© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226011201381
Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
1 глава
Посёлок Лесной.
Прошлое. 1975 год. Июнь.
Таисия Гавриловна Еремеева, она же Тася для мамы, и она же «Рыжая Таська» для всех жителей небольшого посёлка Лесного, зашла в родительский дом и остановилась напротив тусклого зеркала в деревянной раме, подвешенного на стене, над рукомойником.
Девятнадцатилетняя девушка стояла и всматривалась напряжённым взглядом в своё отражение, а в ушах у неё всё ещё звенел громкий, заливистый смех девчат и баб из бригады полеводов. Обидные слова простых женщин, по сути, не желающих ей зла, болью отдавались в душе и сердце:
«Таська! С твоей-то силушкой богатырской и ростом, надобно было тебе парнем на свет народиться! Наши бы девчата поселковые за тобою табунами бегали! Отбою б не было!»
Тася вздохнула и медленно повернулась перед зеркалом одним боком, затем другим…
Только смотри – не смотри, а ничего не изменить.
Остаётся лишь терпеть насмешки окружающих и делать вид, что ей до людской молвы и пересудов нет дела.
Ну, не связываться же с ними, в самом деле? Всем ведь рот не закроешь.
*****
Так уж по судьбе выпало, что родилась Тася далеко не красавицей. Волосы у неё рыжие, глаза «чайные», а кожа сплошь усеяна крупными веснушками, словно птицами обгажена.
Современным парням из посёлка Лесного, в котором родилась и живет Тася, нравятся больше девушки с гладкими, черными волосами, с выразительными, тёмными глазами.
Или же блондинки голубоглазые им нравятся, с нежным румянцем на фарфоровых щёчках.
И роста эти девушки сплошь низенького, или среднего. А ещё ценятся потенциальными женихами девушки с полной грудью, покатыми плечами, и чтобы смех заливистый, а голос звонкий, певучий, разлетался бы на всю округу.
А Таисия не обладает ни одним из этих качеств завидных невест.
Голос у неё тихий. Даже можно сказать «глухой». Петь она и вовсе не умеет. И смеётся девушка редко, так нет у неё особых причин для радости. Особенно, когда она находится среди людей, постоянно подшучивающих над её внешностью. Ведь Тася - девушка рослая, ширококостная, с руками крупными.
****
После школы, получив образование восемь классов, устроилась Таисия в родной колхоз «Родина», в полеводческую бригаду. Из-за постоянных насмешек одноклассников и одноклассниц училась она в школе средненько, и поэтому, получив аттестат, пестрящий тройками, ни о каких техникумах и институтах даже и не мечтала.
Но Тася точно знала, чего хотела в жизни, и поэтому нисколько не жалела о выбранном для себя тяжелом, трудовом пути.
А хотела Тася одного: маме помочь.
****
Живут они с мамой, Верой Гавриловной Еремеевой, вдвоём, в маленьком домишке с черепичной крышей и деревянными ставнями на окнах, выкрашенными голубой краской. Дом их, вместе с широким двором и небольшим огородом, обнесён низким заборчиком из, ставших почти белесыми от времени, старых досок.
Отца Тася своего никогда не видела. Мама рассказывала, что он был городским парнем, и звали его Владимир. Молодой мужчина был высок ростом, с густым чубом золотистых волос, выглядывающих из-под кепки или защитной каски, и белозубой, лучезарной улыбкой, словно у героя художественного фильма с телевизионной афиши, у местного клуба Культуры.
Владимир приехал в тот год в Лесной с бригадой дорожников. Они просеку чистили, дорогу прокладывали от посёлка к соседнему селу Лыково, а молодая ещё совсем Верочка приносила им на делянку свежие газеты для того, чтобы проводились ежедневные политинформационные собрания в бригаде.
Через три месяца бригада уехала на новый объект, а Владимир, в которого влюбилась без памяти мама, уже перед самым отъездом признался ей, что женат. Сказал ещё, что жена беременная дома его дожидается.
Мама Таси на тот момент даже ещё сама не догадывалась, что носит под сердцем ребёнка от этого человека.
А позже, когда узнала, не стала разыскивать предателя.
Вместе со своей мамой (бабушкой Таси), они вырастили малышку.
Когда Тасе было двенадцать лет, бабушки не стало. Они с мамой долго всё никак не могли поверить в то, что осиротели так внезапно.
Мама у Таси хоть и родила её - дочь «великаншу», сама крепким здоровьем никогда не отличалась. Работает Вера Гавриловна всю жизнь почтальоном.
Зарплата у мамы скромная. С годами, из-за того, что проходить в день, с тяжёлой сумкой на плече, приходится не один километр, у неё развился варикоз вен на ногах.
Но мама не обращает на серьёзные проблемы со здоровьем внимания. Она каждый день заматывает ноги эластичными бинтами и идёт на любимую работу, разносить по посёлку письма, газеты и журналы, при этом улыбаясь всем жителям приветливо, и находясь всегда в хорошем настроении. Почтальона «Верочку» все жители знают в лицо, и для каждого встречного на своём пути женщина находит доброе слово.
