Глава 41
Новость об отъезде Майи разлетелась быстро. Для детей это было чистой воды приключение, для Майи — вызов, для окружающих — повод для самых разных реакций.
Ольга, её верная подруга, примчалась на следующий же день с тортом «на посошок» и распахнутыми от ужаса глазами.
— Ты с ума сошла?! Одной, с тремя детьми, в чужой город на полгода! Это же ад!
— Это необходимость, — спокойно парировала Майя, упаковывая книги в коробку. — И не одна. Мы — команда.
— А работа? Школа? Садик?
— Всё устроено. Временная прописка, место в школе по месту командировки, сад — по договорённости. Марья Петровна всё организовала.
— А… а Максим? — наконец выпалила Ольга, разглядывая лицо подруги в поисках душевных ран.
— Максим… пожелал нам удачи, — Майя аккуратно заклеила скотчем коробку. В её голосе не было ни боли, ни разочарования. Была лёгкая грусть, как при расставании с хорошим попутчиком на развилке дорог. — Он сказал, что настоящая дружба расстоянию не помеха. А если помешает… значит, она и не настоящая была.
Ольга замолчала, понимая, что все её аргументы разбиваются о новую, твёрдую уверенность подруги. Она обняла Майю.
— Ладно. Тогда хоть адрес дай. Буду слать посылки с печеньем. И звонить каждый день.
Вечером того же дня раздался звонок в домофон. На экране — Настя. Бледная, с огромными глазами, без обычной улыбки.
— Май… можно я поднимусь? На пять минут. Не для оправданий. Просто… отдать кое-что тебе и детям.
Майя замерла у экрана. Рука сама потянулась к кнопке отказа. Но что-то остановило. Может, та самая «другая Настя», та, что в косынке, на миг выглянула из глубин памяти.
— Только на пять минут, — холодно сказала она в трубку и нажала кнопку открытия.
Настя вошла, не снимая куртки, будто готовая в любой момент к изгнанию. В руках у неё был пакет.
— Я не прошу прощения. Знаю, что не имею права, — начала она сразу, глядя в пол. — Но я хочу… я должна отдать это. Для детей. — Она вынула из пакета три аккуратно завёрнутых подарка и конверт. — Это… на новый адрес. Если не захотите — выбросите. И… это тебе. — Она протянула конверт Майе.
Майя взяла конверт. В нём лежала распечатка: список контактов в Питере. Няни, проверенные педиатры, адреса хороших кружков для детей, даже контакты сдающих квартиры «не аферистов». Всё было аккуратно расписано, с пометками и телефонами.
— Откуда? — спросила Майя, поражённая не жестом, а его практичностью.
— У меня… там много однокурсников разъехалось. Я спрашивала, — Настя сглотнула. — Я не могу исправить то, что сделала. Но я могу… попытаться хоть как-то облегчить тебе жизнь там. Хотя бы вот так.
Это был не красивый жест. Это была работа. Продуманная, полезная, лишённая пафоса. Именно это и тронуло Майю больше всего.
— Спасибо, — тихо сказала она, и это слово не было прощением. Это была констатация факта: за работу — спасибо.
— Я… я пойду, — Настя сделала шаг к двери, потом обернулась. — Май… будь счастлива. Ты заслуживаешь. И дети — тем более.
Она выскользнула за дверь. Майя осталась стоять с конвертом в руках. В нём был не ключ к прощению, но, возможно, первый кирпичик к далёкому, очень далёкому будущему, где они смогут разговаривать, не задыхаясь от боли.
А на следующий день неожиданно позвонил Стас.
— Майя, я слышал, ты уезжаешь, — голос его был деловым, без прежней надтреснутости. — Хочу предложить помощь. Я могу взять часть вещей на хранение в гараж родителей. Или… я могу приезжать раз в месяц, скажем, забирать детей на выходные сюда, чтобы они не отрывались полностью. Чтобы у них тут точка опоры оставалась.
Предложение было настолько зрелым и лишённым скрытых мотивов, что Майя на секунду опешила.
— Зачем? — спросила она прямо.
— Потому что они — мои дети. И их стабильность теперь для меня в приоритете. И потому что… потому что я наконец-то понял, что помощь должна быть конкретной. А не в виде пьяных звонков и подарков в мусорке.
Они договорились. Он будет забирать детей на первые выходные каждого месяца. Он же согласился хранить коробки с зимними вещами и книгами. Всё — просто, по-деловому, с уважением к её новым границам.
В последний вечер перед отъездом Майя стояла на балконе опустевшей, наполовину разобранной квартиры. Завтра дорога. Новый город. Новая жизнь. Она чувствовала не эйфорию, а спокойную, сосредоточенную решимость. Её окружали не руины, а стройплощадка. И она была не жертвой обстоятельств на ней, а прорабом. С непростой, но своей, командой. С сыновьями-помощниками, с дочерью-вдохновительницей. И с невидимой, но прочной сетью поддержки: здесь — в виде Ольги, Максима, даже неожиданно адекватного Стаса. А там, впереди — в виде чистого листа и собственной силы, которую предстояло доказать в первую очередь себе самой.
Она взглянула на звёзды — те же, что будут светить и над Питером. И подумала, что, возможно, настоящее мужество — это не остаться, когда тяжело. А уехать, когда страшно, но нужно. Чтобы вернуться — другой. Или чтобы понять, что твой дом — не место на карте, а люди, которые остаются с тобой, несмотря ни на что. А это, как оказалось, можно проверить только одним способом — отъехав на достаточное расстояние.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