Сокурсницы откровенно завидовали смазливой провинциалке, и одна злопыхательница решила добавить ложку дёгтя в счастливую жизнь Риты.
Получив удобный момент после лекций, она с подробностями рассказала ей о якобы существующих похождениях молодого аспиранта.
— Послушай, я даже не знала, что у тебя всё серьёзно с Григоровичем. Не спорю, он, конечно, симпатичный, и успехи его нельзя отрицать, но он же прыгает из койки в койку. Девчонки рассказывали, что у аспиранта был даже роман с завкафедрой. Типа, она обеспечила ему продвижение. А ещё кто-то из наших...
Рита прервала поток сплетен:
— Не трудись, я всё равно не верю ни одному твоему слову. И вообще сплетни — это не мой профиль. А ты лучше не попадайся мне на глаза.
Обиженная «доброжелательница» громко кричала вслед:
— Дура колхозная! Ей лучшего желают, а та фыркаешь.
— Ну-ну. Думаю, скоро мы увидим финал этой счастливой истории. Твой аспирант поматросит тебя и бросит. Это классика жанра, и ты не исключение.
Рита привыкла доверять людям. Роман для неё давно стал эталоном порядочности. Хотя она мало верила в пересуды, зерно недоверия поселилось в сердце.
Весь вечер она проплакала, удивляясь, почему так остро реагирует на обычные сплетни. А ночью ей стало плохо — появились сильные боли в животе.
Пришлось вызывать скорую.
В больнице Риту сразу повезли на каталке в операционную. Вскоре вышел врач и с упрёком сказал Роману:
— Что же вы не уберегли супругу? Печально, что первая беременность завершилась выкидышем. Теперь, к сожалению, прогноз неутешительный.
Роман долго не мог прийти в себя от этой новости. Он всю ночь просидел рядом с постелью Риты и нежно гладил её руку.
— Ну почему ты мне ничего не сказала?
— Рома, я и сама ничего не знала, даже не подозревала. Дни мелькают, и я не особо слежу за циклом, а так никаких признаков беременности не было.
— Ну что-то же стало причиной.
— Ты прав. Одна доброжелательница рассказала мне о твоих приключениях, и я...
— И ты поверила?
— Нет, не поверила, но слушать такое о человеке, которого любишь, было очень неприятно.
— Маргарита, ты же взрослый человек и понимаешь, что нельзя верить всему, что говорят. Ты могла бы меня просто спросить, и я бы тебе всё честно рассказал.
— Правда? Знаешь, мне как-то неудобно было расспрашивать тебя о личном.
— Конечно, я не святой, как и большинство мужчин. Но у меня есть одна-единственная женщина, которая мне дороже всех на свете. И ты прекрасно знаешь имя моей избранницы.
Слёзы тёплыми ручейками струились по щекам Риты. В этих слезах была горечь потери — она всегда мечтала о ребёнке.
После выписки из больницы они сразу подали заявление в ЗАГС.
В душе молодая женщина верила, что первая неудачная беременность — лишь случайность, неприятный эпизод. Но шли годы, и она никак не могла выносить ребёнка.
Рита объездила все лучшие курорты, проходила лечение в дорогих клиниках. Но каждая новая беременность завершалась гибелью ребёнка.
Роман не мог спокойно наблюдать за бесплодными — в прямом смысле этого слова — муками жены.
— Рита, прекрати себя мучить, умоляю тебя. Мне не нравится, что стремление забеременеть превратилось в идею-фикс. Это же ненормально. И я вижу, что твоя зацикленность нехорошо отразилась на психическом состоянии.
Женщина странно посмотрела на мужа.
— Рома, если я ненормальная, определи меня в спецучреждение. Но я не могу перевернуть всё в своей голове. Я ничего не могу с этим поделать, понимаешь? Мне каждую ночь снятся дети. Те малыши, которых я не могла выносить. Это ужасно.
Мужчина, как мог, старался успокоить жену. Но её признание только подтвердило его подозрения. По его настоятельной просьбе Риту перевели из детской больницы, где она пропадала сутками, в областной отдел здравоохранения. Он считал, что новая должность позволит хоть немного смягчить ситуацию.
И действительно, сразу произошли положительные перемены: у Маргариты снова пробудился интерес к жизни.
Настя появилась в его жизни случайно.
Для Романа Адамовича образцом женской привлекательности всегда была его жена.
Он интуитивно искал знакомые черты в любой женщине, которая чем-то привлекала его внимание. Но когда он впервые увидел в аудитории Настю, сразу почувствовал давно забытое волнение.
Студентка второго курса была точной копией той юной Маргариты, которая покорила его сердце.
Лекции по психологии не были обязательными для студенток её факультета, но она исправно их посещала. Самое удивительное — девушка слушала лектора, затаив дыхание.
Роман Адамович за годы работы привык к чужим взглядам, но в Настиных глазах светился не просто интерес к предмету, а нечто большее.