****
А Тася, наоборот, в отличие от мамы своей, искала для себя работу такую, чтобы как можно меньше контактировать с людьми. И бескрайние поля, с уходящими к линии горизонта рядами подсолнечника, свёклы, помидоров или других овощных культур, предоставляли ей такую возможность.
Трудолюбивая, молчаливая и стеснительная, Тася всегда работает в быстром темпе, не жалея себя.
Благодаря своей старательности и проворности, девушка легко (с самых первых часов нового трудового дня), вырывается вперёд, с тяпкой в руках, за линию идущих с такими же тяпками женщин.
И чем больше разрыв в расстоянии, тем меньше Тасю задевают насмешки женщин, да и быстрее затухают без близкого её присутствия примерно вот такие разговоры:
- О! Гляньте, девчата! Таська Рыжая уже почти на середине поля! А мы всё здесь валандаемся!
- Мы не валандаемся, мы работаем! А за «трактором» нам не угнаться.
- Эх, мне бы столько силушки, сколько у Таськи в ручищах и спине! Лично я уже устала, а ведь ещё и солнце не в зените!
- Ага! А к той силушке ещё и росту в два аршина с половиной не хочешь? И веснушек ведро!?
После таких слов всегда слышится дружный, женский смех, а та, что позавидовала в очередной раз Тасиной работоспособности, моментально начинала защищаться, тоже смеясь:
- Нет! Не надо мне такого «счастья»! Я уж лучше при своём останусь!
****
- Тася? – Услышала девушка из соседней комнаты голос мамы. – Ты уже вернулась?
Тася, отведя взгляд от своего лица, с испариной над верхней губой, и шеи с земельной пылью, осевшей на влажной коже серым налётом, утёрлась рабочей косынкой, которую она успела снять с головы и теперь держала в руке, а затем, пригладив вьющиеся от жары и пота волосы на висках и над лбом, направилась в комнату к маме.
Отодвинув рукою штору из льна, выкрашенную в жёлтый цвет, Тася произнесла на ходу, приближаясь к железной, сетчатой кровати:
- Да, мама, я уже дома.
- Как хорошо! А я уж лежу, лежу. Жду тебя. Все глаза в окно проглядела, а всё равно проследила, когда ты проехала по улице.
Тася присела на деревянный стул, придвинутый к кровати и выполняющий роль прикроватной тумбочки, на который мама обычно ставит перед сном круглой формы будильник на «ножках», и ответила:
- А ты бы меня и не увидела. Меня на подводе дядя Миша подвёз.
- Дядя Миша? Ратников?
- Да, мам. Он самый. У меня сегодня утром на велосипеде рама лопнула. Я его волокла на себе от самого правления колхозного. Катить невозможно было - педаль одна тоже отпала. А он меня увидел и говорит: «Залазь на козлы и рядом со мной садись, а коня своего на телегу закидывай»
- Ой, спасибо ему! – Обрадовалась мама, Вера Гавриловна, не только вслух, но и мысленно посылая благодарности мужчине.
- Да. Спасибо. – Улыбнувшись устало, повторила за мамой Тася. - Дядя Миша велел тебе привет передать, и сказал, что для нас по осени три телеги дров он заготовит. Уже в очередь поставил.
- Тася! Господи! Хорошо-то как! Дядя Миша всегда телегу с верхом дров привозит, не халтурит! Нам с тобой трёх его телег, может, и до самой весны хватит! – Сияя своими голубыми глазами ответила Тасе родительница.
- Мам? Как ты сегодня? Как ноги? – Спросила привычно, но с неподдельным беспокойством Тася.
Вера Гавриловна махнула рукой, улыбнулась дочери, и ответила:
- Да «как»? Как всегда. Нормально всё. Почту разнесла, домой пришла, бинты сняла. Думаю, пока полежу, хоть немного кожа подышит. Жара ведь какая стоит! А язвы стягивает на открытом воздухе. Пять минут выдержала, а затем снова мазь наложила, всё замотала. Вот, лежу уже второй час. Жду, может хоть немного отёк сойдёт. Ступни как подушки. Пёком пекут.
Тася посмотрела на бедные мамины ноги, с синеватой кожей на открытых участках, и расстроенно вздохнула.
Маму давно уже врачи пугают ампутацией конечностей, и не дают никаких утешительных прогнозов.
- Мама, я вот думаю: не может такого быть, чтобы в Москве, как у нас в области, не знали, как такое лечить. Это же МОСКВА. Нам надо съездить на консультацию к какому-нибудь профессору.
- К какому профессору, Тася? Что ты! Не выдумывай, пожалуйста. - Отмахнулась родительница от такого сверх грандиозного предложения Таси.
- Мам? Это же серьёзно. А вдруг кровотечение откроется? Или заражение начнётся?
