Жена презирала его, будучи уверенной, что он навсегда прикован к постели, даже не подозревая, что всё это время он лишь играл роль. И когда она напала на единственного человека, который остался ему верен, произошло то, чего никто не ожидал…
Он лежал неподвижно уже два года.
После аварии врачи вынесли приговор: повреждение позвоночника, отсутствие чувствительности ниже пояса.
Его жена, Лика, плакала… ровно три недели.
А потом что-то в её взгляде изменилось.
— Ты теперь обуза, — прошептала она однажды, думая, что он спит. — Живой труп.
Он слышал каждое слово.
Он чувствовал каждую интонацию.
И запоминал.
Единственным человеком, кто остался рядом, была Мария — его младшая сестра. Она приходила каждый день, кормила его, читала новости, разговаривала с ним, как с живым, а не как с мебелью.
Лика её ненавидела.
— Хватит сюда таскаться! — однажды сорвалась она. — Ты надеешься на его деньги? Думаешь, если он сдохнет, тебе что-то достанется?
Мария побледнела.
— Я просто люблю брата.
В тот вечер всё вышло из-под контроля.
Лика ворвалась в комнату с папкой документов.
— Подписывай! — она швырнула бумаги на стол перед Марией. — Ты отказываешься от любых претензий на дом и бизнес!
— Это не мне решать… — прошептала Мария.
— Тогда решу я!
Лика схватила её за руку и толкнула к выходу. Мария споткнулась и ударилась о стену.
И в этот момент произошло то, чего никто не ожидал.
Раздался голос.
Спокойный. Твёрдый.
— Отпусти её.
Лика замерла.
Медленно обернулась.
Он сидел.
Не лежал.
Не дёргался.
А сидел на кровати, опираясь на локти.
Его глаза больше не были пустыми.
— Ты… — она попятилась. — Ты не можешь…
— Могу.
Он медленно спустил ноги с кровати. Встал.
Неуверенно, но самостоятельно.
Мария заплакала.
— Ты… ты всё это время…
— Я восстанавливался, — спокойно ответил он. — И наблюдал.
Лика побледнела.
— Это… это шутка? Ты притворялся?!
— Нет. Я действительно был парализован. Но полгода назад начал чувствовать ноги. Врачи предупреждали: стресс может всё разрушить. Поэтому я молчал. Я хотел понять… кто со мной рядом.
Он посмотрел на сестру.
— Теперь я знаю.
Лика дрожала.
— Ты не имеешь права! Это мой дом!
Он усмехнулся.
— Нет. Дом оформлен на траст. Управляющий — я. А ты, дорогая, только что пыталась принудить мою сестру к отказу от прав. Камеры в коридоре всё записали.
Она резко обернулась к потолку.
— Ты установил камеры?!
— Когда понял, что ты продаёшь мои акции без согласия.
Тишина стала тяжёлой.
— Я ухаживала за тобой! — закричала Лика. — Я терпела!
— Ты терпела деньги. Не меня.
Он подошёл к Марии и аккуратно обнял её.
— Завтра ты собираешь вещи, — сказал он, не глядя на жену. — Мой адвокат свяжется с тобой.
— Ты разрушишь мне жизнь!
Он посмотрел на неё впервые без боли.
— Нет. Я просто перестану её оплачивать.
Лика выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Мария всё ещё не могла поверить.
— Почему ты не сказал мне?
Он тяжело опустился обратно на кровать.
— Потому что хотел убедиться, что хоть один человек любит меня, когда я слаб.
Он взял сестру за руку.
— И теперь я знаю.
За окном начинался дождь.
Но в этой комнате впервые за два года стало светло.
Дождь шёл всю ночь.
А утром Лика вернулась.
Не с криками.
Не со скандалом.
С улыбкой.
— Нам надо поговорить, — сказала она мягко, словно вчера ничего не было.
Он уже сидел в кресле у окна. Мария стояла рядом.
— О чём? — спокойно спросил он.
— О нас. О семье. О том, что ты был в шоке… ты не понимал, что говорил.
Он усмехнулся.
— Я был в шоке два года. Вчера я наконец проснулся.
Её лицо дрогнуло.
— Ты не можешь так просто выставить меня! Я твоя жена!
— Была.
Лика сжала губы.
— Думаешь, ты выиграл? — её голос стал холодным. — Ты забыл кое-что.
Она достала телефон и включила запись.
Из динамика раздался его голос — тихий, отчаянный:
«Иногда я жалею, что выжил…»
Мария ахнула.
— Это… когда? — прошептал он.
— Первый месяц после аварии, — улыбнулась Лика. — Ты был слаб. Разбит. Я записывала всё. Знаешь, как легко доказать в суде, что ты нестабилен? Что ты не можешь управлять бизнесом?
Тишина стала ледяной.
— Ты шантажируешь меня? — спросил он.
— Я защищаю себя.
Он медленно выдохнул.
— Ты думаешь, я не предусмотрел этого?
Он кивнул Марии.
Та достала папку.
— Здесь заключение психиатра за последние шесть месяцев, — спокойно сказала она. — Он полностью дееспособен. Более того… — она перевернула страницу, — аудиоэкспертиза подтвердила монтаж твоих «записей заботливой жены».
Лика побледнела.
— Что?
— Ты вырезала фразы, склеив их так, будто я говорил о самоубийстве, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Но ты забыла, что я владею IT-компанией. И что доступ к твоему облаку синхронизировался с домашней сетью.
Её руки задрожали.
— Ты… копался в моём телефоне?!
— Нет. Просто восстановил удалённые файлы.
Он взял со стола конверт.
— А ещё я знаю о переводе трёх миллионов на счёт твоего… друга.
Лика резко побледнела.
— Это неправда!
— Правда. И налоговая уже получила отчёт.
Мария впервые увидела в глазах брата не боль — а холодную решимость.
— Ты хотела войны, — тихо сказал он. — Но я два года лежал и учился терпению.
Лика сделала шаг назад.
— Ты не посмеешь…
В дверь позвонили.
Он кивнул Марии.
Она открыла.
На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах.
— Доброе утро. Мы из финансового надзора.
Лика медленно осела на диван.
— Ты… всё это время… — прошептала она.
— Всё это время я был слаб физически, — ответил он. — Но не глуп.
Когда её вывели, она обернулась.
В её глазах впервые было не презрение — страх.
Дверь закрылась.
Мария повернулась к брату.
— Ты в порядке?
Он долго смотрел в окно.
— Знаешь… самое страшное было не то, что я не мог ходить.
Самое страшное — понять, что человек рядом радуется твоей беспомощности.
Мария обняла его.
— Теперь всё закончено.
Он покачал головой.
— Нет. Теперь только начинается.
— Что?
Он улыбнулся — впервые по-настоящему.
— Я продал компанию месяц назад.
И открываю реабилитационный центр для людей после травм позвоночника. Бесплатный.
Мария заплакала.
— Почему ты мне не сказал?
— Потому что хотел убедиться, что рядом со мной останутся те, кто любит меня… а не мои деньги.
Он медленно поднялся и сделал несколько шагов по комнате — уже увереннее.
— И теперь я знаю.
За окном дождь прекратился.
Сквозь тучи пробилось солнце.
Иногда, чтобы встать на ноги, нужно сначала увидеть, кто готов толкнуть тебя обратно в постель.