Найти в Дзене
Послевкусие

Eno Bistro: про тишину и вкус

В рестораны я хожу не за едой. Я хожу за состоянием.
И вот сижу я в Eno Bistro, смотрю в окно, рядом на стуле лежит телефон экраном вниз, чтобы не видеть уведомлений, и думаю: ну давай, удиви меня.
Я даже не знаю, зачем я их заказала. Наверное, потому что в слове «тоннато» есть что-то средиземноморское, а мне всегда хотелось жить у моря. Принесли. Красиво. Перец запеченный, красный, как закат на море.
Не знаю, как это описать, чтобы не скатиться в пошлость. Это не еда. Это объятия человека, которого давно не видел, но очень скучал. Перец — сладкий, маринованный, запеченный до состояния «я твой навеки» — встречается с соусом, в котором сидит копченая рыба. Но она там как воспоминание о костре на берегу, которое не мешает, а просто греет изнутри.
Дымок. Чуть-чуть. На грани. Ты понимаешь, что там рыба, только потому что прочитала в меню. Если бы не прочитала — подумала бы: боже, что это за волшебство, кто научил перец так вкусно пахнуть костром? И оставлять легкое послевкусие, котор

В рестораны я хожу не за едой. Я хожу за состоянием.

И вот сижу я в
Eno Bistro, смотрю в окно, рядом на стуле лежит телефон экраном вниз, чтобы не видеть уведомлений, и думаю: ну давай, удиви меня.

Я даже не знаю, зачем я их заказала. Наверное, потому что в слове «тоннато» есть что-то средиземноморское, а мне всегда хотелось жить у моря. Принесли. Красиво. Перец запеченный, красный, как закат на море.

Не знаю, как это описать, чтобы не скатиться в пошлость. Это не еда. Это объятия человека, которого давно не видел, но очень скучал. Перец — сладкий, маринованный, запеченный до состояния «я твой навеки» — встречается с соусом, в котором сидит копченая рыба. Но она там как воспоминание о костре на берегу, которое не мешает, а просто греет изнутри.

Дымок. Чуть-чуть. На грани. Ты понимаешь, что там рыба, только потому что прочитала в меню. Если бы не прочитала — подумала бы: боже, что это за волшебство, кто научил перец так вкусно пахнуть костром? И оставлять легкое послевкусие, которое хочется ловить и запоминать.

Дальше было сладкое. И тут началась драма.

Мусс принесли в тарелке, которая могла бы стоять в музее современного искусства.Я смотрю на содержимое. Шоколад. Темный, красивый.

Я беру ложку. Зачерпываю мусс. Ловлю пару кристаллов соли. Отправляю в рот.

И тишина.

Серьезно. В ресторане играла музыка, кто-то разговаривал за соседним столиком, звякали бокалами. Но я ничего не слышала. Потому что в этот момент у меня во рту происходило то, что обычно происходит только в хорошем кино на последних минутах.

Соль ударяет первой. Она такая: здарова, я тут главная. А за ней заходит шоколад. Медленный, плотный, без дураков. И груша между ними — как модератор на сложных переговорах. Сглаживает, соединяет, делает так, чтобы никто не ушел обиженным.

Я сидела и пыталась понять, как эти трое договорились между собой. Как можно было придумать эту химию. И зачем вообще теперь есть другие десерты, если есть этот.

Я посмотрела на пустую тарелку и поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

Eno Bistro, спасибо. Вы не просто накормили. Вы напомнили, что жизнь особенно приятна, когда в ней попадаются правильные сочетания. И перцы с копченым соусом, и этот мусс теперь в моем личном списке стоп-кранов. Когда всё плохо — иду и ем. Потому что после такой еды не может быть всё плохо. По определению.

Повару — низкий поклон. Официантам — спасибо. Всё было вовремя и тактично.

Приду еще.

-2