Увидев, какой расстроенной и взволнованной сидит дочь и смотрит на её ноги, Вера Гавриловна накинула поверх себя простынь, чтобы этот «осмотр» закончился, а затем, ласково погладив Тасю по руке, ответила, улыбнувшись успокаивающе:
- Тася. Не волнуйся. Варикоз у всех есть. Скажи, у кого его нет? Я просто старше становлюсь, болячки свои накапливаю. Это нормально. Не думай о плохом, и меня не расстраивай. Давай лучше окрошки поедим? Я всё отварила и нарезала. И яйца, и картошку. Осталось только зеленушки с огорода принести, да огурчиков. Сходишь, нарвёшь? А я пока квасу сцежу с банки.
- Да, я сейчас схожу на огород.
Девушка встала с кровати, и как только заметила, что и мама пытается подняться и пойти следом за нею, остановила её движением руки и произнесла:
- Мама, полежи ещё немного. Я сначала в душ схожу. Как будет готова окрошка я тебя позову.
Вера Гавриловна замерла, в нерешительности, а затем благодарно улыбнулась дочери и вновь опустила голову на подушку.
- Ладно. Иди, купайся. Я здесь пока побуду. – Поблагодарила женщина свою заботливую дочку.
*****
Через время, на кухне.
- Что же мне делать с велосипедом?
Задав вопрос скорее для самой себя, чем для мамы, Тася отрезала ножом от круглой буханки домашнего хлеба горбушку для себя, а маме подала ломоть с пушистой мякотью на тонкой корочке.
- Да. Это проблема. – Поддержала разговор мать. – «Что делать?» Новый надо покупать. Вот и всё. Но это только после зарплаты. И ехать за ним в райцентр придётся. У нас здесь только если с рук у кого купить можно. Так ведь новый никто продавать не станет, только «убитый» уже и продадут. А тебе крепкий, надёжный нужен.
И мама, и дочка, в этот момент мысленно думали об одном и том же.
Хлипкий транспорт Тасю не выдержит. Не то, чтобы Тася такая уж тяжелая была. Совсем нет. Мужчины и женщины тяжелее её весом ездят на велосипедах, и ничего. Да только Тася ведь на своём железном коне ещё и мешки возит.
Бригадным женщинам разрешается увозить после отработанного дня с поля в сезон свеклу кормовую, или помидоров спелых, лука репчатого, кукурузных початков молодых. Главное условие – ноша должна в руках умещаться.
Вот и снабжает в сезон овощами Тася небольшую свою семью.
Но, одно дело - в руках ношу домой дотащить, а другое – на багажнике велосипедном. Из-за этого и нагрузка дополнительная на транспорт.
Молчание за столом затянулось. Женщины обедали, временами поднимая взгляд от тарелок и поглядывая в окно, на свой огород, засаженный наполовину картошкой, а другая половина его была засеяна подсолнечником и кукурузой.
Дальше, ближе к горизонту, виднелась голубая гладь широкой реки, огибающей своим руслом Лесной по одной его стороне.
- Я слышала, вроде бы, берётся чинить велосипеды Василий, Сытниковых тёти Мани и дядь Петра сын. Говорят, он даже сваркой работать умеет. Укрепляет велосипеды. Его работу хвалят. – Вдруг вспомнила о местном парне, мастере на все руки, Вера Гавриловна.
- Я знаю. У нас в бригаде уже у трёх женщин на велосипедах широкие багажники вместо обычных. Это Василий им сварил из железных прутьев. Очень удобно. Мешок с весом об колесо не трётся. Но он дорого за свою работу берёт. - Ответила маме Тася.
- И правильно делает, что дорого берёт! Если он за свою работу отвечает, и делает её качественно, так не жалко и заплатить. И мы заплатим! Сходи к нему, Тася. Знаешь, всё равно мы новый купим велосипед, а так, может и этот ещё послужит после ремонта. Два велосипеда в хозяйстве никогда не помешают. – Предложила мать, заметив, как после её слов сразу же стыдливо опустила глаза дочь.
Зная, что Тася избегает общения с противоположным полом, особенно с молодыми парнями, она добавила, как бы «между прочим»:
- Василий этот взрослый уже мужчина. Ему уже лет под тридцать, наверное. Он лет шесть тому назад в соседнем Лыково девушку сосватал, к свадьбе дело шло. А потом что-то у них расстроилось. Девушка, говорят, в том же году замуж за другого парня вышла, а он так и не женился больше… Да и, наверное, уже не женится никогда. Парни раз обжигаются, а потом в сторону женщин даже и не смотрят. Перестают они им доверять…
Да и внешность у Василия не завидная. Худой, ростом с меня, и почти лысый уже.
- Я схожу сегодня, отнесу свой велосипед ему. – Вдруг произнесла Тася.
А Вера Гавриловна, на дочь посмотрев мягким взглядом, поддержала её решение:
- Правильно. Отнеси. А вдруг починит?
*****
Мои дорогие! Новые главы этой истории будут выходить с понедельника по субботу на канале в 07:00 по мск
А это мой канал в ТГ. Подписывайтесь, чтобы нам не потеряться))