— Я иду с тобой, — категорически заявила Зоя.
— Даже если ты забыла, кто у нас главный, то всё равно следует согласовывать свои хотелки с партнёром, — ответил Басов.
— Ну, пожалуйста, — моментально перешла на жалобно-просящий тон Зоя, — Пожалуйста, пожалуйста.
Басов не удивился такой резкой смене интонации. Он уже ничему не удивлялся.
— Обоснуй.
Зоя глубоко вздохнула, но Басов добавил:
— Кроме собственного большого желания.
И Зоя, ничего не сказав, выдохнула. И сделала глаза, как у котёнка, который давно не ел и знает, что ты его любишь.
«Пожалуй, нужно было брать помощника мужчину», — подумал Басов и сказал:
— При условии, что по дороге ты заскакиваешь домой и быстро делаешь себе строгий офисный стиль. Мне сейчас не нужно, чтобы вместо разговора со мной Коровкин твои формы разглядывал. Когда будет нужно, скажу.
К ресторану подъехали строго за пять минут до оговоренного времени. Одновременно у входа остановилась вереница из трёх шикарных чёрных автомобилей. Из среднего вышел Коровкин и быстрым шагом пошёл в ресторан. За ним последовали два телохранителя.
Басов подождал, когда закончится суета у входа. В ресторане хостес, очень приветливо улыбаясь, сразу провела Басова и Зою в отдельный небольшой зал. Там за столом, заставленным яствами, сидел щуплый одетый без изысков мужчина лет шестидесяти. Он встал и радушно поприветствовал Басова. Зоя тоже протянула руку для приветствия. Коровкин ответил нежным пожатием и извинился за недопонимание. Он, мол, хотел устроить сюрприз старому знакомому, но Олег Сергеевич всё неправильно понял.
— Очень надеюсь, что этот неприятный эпизод останется в прошлом, и не повлияет на наши отношения, — закончил Коровкин.
— Иван Степанович, ты человек занятой. Не хочу тратить время на реверансы. Давай сразу к делу, — предложил Басов.
— Как вы, Зоя Алексеевна, можете работать с таким человеком? — Обратился Коровкин к Зое, — Это же машина по выполнению своих обязанностей, а не человек. Что мешает вкусить замечательный стейк и запить его бокал красного вина. Между прочим с моего виноградника. А потом обсудить дела. А я скажу, что. Ментовское прошлое. Но тогда с него начальство спрашивало. А сейчас на вольных хлебах, можно же и расслабиться. Ан нет. Привычка. А это, как вы знаете, вторая натура.
Зоя вежливо улыбнулась и ответила:
— Я сама такая. И тоже не люблю, когда меня угощают. Поскольку не знаю, какие просьбы будут после.
Коровкин улыбнулся.
— Красива и умна. Я тебе, Олег Сергеевич, уже завидую. Цени. Будешь обижать, перекуплю. Такие кадры на дороге не валяются…
— … и, тем более не покупаются, — прервала лесть в свою сторону Зоя.
Иван Степанович посмотрел на Зою. И хоть продолжал улыбаться, его взгляд разве что не царапал.
«Так смотрит бык, решая напасть на жертву сейчас, или подождать немного», — подумала Зоя.
— Не хочу прерывать ваше интеллектуальное общение, но предпочёл бы перейти к делу. Иван Степанович, говори, зачем позвал, — вмешался наконец Басов.
— Ну вот. Только дела и ничего кроме, — наиграно расстроено произнёс Коровкин. — Хорошо. У меня есть информация, что к вам обратился некто Шаткин. Нам нужно знать, какие у него проблемы. Естественно, не бесплатно.
Басов взял зубочистку и рассматривал её, будто пытался разобраться зачем нужен сей предмет. Видно было, что ему нужно чем-то занять руки, чтобы сосредоточиться.
— Иван Степанович, тебе не понять, почему я ушёл из системы. Поскольку ты сам, человек несвободный, хоть и власть у тебя, должен признать, немалая. Но власть свободы не даёт. Но познать это можно, только когда стал свободным. Как я сейчас. Я занимаюсь только тем, что мне интересно. Сотрудничаю только с теми, кто мне… не знаю… интересен, что ли… Извини, но с тобой я не буду работать.
Лицо Коровкина не изменилось, но глаза выдавали раздражение или даже злость.
— Ну, неинтересен, так неинтересен. Я не прикуп, чтобы все мной интересовались. Но, уверен, тебе стоит знать причину моего обращения. Очень важные люди… даже не представляешь, насколько важные люди из столицы вложили большие деньги в проект Шаткина. Все понимают, что это венчурные инвестиции… да и такие слова знаю... И этот проект может, как выстрелить, так и уйти в канализацию. Но в любом случае никоим образом ничего плохого не должно случиться с Шаткиным. Я за это отвечаю. Уверен, ты тоже не хочешь, чтобы с тем, кто обратился к тебе за помощью, что-то произошло. Так что хочешь ты или нет, будем одно дело делать. И если твоих ресурсов не хватит, можешь обращаться.
Басов слушал, продолжая рассматривать зубочистку, как будто пытался найти ей новое применение. Когда Коровкин закончил, Олег выбросил зубочистку в пепельницу и ответил:
— Очень важные люди это по твоей части. Я же в основном по пропаже домашних животных, неверности супругов или найти, кто нассал в лифте. Выходит, не пересекаемся мы с тобой, Иван Степанович. Но, спасибо, что угостил…
— Так, ты же ничего не ел, — перебил Коровкин, указывая на стол.
— Ну, значит, за желание угостить, — поблагодарил на прощание Басов, помогая Зое выйти из-за стола.
В машине какое-то время ехали молча. Прервала паузу Зоя.
— А почему мы отказываемся… мы же отказываемся? — переспросила Зоя и, когда Басов кивнул, продолжила, — от помощи. Пусть и от плохого человека.
— Зоя, если я тебе расскажу, кто такой этот Коровкин и что за ним… то ты сегодня дома долго отмываться будешь даже от его взгляда…
Возле дома Зои Басов припарковался, обошёл машину и открыл дверцу, помогая выйти.
— Вы так галантны, — неестественно жеманно прокомментировала Зоя.
Но, когда Басов закрыл автомобиль и пошёл вместе с ней в подъезд, она возмутилась:
— А ничего, что я тебя не приглашала. Ни на чай, ни вообще…
— Ты же сама не удовлетворилась бухгалтерией…
— Э! Какая связь?
— У бухгалтерш не такая буйная фантазия. А я по жизни имею определённые принципы. Если взялся, то довозить до дома и провожать до двери квартиры.
Такое объяснение смутило. И когда Басов, как обещал, провёл до дверей и пошёл вниз по лестнице, Зоя посмотрела вслед и невольно подумала:
— Много ты про фантазии бухгалтерш знаешь…