Они уходили в море вечером 25 августа 1942 года. Маленькая стальная сигара длиной сорок четыре с половиной метра, водоизмещением чуть больше двухсот тонн. Двадцать человек экипажа, две носовые торпеды, сорокопятка на рубке и надежда на то, что в этот раз повезет. М-97, "Малютка" XII серии, покидала Кронштадт и брала курс на остров Лавенсари — последний форпост перед прорывом в Балтику .
Подводные лодки этого типа называли "Малютками" не за нежность. За размеры. Теснота внутри была такая, что рослый матрос не мог выпрямиться в полный рост, спали на рундуках вперемежку с торпедами, воздух после двух суток под водой становился тяжелым, как ртуть. Но они умели нырять на пятьдесят метров, могли уйти от преследования и несли смерть там, где ее не ждали .
Тридцать первого августа, в ночь на первое сентября, М-97 вышла с Лавенсари в сопровождении тральщиков. Дальше начиналась зона, где кончалась безопасность. Восточный Гогландский плес, Гогланд, потом — открытая вода между Таллином и Хельсинки. Там, в этих широтах, ждали цели: немецкие транспорты с рудой, финские конвои, вражеские корабли .
Командовал лодкой капитан-лейтенант Николай Васильевич Дьяков. Тридцать лет, за плечами — участие в войне с Финляндией, два ордена, тяжелый сорок первый, когда "Малютки" гибли одна за другой. Он уже тонул однажды — в июле сорок первого на М-94, торпедированной немецкой подлодкой. Тогда его спасли, подобрали из воды вместе с десятью другими членами экипажа . Судьба дала ему второй шанс. И он использовал его, чтобы снова выйти в море.
Второго сентября лодку обнаружили финны. Четвертого — снова. Десятого — еще раз. Финские сторожевые катера рыскали по заливу, сбрасывали глубинные бомбы, прочесывали квадрат за квадратом. Но М-97 уходила, погружалась, залегала на грунт и ждала, пока стихнут винты над головой .
А потом наступило утро 11 сентября.
Немцы за два дня до этого выставили минное заграждение "Насхорн". Рогатые шары смерти на стальных тросах, сотни мин, перекрывающих выход из Финского залива. Противник знал, что советские подводники будут рваться на оперативный простор, и перекрыл дорогу железным частоколом .
М-97 шла на перископной глубине. Командир смотрел в окуляр, пытаясь разглядеть опасность. Вахтенный у карты прокладывал курс. Механик слушал гул машин. Кто-то в отсеке, наверное, завтракал, кто-то писал письмо домой.
Удар пришелся в нос.
Мина сработала под корпусом, и взрывная волна ударила в торпедные аппараты. Четыреста килограммов взрывчатки в боеголовках сдетонировали мгновенно. Носовая часть лодки исчезла — ее разорвало в клочья, разбросало по дну металлическим мусором, который потом, через полвека, будут находить финские дайверы .
Гидроудар прошел по прочному корпусу, как поршень по цилиндру. Сжатая вода, не успевшая никуда деться, ударила в переборки, смяла их, вырвала люки. Кормовой люк, последняя надежда, вышибло наружу чудовищным давлением. Те, кто находился в кормовых отсеках, умерли за долю секунды — перегрузка разорвала внутренние органы раньше, чем мозг успел зафиксировать боль.
Двадцать человек. Мгновение — и никого.
Лодка рухнула на грунт, воткнувшись носом в ил. Координаты гибели — примерно 59°50′ северной широты и 24°30′ восточной долготы. Южнее Хельсинки, там, где вода даже летом не прогревается выше десяти градусов .
Сорок восемь лет она пролежала в этой холодной тьме. Рыбы плавали сквозь развороченные отсеки. Течение обтачивало острые края рваного металла. Водоросли оплетали рубку, на которой когда-то стоял сорокапятимиллиметровый автомат, готовый бить по самолетам и катерам.
