Представь себе картинку: ты едешь по Китаю, вокруг вроде бы всё как обычно, вывески на китайском, поезда зелёные, станционные объявления на своём, а потом ты выходишь на маленькой станции в горах Большого Хингана, и у тебя ощущение, что ты промахнулся страной километров на тысячу. Потому что рядом стоит посёлок, который когда-то строили русские железнодорожники, и он до сих пор держит этот “русский” силуэт так упрямо, что у тебя в голове сразу всплывает слово “тайга”, хотя ты формально в КНР. Это Бухэду.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Русский посёлок, который вырос из рельсов
Бухэду вообще начался не как “деревня мечты для ностальгии”, а как станция Китайско-Восточной железной дороги. КВЖД на рубеже XIX–XX веков была огромным проектом, который тянул через Маньчжурию целую инфраструктурную цивилизацию: станции, депо, казармы охранной стражи, дома для служащих, склады, мастерские, и всё это строилось в логике тогдашней России, потому что работали там в основном русские инженеры и путейцы.
В документах даже фиксировали варианты названия станции, а вариант “Бухэду” утвердили постановлением Правления Общества КВЖД в августе 1902 года, и дальше это название разошлось среди местных жителей и эмигрантов.
И вот что важно: это не про “русские жили где-то в Китае”, это про то, что на конкретной точке карты возник русскоязычный железнодорожный мирок. Там была станция, вокруг станции выросло селение, и оно долгие годы жило ритмом дороги.
Где это вообще находится, и почему там такая “наша” глушь
Сегодня станция называется Бокету, и это территория автономного района Внутренняя Монголия, округ Хулун-Буир, административно в подчинении городского уезда Якэши.
Если смотреть ощущениями, то это не “туристический Китай”, это настоящая глушь: горы Большого Хингана, хвойные леса, тишина, таёжный воздух, и поезд туда идёт как будто медленно и по делу, без скоростного пафоса. Один путешественник очень точно описал, что рядом с Хинганскими тоннелями и инженерными штуками КВЖД стоит посёлок, который сохранил русский облик настолько, что там даже матрёшки пока не успели стать обязательным сувениром.
И мне нравится, что это место не пытается изображать Россию, оно просто ею когда-то было в культурном смысле, а потом часть этой оболочки осталась.
Кстати, побывать в Китае сейчас можно очень легко, а я как раз создал собственную платформу авторских туров с доступными ценами по всей России и миру. Заходите на ahhu.ru, чтобы ознакомиться
“Русская деревня” и “китайская деревня” буквально рядом
Самое кино начинается, когда понимаешь, что там исторически сосуществовали два разных типа поселения прямо по соседству. В исследованиях по Бухэду приводят описание Фритьофа Нансена: он видел типичную китайскую деревню, где домики тесно прижаты друг к другу и обнесены высокой изгородью, а неподалёку стояла русская деревня “совсем иного характера”, которая как будто стремилась разойтись шире, расползтись по равнине.
Это прям шикарная бытовая антропология без занудства, потому что ты сразу понимаешь разницу не по учебнику, а по планировке: китайская плотность и русское “дайте воздуха, огород и палисадник”.
Православная церковь на станции в Маньчжурии, да, так тоже было
Если ты думаешь, что “русское” там ограничивалось домами и бытом, то нет. На станции был православный храм — церковь Святой Царицы Александры. Приход создали в 1901 году, храм построили в 1902 году, и он стоял на возвышенности над поселением. История у него драматичная: здание пострадало в 1929 году во время советско-китайского конфликта, потом его восстанавливали, в 1947 году храм сгорел, а позже церковь закрыли и после 1958 года разрушили.
И вот этот факт меня каждый раз пробивает: ты можешь стоять в северо-западной Маньчжурии и понимать, что тут когда-то звонили колокола, и это было не “где-то там в Харбине”, а в маленькой таёжной станции
Почему “русское” там вообще ещё читается
Потому что в Бокету сохранилось много застройки первой половины XX века, и часть города до сих пор выглядит как усадебные кварталы, а не как типовая многоэтажная сетка. Исследователи, которые ездили туда и в 2018 году, и позже, пишут, что в городе много зданий и сооружений, связанных со строительством КВЖД, и что изменения идут, но они локальные, без тотального сноса “под ноль”.
Есть ещё один важный момент, который многое объясняет: Бокету включили в список исторических и культурных городов Китая в январе 2018 года, и на фоне этого там стала заметнее программа сохранения наследия. В работе упоминается, что в городе отмечают десятки объектов культурного наследия, а здания снабжают информационными табличками с названием постройки и организацией, отвечающей за охрану.
То есть место не просто “чудом не исчезло”, оно постепенно оформляется как наследие, и это, честно, редкий шанс: увидеть, как память превращается в городскую политику, не уничтожая саму атмосферу.
Подписывайтесь ко мне в Telegram. Там карты мест и обзоры городов: https://t.me/markeremintravel
Как это выглядит в голове, если ты туда “приехал глазами”
Ты выходишь на станции, вокруг горы, лес, и вместо привычного китайского шума у тебя появляется пауза в ушах, и это уже странно, потому что в Китае тишина обычно не включена в стандартный пакет впечатлений.
Потом ты начинаешь ловить детали: деревянная логика домов, старые здания железнодорожного типа, ощущение посёлка при станции, который не строили “для красоты”, а строили, потому что людям надо было жить, работать, топить печи, ходить на смены, растить детей.
И в какой-то момент у тебя щёлкает: это не “русский посёлок в Китае” как сенсация, это след огромного проекта, который когда-то прошил целый регион рельсами и судьбами, а потом границы, режимы и эпохи менялись, а посёлок остался, как фотография, которую забыли убрать в альбом.
Зачем вообще читать про Бухэду сегодня
Потому что это редкий пример, когда история не спряталась в музей, а лежит в ландшафте, и ты можешь буквально идти по улице и понимать, что она выросла из железной дороги, а не из девелоперского плана. И потому что такие места неожиданно лечат от упрощённой картинки мира, где “всё русское” строго по одну сторону границы, а “всё китайское” строго по другую.