Так длилось больше двух месяцев. И однажды Роман не выдержал и попросил девушку остаться после лекции.
Она только согласно кивнула и замерла в ожидании. Когда помещение опустело, он, стараясь быть доброжелательным, спросил:
— Скажите, пожалуйста, чем вызван ваш интерес к моим лекциям?
— Если не ошибаюсь, вы учитесь на филологическом?
Девушка, запинаясь, произнесла:
— Да, но мне всегда нравилась психология, а ребята много рассказывали о ваших лекциях. Поэтому я решила расширить собственный кругозор. А разве это плохо?
— Напротив, такое стремление к знаниям можно только приветствовать. Но если вас интересует эта дисциплина, возможно, вам стоит поменять кафедру?
— Нет-нет. Мне очень надо закончить филологический.
Девушка боялась смотреть ему в глаза и постоянно то краснела, то бледнела. В минуты волнения она была удивительно похожа на Риту.
Роман задал студентке ещё несколько ничего не значащих вопросов и отпустил её.
На следующей лекции девушка не появилась. Отсутствовала она и в последующие дни, и Роман Адамович забеспокоился.
Неожиданно для себя он понял, что ему не хватает этих глаз, в которых целая гамма чувств просилась выплеснуться наружу.
Он спросил у парня, с которым всегда сидела по соседству странная девушка:
— Ты случайно не знаешь, куда пропала твоя соседка?
— Настя Завьялова? Так она на соревнованиях по лёгкой атлетике ногу подвернула. Теперь в общаге сидит, отдыхает. Везёт же некоторым, а тут паши, как раб на плантации.
— Ваш внешний вид, молодой человек, никак не напоминает угнетаемого тяжёлым трудом человека.
Парень был словоохотливым и вступил в спор с преподавателем.
— Вы же сами не так давно говорили, что внешность обманчива. Поэтому только на вид я кажусь этаким здоровяком, а реально выматываюсь после лекций — даже слова для сравнения подобрать не могу. Кстати, девушка Настя, которой вы интересуетесь, в этом плане настоящий оловянный солдатик. Я просто в восторге от таких девчонок.
— Вот видите, есть с кого брать пример.
— Ну уж нет. Простите, но Завьялова в реалиях современной жизни никак не может служить примером.
— Интересно, почему?
— Да потому что она... Как бы это мягче сказать... Не совсем обеспеченная. Она уже второй год ходит в одной юбке и кофточке, поэтому наши девчонки её сторонятся. А я иногда общаюсь с ней, ну так, на общие темы. А вам зачем Настя?
— Просто интересно. Ходил человек на мои лекции, а потом пропал.
— Может, передать что-то хотите? А если желаете, я могу вас проводить.
Мы на одном этаже в общаге живём.
Роман, сам не зная почему, согласился отправиться вместе с разговорчивым студентом в общежитие. Никогда раньше он не позволял себе такого, но Настя затронула в его душе какие-то тонкие струны.
По дороге Андрей, как звали парнишку, выложил всё, что знал про Настю.
— Я особо не вникал, но наши говорили, что Настю направили учиться, то есть у неё целевое. Она то ли из неблагополучной семьи, то ли отец у неё погиб при исполнении — врать не буду, но точно знаю, что с финансами у неё всегда туго. Но она никогда не просит — гордая. И даже помощь не принимает.
— Спасибо за информацию. Как ты считаешь, от нас с тобой она примет небольшой гостинец?
Парень почесал затылок.
— Не обещаю, но попробуем убедить нашу недотрогу.
Девушка не ожидала увидеть Романа Адамовича и потеряла дар речи при его появлении. Она показывала Андрею страшные знаки, а тот только пожимал плечами.
— Настя, я тут не при деле. Меня попросили, я помог. Ты почти две недели не выходишь на свет божий, поэтому принимай гостей и гостинцы.
Андрей по-хозяйски распределил пакеты с продуктами.
— Ладно, пойду к себе. Тебе принести что-нибудь пожевать? Собираюсь сегодня нажарить картошки.
Настя покосилась на Романа и снова покраснела.
— Нет, Андрей, я не голодна.
Сопровождавший Романа студент удалился, а он остался наедине с девушкой, которая не могла прийти в себя от смущения.
Ситуация была неловкой для обоих, и преподаватель поспешил распрощаться.
— Поправляйтесь, Настя. Жду вас на своих лекциях.
Он шёл по длинному коридору под любопытными взглядами и корил себя за легкомысленное поведение.
«И чего ради я пошёл в это общежитие? Сам даю лишний повод для сплетен».
Роману Адамовичу ничто человеческое не было чуждо.
Случались в его жизни короткие, но приятные романы.
Но семья для него всегда оставалась главной ценностью, и он не собирался менять приоритеты в своей жизни.
Возвращаясь домой, он пытался понять, чем задела его сердце эта девочка…
продолжение