-то в карты играет, кто-то читает. А Юрий выпивает. Таких как он большинство в коллективе. И, обычно, им всё сходило с рук.
Но, как на зло, в то утро выяснилось, что едет какое-то высокое начальство на участок с проверкой. Вот Борисович и переполошился.
С утра явился самолично в вагончик, всех растолкал, разбудил своим ором раненого буйвола, и сказал, чтобы через двадцать минут все были на своих рабочих местах.
Мужики бригадные, зная, что Борисович, если его сильно разозлить, может потом отомстить и не начислить премиальных, поспешили выполнить его указание, забыв даже о завтраке.
Вот эта спешка с утра, лишившая уже привычного ритуала утреннего пробуждения, и поиска «лекарства» для поднятия, так сказать, боевого духа, и привела к тому, что у Юры с утра дрожали руки, а тело обливалось холодным потом. Отсюда и брак в сварочном шве.
И всё. Никакие уговоры и обещания не помогли.
Через два часа Юра уже трясся в рабочей машине, по всем колдобинам и ухабам просёлочной дороги, размытой ливнями, на которой они обычно уезжают с рабочей площадки, когда заканчивается вахта.
А уже на вокзале ему совсем стало плохо. Грудь сдавило словно железным обручем, в глазах потемнело и в голове появился шум, похожий на гул от роя взволнованных пчёл, заглушивший все звуки извне.
Очнулся Юрий уже в больнице. Его спасли, успели провести операцию, тем самым подарив крошечный шанс на дальнейшую жизнь.
Ему так и сказал врач на обходе, что-то одновременно строча ручкой на своей планшетке:
- Не обманывайте себя, любезнейший. Ваше внушительное телосложение и рост – это только оболочка. А внутреннее состояние организма напоминает дуршлаг, извините за сравнение.
Сердце ваше мы подлатали, но гарантий никаких не даём. Даже на год. Всё в руках ваших и небесной канцелярии. Вам теперь, если планируете пожить на этом свете, пить надо бросать. И это не совет для вас, а единственный способ и вторую ногу вашу вытянуть из мо***гилы. Одной-то вы и сейчас всё еще уверенно стоите там.
*****
Юра подошёл к входной двери родительского дома, с покосившейся, разболтанной ручкой, и потянул на себя. Дверь, знакомая ему с детства, открылась с протяжным, жалобным скрипом, и Юра этому совсем не удивился.
У него давно уже нет замка на двери. Он сломался, а до замены на новый руки все никак не доходили. Да он никогда и не переживал по этому поводу. Потому что всё, более-менее ценное, что было в доме, давно продано.
Юрий перешагнул порог и по привычке клацнул выключателем на стене. Только в ответ на это действие ничего не произошло.
- Ч**** рт, забыл.
Юрий только сейчас вспомнил, что ему обрезали электричество за неуплату по счетам как раз накануне отъезда на последнюю вахту.
Он, находясь постоянно во хмелю, всё отмахивался от белых листочков, которые ему почтальонка настырно засовывала в почтовый ящик. И однажды пришли мужики из местных электросетей, влезли на столб, пока он крепко спал, и погрузился дом Юрия в темноту и тишину.
Шагая по деревянным доскам пола, Юра слышал треск мусора под ногами. В доме пахло сыростью и сигаретным, кислым запахом, въевшимся в стены.
После больничной стерильной чистоты грязь и неухоженность собственного жилища сейчас резала взгляд, и душила обоняние. На просветлённую голову Юрий рассматривал комнаты с давно выцветшими обоями, оборванными с гардин шторами, с закопчёнными кастрюлями на плите, залитой слоем пригорелого, вязкого жира.
В спальне его ждал шкаф с распахнутыми дверками, в котором вместо вещей хранился всякий хлам, накопленный годами.
Раньше он приезжал домой уже в весёлом, беззаботном состоянии, радуясь тому, что у него есть в кармане деньги, а это значит, что совсем скоро в его дом придут друзья, и радость встречи затмит все неудобства и неухоженность его холостяцкого быта.
Правда, с годами, те друзья детства, с которыми он долгое время общался, как-то забыли про него, и отдалились.
Теперь его друзья – это местные мужики, зарабатывающие на жизнь случайными заработками. Это самые дружелюбные, простые в общении, щедрые люди. Булка хлеба, и та разделится на всех, если она куплена «на закуску».
Раньше Юрий даже не замечал таких людей. Они были кем-то вроде отдельной «низшей касты», которую все другие жители посёлка всегда обходили стороной. И он в те времена был одним из тех, «других», благополучных и нормальных людей. А теперь всё изменилось, и уже его самого перестали замечать те, с кем он раньше дружил и общался.
И Юрию обидно. Он ведь не тунеядец. Он работает! А уж как он свои деньги тратит, и как проводит досуг, никого не должно волновать!
Ведь у него дед Пётр тоже любил выпить. Всегда, всю жизнь, жена его, баба Маша, варила домашний самогон, и он каждый вечер просил у неё свои «фронтовые сто грамм». Но Петра Ивановича Сытникова уважали в посёлке все. Правда, конечно, и то, что никогда и никто не видел его пьяным на улице.
