ПОМНИМ: ровно 44 года назад, в ледяных водах Северной Атлантики, произошла одна из самых трагических страниц в истории Балтийского морского пароходства. 16 февраля 1982 теплоход «Механик Тарасов», порт приписки Ленинград потерпел крушение, унеся с собой жизни 27 членов экипажа. Из 37 человек, находившихся на борту согласно судовой роли, спастись удалось лишь единицам.
Сегодня на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга приходят родные и близкие погибших моряков, а также те, кто помнит эту трагедию. Именно здесь покоятся члены экипажа, не вернувшиеся из того рокового рейса.
Материал для ВАС – НА ФОТО УНИКАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ — КОПИЯ СУДОВОЙ РОЛИ Т/Х «МЕХАНИК ТАРАСОВ». ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: ПОДЧЁРКНУТЫМ ШРИФТОМ ВЫДЕЛЕНЫ ИМЕНА И ФАМИЛИИ ПЯТЕРЫХ ВЫЖИВШИХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА – на канале МорфлотСПб в МАХ: https://max.ru/brosur/AZxnNsKMDkY
Предупреждение, которое не помогло избежать беды
Картину того страшного дня удалось восстановить благодаря воспоминаниям второго помощника капитана Вячеслава Юрьевича Кожухова — одного из немногих выживших. За сутки до трагедии, во время ночной вахты, он показал карту погоды проходившему практику курсанту Андрею Шведову. Циклон не просто догонял судно — он двигался с огромной скоростью на северо-восток. Второй помощник предупредил молодого моряка: «Готовься, попадем в сильный шторм».
Циклон настиг «Механика Тарасова» и остановился прямо над ним. Ветер достигал 50 узлов, и в океане начало разыгрываться нешуточное волнение. Позже, в ходе судебного разбирательства по факту гибели судна, выяснилось, что высота волн в пик шторма составляла около 15 метров, а каждые два часа проходили волны-убийцы высотой до 22 метров.
Борьба за живучесть в ледяной ловушке
15 февраля 1982 года, когда Кожухов заступил на вахту в полдень, румпельное отделение уже к тому времени затоплено. Причина обнаружилась быстро: шторм сорвал два грибообразных раструба вентиляционных шахт по правому борту. Диаметр труб составлял 850 и 750 миллиметров. Вот через эти гигантские отверстия вода беспрепятственно прямо хлынула в трюмы. Рулевое управление вышло из строя, и матрос в аварийном посту принимал команды с мостика по телефону, стоя по колено в воде, которая сочилась через щели двери.
Вечером, с 18:00 до 22:30, группа из восьми моряков во главе с Кожуховым пыталась откачивать воду ведрами. Они черпали воду, поднимались по трапу и выливали ее за борт через дверь на верхней палубе. Но в какой-то момент из-за сильной качки сместилась тяжелая бухта швартовного троса и придавила дверь снаружи. Моряки оказались в западне.
Кожухов доложил капитану Анатолию Былкину. Это был волевой и очень целеустремлённый человек, выпускник «Макаровки». Он считался одним из надёжнейших капитанов в Балтийском морском пароходстве. А. Былкин приказал ждать помощи, оставив руль в крайнем положении. Вода продолжала прибывать, заливая аварийный пост. Моряки отчаянно пытались отжать дверь, но безуспешно. Только когда бухта швартовного троса случайно чуть сместилась под ударами волн, она поддалась, и они выбрались наружу. Судно к тому моменту потеряло ход и практически не управлялось.
«Судно уже не спасти, надо спасать экипаж»
Поздно вечером, поднявшись на мостик, Кожухов услышал в эфире английскую речь. На связь вышел траулер «Sigurfari» с Фарерских островов. Второй помощник объяснил ситуацию: судно терпит бедствие, нужна помощь.
Капитан траулера Миккьяль Ольсен сначала принял «Механика Тарасова» за норвежское рыболовное судно, но, поняв серьезность положения, несмотря на жесточайший шторм, направился в указанный район. Когда на связь вышел капитан «Тарасова», он сообщил, что к ним уже идет советское судно БМРТ «Иван Дворский», и добавил, что помощь, вероятно, не потребуется. Однако Ольсен продолжил движение.
На борту тонущего теплохода капитан Былкин собрал штурманов и вынес вердикт: «Судно уже не спасти, надо спасать экипаж». Кожухов получил приказ готовить к спуску шлюпку правого борта. Он спросил, можно ли дать сигнал бедствия аварийным передатчиком, чтобы передать координаты, но капитан отказал, посчитав это ненужным: аварийная радиопереписка с Минморфлотом, пароходством велась почти сутки, и помощь уже в пути.
