Всем здравствуйте дорогие читатели. Волгоград — город с характером, город-герой, который повидал на своём веку и не такое, но то, что случилось здесь в конце февраля, заставляет задуматься о природе народной любви и о том, как быстро она умеет оборачиваться равнодушием, когда артист, ещё вчера собиравший стадионы, вдруг становится для зрителя пустым местом.
И дело здесь совсем не в гонорарах и не в организационных накладках, а в чём-то гораздо более тонком и неосязаемом: в той самой химии между сценой и залом, которая разрушается в одно мгновение от одного неосторожного слова или поступка.
И вот уже полторы тысячи кресел в уютном зале, куда люди могли бы прийти за теплом и воспоминаниями, зияют пустотой, потому что нашлось только семьсот человек, готовых заплатить одиннадцать тысяч за билет, хотя вокруг миллионный город и ещё полтора миллиона в области.
И каждый из этих людей, не пришедших на концерт, когда-то наверняка подпевал песням, которые знала вся страна, но сейчас внутри у них сработал какой-то предохранитель, и они просто остались дома. И это страшнее любого разноса в прессе, потому что это диагноз, который артистка поставила себе сама своим поведением, своими скандальными заявлениями и своим вызывающим нежеланием признавать очевидное.
Ведь все мы прекрасно помним ту самую историю с вечеринкой, прогремевшую на всю страну, когда в одном московском клубе собрались люди, чьи лица мы привыкли видеть на обложках глянца, и устроили нечто такое, от чего у нормального человека волосы встают дыбом. И Лолита была там, и не просто была, а позировала в образах, которые для женщины её возраста, мягко говоря, вызывают недоумение.
И тогда многие её коллеги, одумавшись, принесли извинения, ушли в тень, переждали бурю и теперь снова на экранах. Но она выбрала другой путь: она сказала в одном из интервью, что ни о чём не жалеет и, если бы можно было вернуться в прошлое, она бы снова пошла на ту самую тусовку.
И вот это признание, произнесённое вслух на всю страну, стало для миллионов зрителей той самой красной линией, которую переходить нельзя. Потому что зритель, он ведь как ребёнок: он прощает ошибки, он понимает слабости, но он никогда не простит цинизма и открытого пренебрежения к его моральным принципам.
И когда пожилая женщина, которая могла бы уже давно быть бабушкой, давать мудрые советы в ток-шоу и радовать публику старыми хитами, вместо этого с вызовом заявляет, что ей плевать на общественное мнение, это рождает не гнев даже, а глухое раздражение и желание отвернуться.
И вот вам результат: дважды за два года в одном и том же городе срываются концерты. И если в первый раз можно было сослаться на бюрократические проволочки, на министерство культуры, на несогласованные документы с МВД, то во второй раз уже не получается свалить вину на чиновников, потому что билеты просто перестали покупать.
И это и есть тот самый народный контроль, о котором мы так любим рассуждать в кулуарах: когда не цензура и не запреты сверху решают, быть концерту или не быть, а простые люди, которые голосуют рублём, вернее, его отсутствием. И это самая честная форма демократии, какая только возможна в искусстве.
И ведь что интересно: в Калининграде, например, концерт всё-таки состоялся, но и там не обошлось без ложки дёгтя. Потому что певица опоздала на три часа и вышла к зрителям с извинениями, объясняя это пробками, вызванными огромным количеством фанатов, которые будто бы собрались на улице и не давали проехать её автомобилю.
И любой калининградец, услышав это, наверное, горько усмехнулся, потому что пробки в их городе случаются, но чтобы вот так, вечером, на пустом месте, и чтобы фанаты перекрыли движение, — это уже из области фантастики. И эта маленькая ложь, эта нелепая попытка приукрасить реальность тоже работает против артиста. Она накапливается, как снежный ком, и в какой-то момент зритель понимает, что ему врут прямо в глаза.
И враньё это тем обиднее, чем больше ты когда-то любил этого человека. И вот тогда возникает тот самый внутренний диссонанс, когда ты берёшь в руки телефон, чтобы заказать билет, и вдруг замираешь на полпути, потому что где-то глубоко внутри шевелится червячок сомнения, и ты думаешь: «А зачем? Зачем мне идти и аплодировать человеку, который публично заявляет, что ему наплевать на мои ценности, который считает нормальным для себя трясти остатками былой красоты в сомнительных заведениях, а потом ещё и гордиться этим?»