А вот самого Юрия…
Мужчина поджал губы и вздохнул. В это момент перед его мысленным взором вдруг проплыли, как кадры из старого фильма, знакомые с детства лица деда Петра и бабушки Маши. А затем и отца с матерью.
И сестры Нади…
Два года назад он вернулся как-то с вахты, и ему соседка отдала записку в руки. А в ней было написано:
«Юра, я не застал тебя дома. Ждал, но не дождался. Соседка сказала, что ты где-то на заработках, а где именно она не знает. Завтра состоятся похо*****роны Нади. Её мог****ила на кладби****ще будет рядом с вашим отцом и дедушкой с бабушкой. Михаил.»
Судя по дате, записка была написана и оставлена Михаилом больше двух месяцев тому назад, на тот момент.
Юра тогда просто был раздавлен такой новостью, и никак не мог поверить в то, что сестры Нади больше нет. Не заходя в дом, он с этой запиской отправился прямиком на клад***бище, а когда вернулся запил крепко, заливая го***ре. И пил долго. Всё никак не мог остановиться.
А затем снова уехал на вахту. И снова вернулся через время. Но уже желания ехать к Михаилу и матери у него не возникало. Он в душе своей был уверен, что они, пока его не было, были в этом доме, и видели, как все здесь стало. И терпеть на себе осуждающие взгляды матери и зятя Юра не хотел. К тому же, не зря ведь его Судьба отвела от встречи с ними?
Значит, так тому и быть.
Только Надю жалко.
*****
А теперь всё изменилось. И сам Юрий оказался тем, кому уже прописано место там, в тишине, под сенью старых берез, рядом с сестрой, отцом, и стариками.
Вот и жизнь прошла. Ничего нет хорошего больше впереди. А уж позади тем более. Одни черепки да осколки.
И как не пить, если куда ни глянь, везде ты оплошал по жизни?!
А если сегодня взять и выпить, назло всем врачам и диагнозам, то есть большая вероятность, что завтрашний день для него (Юрия) так и не наступит.
Постояв посреди опустошенного, запущенного дома, словно олицетворяющего своим состоянием его собственную жизнь, Юрий развернулся и вышел, плотно закрыв за собою дверь.
Сначала надо сделать одно дело, а потом уже выпить, и обо всём забыть! И будь что будет! И если ему путь дальше только «под берёзы», значит так тому и быть. Сам виноват.
*****
Посёлок Лыково
- Миша, там тебя спрашивают. – Валентина, держа на руках сынишку, зашла со двора в дом.
- Кто? – Михаил принял сына из рук жены, чтобы она смогла снять с ног сапоги.
- Мужик какой-то огромный, со спортивной сумкой на плече.
Михаил нахмурил брови, вновь отдал малыша жене, и ответил, сунув свои ступни ног в растоптанные, старые кроссовки:
- Вот это новости! Неужели Юрий объявился?
*****
- Привет. – Михаил протянул руку навстречу руке Юрия. – Каким это ветром тебя занесло к нам?
Юрий крепко пожал руку Михаилу и спросил, нахмурив брови и глядя ему за спину:
- Привет. С вахты сегодня вернулся. А кто эта женщина с ребенком, что в дом вошла?
Михаил обернулся машинально, чтобы посмотреть туда же, куда и Юрий, а затем ответил:
- Жена это моя, и сын.
В этот момент взгляды мужчин встретились, и у Юрия теперь на лице было написано такое удивление, словно у Михаила вдруг выросла вторая голова, а не появилась в жизни новая семья.
- А… Мать моя? С вами вместе живет?
Михаил качнул головой:
- Нет, не с нами.
- А где?
- Как это «где»? С тобой она живёт. Ты её сын. У вас общий дом. Я, как жениться собрался, её к тебе перевёз.
- КО МНЕ?!- Юрий стоял, словно громом пораженный, с вытянутым лицом и ошарашенным взглядом.
А Михаил, выждав паузу, хмыкнул, посмотрел на Юрия взглядом таким, словно говорил: «Как же ты жалок и туп, Юра», и ответил:
- Расслабься. Таисия Гавриловна готова была спать и жить под открытым небом, но только не к тебе возвращаться. Да и куда возвращаться? Я был в твоем доме не раз. Видел, как ты живёшь.
- И где она тогда? – Спросил Юрий.
- А тебе зачем знать? Если ты хочешь своей матери на шею присесть, то, извини, я тебе и слова не скажу о том, где она.
Юрий отвернул лицо, и, посмотрев вдаль, чувствуя в этот момент, как чешутся кулаки от желания врезать бывшему зятю между глаз.
Но, с другой стороны, за что бить, если он правду говорит?
- Не собираюсь я никому на шею садиться. Попрощаться мне надо.
- Попрощаться? – Михаил окинул Юрия внимательным взглядом, - Уезжаешь из Лесного?
Юрий качнул головой:
- Нет. Наоборот. Я только что вернулся. И, кажется, уже навсегда.
*****
Продолжение следует))
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226011201381
Огромное спасибо за ожидание и прочтение))
Мои дорогие! Новые главы будут выходить на канале в 07:00 по мск, с понедельника по субботу.