«Одно желание — выжить»
В те минуты, когда моряки надевали спасательные жилеты, четвертый помощник Михаил Иванов, пытаясь отвлечь товарищей от мрачных мыслей, спросил, у кого какое желание, и достал записную книжку. Вячеслав Кожухов ответил: «У меня одно желание — выжить. А если утону, чтобы мою смерть смогли вынести мои родители». Третий помощник Александр Скворцов и сам Иванов сказали то же самое.
Попытки спустить шлюпки оказались тщетными. Шлюпку правого борта сорвало волной и разбило о борт. Левую не удалось даже стронуть с места из-за сильного крена. Сброшенный спасательный плот метался по волнам у борта. Позже товарищи Кожухова говорили, что в этом плоту видели начальника радиостанции Алексея Шишло. Он пропал без вести.
Экипаж собрался на открытой палубе. Паники не было. Вдалеке показался силуэт «Sigurfari», а с левого борта приближался «Иван Дворский». Моряки ждали, что вот-вот начнется эвакуация, но советский траулер вдруг отошел в сторону. Как выяснилось позже, на «Дворском» заметили, что нос «Тарасова» с сильным креном уходит под воду, и, опасаясь столкновения в штормовом море, решили отойти на безопасное расстояние.
Прыжок в ледяную бездну
Стало ясно — помощи с борта не будет. Оставалось только прыгать в воду. Температура воздуха была минус 5, воды — около 2–3 градусов тепла. Другого выбора не оставалось. Когда судно встало почти вертикально, капитан скомандовал покинуть борт.
Первый помощник Василий Попов отказался спасаться. Он закрылся в своей каюте и ушел на дно вместе с теплоходом. Три женщины — буфетчица Людмила Маркузе и дневальные Гертруда Иванова и Ирина Новикова — не смогли выбраться из заклинившей двери. Их крики, уходящие под воду вместе с судном, навсегда врезались в память тех, кто выжил. Второй механик Валерий Айзитуллин до последнего оставался в румпельном отделении, выполняя команды и удерживая руль. Он тоже погиб.
Те, кому удалось добраться до шлюпочной палубы, бросались в ледяные волны. Надежда была только на маленький фарерский траулер — борт «Ивана Дворского» был слишком высок, чтобы поднять людей с воды в такой шторм.
Спасение и горький итог
Первым из воды датчане вытащили старшего механика — его волна буквально подбросила к борту «Sigurfari». Последним покинул гибнущее судно курсант Андрей Шведов, который за сутки до катастрофы сломал ногу. Преодолевая невыносимую боль, он сумел доплыть до траулера и выжить благодаря отличной физической форме и невероятной воле к жизни.
Всех, кого удалось поднять на борт, моряки траулера растирали, пытались согреть и напоить горячим чаем. Когда с пароходством связались и запросили информацию о спасенных, старший мехатор спустился в трюм, где лежали люди. Картина была ужасающей: переохлажденные моряки были еще живы, они дышали, но на глазах угасали. Из девяти человек, поднятых на борт «Sigurfari», выжили только те, кто провел в ледяной воде не более пяти минут.
Морская столица России скорбит
Прошло 44 года, но боль от той трагедии не утихает. Северная Атлантика навсегда забрала 27 жизней. Память о мужестве экипажа «Механика Тарасова», об их борьбе за живучесть судна и друг за друга, живет в сердцах родных, погибших моряков, тех, кто знал их лично, слышал о событиях тех дней. Сегодня, в эту скорбную дату, Санкт-Петербург скорбит о тех, кто ушел 44 года назад в свой последний рейс. Помним…
НА ФОТО: В ЧИСЛЕ ПОГИБШИХ МОРЯКОВ ЗНАЧИТСЯ И ЛЕОНИД ОЛЕГОВИЧ НЕЦВЕТАЙ. СОГЛАСНО СУДОВОЙ РОЛИ, ОН БЫЛ ПОВАРОМ 3-Й КАТЕГОРИИ НА Т/Х «МЕХАНИК ТАРАСОВ» В ТОМ САМОМ РОКОВОМ РЕЙСЕ. ПРЕДСТАВЬТЕ ТОЛЬКО, ЕМУ БЫЛО ВСЕГО 19 ЛЕТ...
Следуем с МорфлотСПб по волнам соцсетей:
Канал МорфлотСПб в МАХ: max.ru/brosur
Канал МорфлотСПб ВКонтакте: vk.com/im/channels/-230957901
Морское сообщество МорфлотСПб ВК: vk.com/brosur
Канал МорфлотСПб Дзен: dzen.ru/morflot
Канал МорфлотСПб Rutube: rutube.ru/channel/27...