И ты откладываешь телефон и идёшь на кухню пить чай. И в этом жесте гораздо больше смысла, чем в любых критических статьях и гневных комментариях, потому что это твой личный, осознанный выбор. И таких, как ты, оказалось в Волгограде почти восемьсот человек, которые могли бы прийти, но не пришли.
И вот эта цифра — семьсот проданных билетов из полутора тысяч — это не просто коммерческий провал, это общественный приговор, вынесенный тихо, без криков и скандалов. Просто люди встали утром, выпили кофе и решили, что в их жизни есть место только для тех, кто их уважает.
И самое печальное во всей этой истории, что артистка, кажется, так и не поняла, что произошло. Потому что в своих интервью она продолжает сравнивать себя с Чарли Чаплиным, великим комиком, которого тоже травили и хотели отменить, но он выстоял и остался в веках.
И это сравнение настолько чудовищно по своей нелепости, что даже не знаешь, смеяться или плакать. Потому что Чаплин — это гений мирового масштаба, создавший образ, понятный каждому человеку на Земле, а Лолита — это талантливая эстрадная певица с несколькими хитами (один из которых, кстати, действительно гениальный, про ту самую Раневскую), но масштаб, согласитесь, совершенно разный.
И проводить такие параллели — значит окончательно потерять связь с реальностью. И вот эта потеря связи, это упрямое нежелание видеть себя со стороны и есть главная причина того, что залы пустеют. И когда ты говоришь, что не раскаиваешься и готова повторить, ты тем самым говоришь всем этим бабушкам и дедушкам, всем этим тётям Зинам и дядям Петям, которые покупали твои кассеты в девяностых и слушали твои песни в машинах в двухтысячных: «Мне плевать на вас, мне плевать на ваше мнение, я буду делать то, что хочу».
И они слышат это, и они делают единственное, что могут сделать в этой ситуации: они остаются дома. И это не бойкот, это не травля, это просто уважение к самим себе. Потому что нельзя уважать себя и при этом аплодировать человеку, который тебя презирает.
И вот такая арифметика получается: простая и грустная, как жизнь в провинции, где ценности ещё не стёрлись до основания глянцем и хайпом и где совесть до сих пор считается главным мерилом поступков. И пока артистка будет раздавать скандальные интервью и сравнивать себя с гениями, такие города, как Волгоград, будут отправлять её на заслуженный отдых бесплатно — просто не приходя на концерты.
И это, наверное, самое страшное наказание для творческого человека: когда его искусство становится никому не нужным, когда те самые полторы тысячи кресел, которые могли бы быть заполнены благодарными зрителями, остаются пустыми. И в этой пустоте звенит тишина, которая громче любых аплодисментов говорит о том, что связь между артистом и зрителем разорвана.
И склеить её уже не получится никакими деньгами, никаким пиаром, никакими сравнениями с великими. Потому что зритель, он, может, и не говорит громких слов, но он чувствует сердцем, и сердце его не обманешь. И когда это сердце говорит «нет», это «нет» оказывается сильнее любых запретов и любой цензуры. Это голос народа, тот самый, о котором мы столько говорим, но слышим его, к сожалению, только тогда, когда он звучит в пустых залах.
И вот вы сидите сейчас, читаете эти строки, и наверняка у вас в голове уже сложилось своё мнение. И это правильно, потому что равнодушие страшнее любой критики. И если эта история оставила вас равнодушными, значит, проблема ещё глубже: значит, мы действительно разучились различать добро и зло, правду и ложь, искренность и дешёвый эпатаж.
И хочется верить, что это не так, что где-то там, в глубине души, у каждого из нас есть тот самый камертон, который позволяет отличать настоящее от подделки.
И когда мы в следующий раз увидим афишу с именем артиста, чьи поступки расходятся с его песнями, мы вспомним этот пустой зал в Волгограде и спросим себя: «А я бы пошёл?» И ответ будет честным, каким бы он ни был. Потому что честность перед самим собой — это единственное, что у нас осталось в этом мире, где всё продаётся и покупается.
А что вы думаете по этому поводу дорогие читатели? Поделитесь своим мнением в комментариях! 👇
Подпишитесь на канал, ставьте лайки👍Чтобы не пропустить новые публикации ✅
Читайте так же другие наши интересные статьи: