Вопрос о посмертной участи первых людей — Адама и Евы — не имеет прямого ответа на страницах Писания. Однако внимательное исследование текста книги Бытия позволяет увидеть, что уже в первых главах содержатся указания на возможность их спасения. Эти указания раскрываются через обетование, данное Богом после грехопадения, через жертвоприношения, которые совершали первые люди, и через имена, которые они давали своим детям.
После того как Адам и Ева вкусили от запретного плода, Бог произносит суд над змеем-искусителем. В этих словах впервые звучит надежда для человечества:
«И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15).
Эти слова обращены к змею, но произнесены они в присутствии Адама и Евы. Первые люди слышат, что от жены произойдет Потомок, который поразит виновника их падения. Хотя изгнание из сада Эдемского становится неизбежным, Бог не оставляет их без надежды. Прежде чем изгнать человека, Он дает обетование, которое будет передаваться из поколения в поколение.
Сразу после приговора совершается важное действие:
«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт. 3:21).
Чтобы сделать кожаные одежды, необходимо было пролить кровь животных. Впервые в Писании смерть существа происходит ради покрытия человека. Это действие становится прообразом: грех требует жертвы, и Бог Сам дает первым людям понимание того, что без пролития крови невозможно покрыть их наготу и стыд.
Впоследствии мы видим, что сыновья Адама знают о необходимости жертвоприношений:
«И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу. И Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его; а на Каина и на дар его не призрел» (Быт. 4:2–5).
Каин и Авель знают, что нужно приносить дар Господу. Откуда у них это знание, если не от родителей? Адам и Ева научили своих детей тому, чему научились сами: грех требует искупления, и это искупление связано с жертвой. Принятие жертвы Авеля показывает, что кровная жертва угодна Богу, ибо она указывает на грядущее избавление.
Наиболее яркое свидетельство веры Адама и Евы содержится в том, как они назвали своего первенца:
«Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа» (Быт. 4:1).
Ева употребляет слово «приобрела» (евр. кана). Но почему она говорит об этом с такой торжественностью? Она помнит обетование о Потомке жены, который поразит змея. Она думает, что родившийся сын и есть тот самый Избавитель. В ее словах звучит радость веры: Бог начинает исполнять обещанное. Она ошибается в том, что именно Каин — обещанный Спаситель, но сама ошибка показывает, как глубоко она верит Божию обетованию.
Когда Каин становится убийцей брата, надежда рушится. Но вера не угасает.
После гибели Авеля и проклятия Каина Адам и Ева рождают третьего сына:
«И познал Адам еще жену свою, и она родила сына, и нарекла ему имя: Сиф, потому что, говорила она, Бог положил мне другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин» (Быт. 4:25).
Ева снова исповедует веру в Промысл Божий. Она видит в рождении Сифа действие Бога, Который «положил» ей другое семя. Родословие не прерывается, надежда не умирает.
Далее следует важное замечание:
«У Сифа также родился сын, и он назвал его Еносом. Тогда начали призывать имя Господа» (Быт. 4:26).
Внук Адама, Енос, становится родоначальником нового богопочитания. Вера, которую хранили первые люди, передается потомкам. Надежда на спасение не исчезает с Адамом и Евой — она переходит к детям и далее, пока не достигает полноты.
Исследование текста книги Бытия показывает, что Адам и Ева не были оставлены Богом без надежды на спасение. Им было дано обетование о Потомке, Который поразит змея. Они получили от Бога кожаные одежды, указывающие на необходимость жертвы. Они научили своих детей приносить жертвы Господу. Они давали имена своим сыновьям с верой в исполнение Божия обещания: Каина они назвали, ожидая Избавителя, а Сифа — с уверенностью, что Бог полагает новое начало.
Сам текст Писания не утверждает прямо, что Адам и Ева спасены, но он дает основания для такой надежды. Те, кто первыми согрешили, первыми же и услышали обетование о спасении. Они поверили этому обетованию и жили этой верой до конца своих дней. И если Писание говорит, что Авель, принесший жертву верою, «получил свидетельство, что он праведник» (Евр. 11:4), то вера его родителей, научивших его этой жертве, также не может остаться без награды у Того, Кто обещал Потомка, поражающего главу змея.