Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Семьдесят пять лет назад умер человек, чьи книги Ватикан внёс в Индекс запрещённых, а Нобелевский комитет увенчал главной литературной премией мира. Андре Жид — фигура настолько противоречивая, что даже сегодня, в эпоху, когда нас сложно чем-то удивить, его романы читаются как провокация. Он писал о том, о чём вся приличная Франция молчала: о желании быть свободным от морали, о фальши респектабельности и о праве человека быть самим собой — даже если это «самим собой» категорически не нравится окружающим.
Давайте начистоту: если бы Жид жил сегодня, его бы отменили раз пятнадцать до обеда. Потом восстановили бы. Потом снова отменили. Этот человек умудрился за одну жизнь побывать коммунистом и антикоммунистом, ревностным протестантом и открытым гомосексуалом, колониальным путешественником и яростным критиком колониализма. Его «Имморалист» (1902) — роман, в котором главный герой Мишель, выздоравливая от туберкулёза в Северной Африке, обнаруживает в себе жажду чувственной свободы и методично уничтожает всё, что составляло его прежнюю «правильную» жизнь, включая жену. И Жид написал это в эпоху, когда Оскара Уайльда только-только выпустили из тюрьмы за «грубую непристойность».
Вот что поражает: «Имморалист» — это не манифест и не оправдание. Жид не говорит читателю: «Делай как Мишель, будь свободен!» Он ставит вопрос и отходит в сторону. Мишель в финале — не герой-победитель, а опустошённый человек, который заплатил за свободу всем, что у него было. Это тоньше, чем любой современный «самопомощный» трактат. Жид понимал то, чего не понимают авторы мотивационных книжек: свобода — это не подарок, а расплата. И далеко не всегда понятно, стоила ли она того.
«Тесные врата» (1909) — роман-перевёртыш. Если «Имморалист» — история об освобождении от морали, то здесь, наоборот, героиня Алисса настолько предана христианскому идеалу самоотречения, что добровольно уничтожает свою любовь, своё счастье и, в конечном счёте, себя. Жид, выросший в удушающей атмосфере протестантского пуританства, знал эту ловушку изнутри. Фанатичная добродетель, показывает он, не менее разрушительна, чем фанатичный гедонизм. Два романа — как два крыла одной птицы, и птица эта летит прямо в лицо читателю.
Но главный шедевр Жида — «Фальшивомонетчики» (1925). Это роман, от которого у литературоведов до сих пор дёргается глаз. Представьте: писатель Эдуар пишет роман под названием «Фальшивомонетчики», и мы читаем его дневник, в котором он рассуждает о том, как написать роман без фабулы, — и всё это внутри романа без фабулы, который написал Жид. Голова кружится? Так и задумано. За тридцать лет до «нового романа» Роб-Грийе и за полвека до постмодернизма Жид деконструировал жанр романа, как ребёнок разбирает будильник — с искренним любопытством и без малейшего намерения собрать обратно.
Самое удивительное в «Фальшивомонетчиках» — это метафора, заложенная в название. Фальшивые монеты в романе — не просто сюжетный элемент. Это символ всей человеческой жизни, какой её видел Жид: мы все расплачиваемся фальшивыми чувствами, фальшивыми убеждениями, фальшивыми словами. Мы принимаем их за настоящие, потому что так удобнее. Мы передаём их дальше, потому что все вокруг делают то же самое. И единственный способ отличить настоящее от поддельного — усомниться во всём. Звучит знакомо? Жид описал эпоху пост-правды за сто лет до того, как её придумали. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#Андре_Жид #75_лет_со_дня_смерти #Имморалист #Фальшивомонетчики #Тесные_врата #Нобелевская_премия_по_литературе #французская_литература #постмодернизм #свобода_и_мораль #литературное_наследие