В 1990 году финские дайверы наткнулись на остов. Долго не могли понять, что это. Потом подняли фрагменты, провели идентификацию, сверили с архивами. В 1998-м окончательно подтвердили: да, это М-97. Советская "Малютка", погибшая в сентябре сорок второго со всем экипажем .
Нос разворочен так, что не собрать. Торпедные аппараты отсутствуют полностью. Кормовой люк, выбитый гидроударом, валяется отдельно в нескольких метрах. Лодка лежит с дифферентом на нос, словно все еще пытается уйти на глубину, спастись от преследования, которое закончилось почти полвека назад .
Их имена известны. Двадцать человек, ушедших в последний поход и не вернувшихся.
Командир
Дьяков Николай Васильевич, 1912 года рождения, капитан-лейтенант .
Офицеры
Кириллов Николай Иванович, 1915 г.р., капитан-лейтенант, помощник командира.
Кондрашев Александр Андреевич, 1918 г.р., старший лейтенант, штурман.
Червяков Евгений Дмитриевич, 1912 г.р., инженер-капитан-лейтенант, командир БЧ-5 .
Мичманы и старшины
Ершов Григорий Лаврентьевич, 1912 г.р., мичман, старшина торпедистов.
Кутасов Александр Николаевич, 1911 г.р., мичман, старшина торпедистов.
Рудаков Николай Николаевич, 1911 г.р., мичман, боцман.
Григорьев Николай Иванович, 1918 г.р., старшина 2 статьи, командир отделения акустиков.
Девяткин Владимир Ильич, 1921 г.р., старшина 2 статьи, командир отделения мотористов.
Кучеренко Кузьма Андреевич, 1919 г.р., старшина 2 статьи, старший торпедист.
Луценко Тимофей Лукьянович, 1921 г.р., старшина 2 статьи, старший электрик.
Марценюк Виктор Николаевич, 1918 г.р., старшина 2 статьи, командир отделения штурманских электриков.
Михальчевский Аркадий Евгеньевич, 1917 г.р., старшина 2 статьи, командир отделения трюмных.
Морозов Александр Дмитриевич, 1914 г.р., старшина 1 статьи, командир отделения акустиков.
Мякушкин Борис Николаевич, 1918 г.р., старшина 2 статьи, старший моторист.
Петров-Шеборда Юрий Степанович, 1915 г.р., главный старшина, старшина электриков.
Плотников Иван Федорович, 1920 г.р., старшина 2 статьи, трюмный.
Сергеев Владимир Захарович, 1918 г.р., старшина 2 статьи, старший рулевой.
Тульников Григорий Иванович, 1914 г.р., старшина 1 статьи, командир отделения рулевых .
Краснофлотец
Сельский Анатолий Тимофеевич, 1919 г.р., старший краснофлотец, рулевой .
Двадцать человек. Самому младшему — двадцать один год. Старшему — тридцать три.
В 2020 году, к 75-летию Победы, на территории бывшей советской военно-морской базы в Порккала-Удд открыли памятник. Три гранитные плиты с именами ста погибших подводников с М-97, Щ-304 и Щ-311. Дипломаты, военные, местные жители пришли поклониться тем, кто не вернулся из моря .
А М-97 лежит там, где упала. На глубине, куда не достает солнце. Рваная, разбитая, но все еще хранящая внутри останки тех, кто принял последний бой на дне Финского залива.
Говорят, подводники не умирают. Они уходят в глубину и остаются там навсегда. Двадцать душ, запертых в стальном гробу, в двух часах хода от Хельсинки, в сорока минутах от берега. Они ждут. Чего? Может быть, просто тишины. Может быть, памяти.
Вечная память экипажу подводной лодки М-97. Вечная память всем, кто не вернулся из боевых походов. Вечная слава тем, кто до конца выполнил свой долг перед Родиной.
Помните их. Они этого заслужили.