Вот вам простой тест. Спросите любого англичанина или американца, что он знает о русских царях. В девяти случаях из десяти вам ответят: «Ivan the Terrible». Иван Ужасный. Иван Кошмарный.
А теперь задумайтесь: слово «грозный» в русском языке XVI века не имело значения «ужасный». Грозный — значит внушающий трепет, величественный, суровый к врагам. «Грозой» называли и тучу, которая несёт долгожданный дождь на поля. До Ивана IV эпитет «грозный» носил Иван III — его дед, объединитель русских земель. И никто не переводит его имя как «Иван Третий Ужасный».
Как же «справедливая гроза» превратилась в «кровавый ужас»? И кому это было выгодно?
Давайте разбираться. Без мифов, но и без розовых очков.
Люди, которые «написали» нам Ивана Грозного
Большая часть того, что мы «знаем» об Иване IV как о безумном тиране, восходит не к русским летописям, а к сочинениям иностранцев. И тут начинается самое интересное.
Главные «свидетели обвинения» — это немецкий авантюрист Генрих Штаден, ливонский дворянин Альберт Шлихтинг и английский дипломат Джером Горсей. Штаден приехал в Россию искать удачу, служил в опричнине, потом бежал и написал записки, в которых предлагал германскому императору… план военного вторжения в Московию. Шлихтинг был военнопленным, а Горсей — торговым агентом, лоббировавшим интересы английской Московской компании.
Иными словами, представьте, что историю современной России писали бы исключительно по мемуарам перебежчиков и конкурентов. Картина получилась бы… специфическая.
Это не значит, что все их свидетельства — ложь. Но ни один из этих авторов не был беспристрастным наблюдателем. У каждого была повестка. Штаден хотел доказать, что Россию легко завоевать. Шлихтинг — что она заслуживает крестового похода. Горсей — что с ней можно торговать только на английских условиях.
Историк Р. Г. Скрынников, крупнейший специалист по эпохе Ивана IV, потративший десятилетия на работу с синодиками (поминальными списками) и приказными документами, оценил число жертв опричнины приблизительно в 3–4 тысячи человек. Цифра страшная. Но давайте поместим её в контекст эпохи.
Что творили «просвещённые» соседи
Вот факт, который вы точно не встретите в школьном учебнике в одном абзаце с Иваном Грозным.
24 августа 1572 года — Варфоломеевская ночь во Франции. За несколько дней католики вырезали, по разным оценкам, от 5 до 30 тысяч гугенотов. Король Карл IX, по свидетельству современников, лично стрелял из окна Лувра по бегущим людям. Папа Римский Григорий XIII отслужил благодарственный молебен и приказал выбить памятную медаль.
Генрих VIII Английский, правивший чуть раньше, казнил по разным подсчётам от нескольких сотен до десятков тысяч человек — включая двух собственных жён, канцлера Томаса Мора и множество монахов. При этом в англоязычной историографии он — «колоритный монарх эпохи Возрождения», а не «Генрих Ужасный».
В Испании инквизиция работала конвейером. В Нидерландах герцог Альба, посланный подавить восстание, учредил «Совет по делам о беспорядках», который сами голландцы прозвали «Кровавым советом». Счёт казнённых шёл на тысячи.
Иван Грозный правил не в вакууме. Он жил в XVI веке — эпохе, когда жестокость была нормой государственного управления по всей Европе. Но только русского царя объявили воплощением зла. Совпадение?
Реформатор, которого вычеркнули
А теперь — о том, что Иван IV реально сделал. Не в кровавых легендах, а в документах.
В 1549 году он созвал первый Земский собор — по сути, прообраз сословно-представительного парламента. Для сравнения: Англия к тому моменту имела парламент уже три века, но вот Франция свои Генеральные штаты собирала от случая к случаю, а потом и вовсе забросила до 1789 года.
Судебник 1550 года — масштабная правовая реформа, ограничившая произвол наместников и впервые закрепившая ответственность судей завынесение неправосудных решений. Взятка стала официальным преступлением. Попробуйте найти это в топе популярных статей об Иване IV — удачи.
Он присоединил Казанское и Астраханское ханства, открыв России путь в Сибирь и к Каспию. Создал стрелецкое войско — первую в русской истории регулярную армию. При нём Иван Фёдоров напечатал первую русскую книгу.
В знаменитой переписке с князем Курбским, бежавшим в Литву, Иван IV сформулировал свою позицию так: «Како же и самодержцем назватися, аще не сам строит?» — «Как же называться самодержцем, если не сам управляешь?». Он спорил не о праве на жестокость, а о праве государя быть государем, а не марионеткой боярских кланов.
Ещё одна малоизвестная деталь: Иван IV был одним из самых образованных людей своего времени. Его послания демонстрируют прекрасное знание Священного Писания, истории, античных авторов. Английский посланник Дженкинсон отмечал ясный ум и широкую эрудицию царя.
А убивал ли он своего сына?
Знаменитая картина Репина «Иван Грозный и сын его Иван» — один из самых узнаваемых образов русской живописи. Отец в ужасе прижимает к себе сына, которого только что ударил посохом в висок.
Но вот проблема: единственный источник этой истории — всё тот же иезуит Антонио Поссевино, папский легат, приехавший в Москву с конкретной миссией — склонить Ивана IV к принятию католичества. Миссия провалилась. А записки остались.
Историки спорят до сих пор. Ряд исследований XX века, включая результаты вскрытия гробницы царевича, выявили в его останках повышенное содержание ртути и мышьяка, что может указывать как на отравление, так и на средневековые «лекарства». Версия о смерти от болезни или отравления — не менее обоснована, чем каноническая история с посохом. Но согласитесь, трагическая картина куда лучше запоминается, чем сухая токсикологическая экспертиза.
Зачем создавался «чёрный миф»
Демонизация Ивана IV — не случайность и не ошибка переводчиков.
В XVI–XVII веках Московское государство стремительно росло и превращалось в геополитического игрока, с которым приходилось считаться. Ливонская война напрямую затрагивала интересы Швеции, Польши, Литвы, Ганзейского союза. Им было жизненно необходимо убедить Европу, что на востоке сидит не сильный правитель, а безумный варвар.
Это работало тогда. Это, по большому счёту, продолжает работать и сейчас — механизм информационной войны за пять веков стал изящнее, но суть не изменилась.
Вместо итога
Иван IV не был святым. Опричнина принесла страдания и разрушения, Ливонская война закончилась неудачей, а последние годы его правления отмечены политическим кризисом. Это факты, и отрицать их было бы нечестно.
Но он не был и тем безумным монстром, каким его рисует популярная культура — от голливудских фильмов до школьных пересказов.
Он был сложным правителем сложной эпохи. Реформатором, который пытался построить централизованное государство в кольце внешних врагов и внутренней боярской фронды. Иногда — жестокими методами. Как и все его современники на тронах Европы.
Разница лишь в том, кто потом написал историю.
А как считаете вы: Иван Грозный — тиран, опередивший время реформатор или и то, и другое одновременно? И справедливо ли сравнивать правителей прошлого мерками сегодняшнего дня? Пишите в комментариях — обещаю, самые интересные аргументы разберу в следующей статье.