По светлому, просторному коридору новой частной школы искусств под звуки вальса, доносящиеся откуда-то из глубины помещения, шли двое. Дама лет сорока, изящная и утонченная, одетая элегантно и дорого, вела за руку очаровательную девчушку лет семи, с двумя длинными кудрявыми хвостиками и милым бледно-розовым рюкзачком цвета той самой «испуганной нимфы». Словно паж за своей госпожой, за ними следовал тонкий шлейф сладковато-фруктового парфюма.
Дойдя до кабинета вокала, посетительницы переглянулись, и мама, с мягкой ободряющей улыбкой посмотрев на дочь, кивнула в ответ каким-то их общим мыслям, а потом, постучавшись, приоткрыла дверь:
- Добрый день! Простите за вторжение, можно зайти?
Евгений, молодой преподаватель сольфеджио и вокала, как раз недавно отпустивший свою младшую группу учеников, даже обрадовался нежданным посетителям: их школа только начинала развиваться, и каждый клиент был на счету.
- Здравствуйте! Да, конечно, проходите! Чем могу помочь? - с улыбкой спросил он, переводя приветливый взгляд со старшей леди на младшую принцессу.
Немного волнуясь, утонченная дама начала:
- Знаете, моя дочь очень любит петь. Очень! Она буквально живёт этим. И вот мы с ней сейчас ехали с танцев, а тут ваша вывеска так привлекла наше внимание... Я сразу подумала, что в школе искусств должен быть вокал... Так ведь, Ангелина?
Девчушка, всё это время с интересом рассматривающая пастельных оттенков стены кабинета, быстро кивнула в ответ, даже не глядя на мать.
«Просто ехали и увидели вывеску? Хм... Странновато, конечно...» - подумал Евгений про себя, а вслух сказал:
- Конечно, у нас есть занятия по вокалу, как в группах, так и индивидуально. Вот буквально за пять минут до вашего прихода закончилось занятие у детей примерно возраста Ангелины.
При упоминании ровесников девочка заметно оживилась. Видимо, общение интересовало ребенка даже больше пения. Что, в общем, неудивительно для её лет.
- Ой, как замечательно! - обрадовалась мама девчушки. - Я думаю, нам и в группе, и индивидуально тоже понравится. Она очень любит петь! Геля, спой преподавателю! Давай, твою любимую! На французском!
Евгений, который, будучи ещё студентом, пытался как-то сам выучить этот красивый язык, приготовился уже было услышать что-то из романсов. Но Ангелина, вопреки всем ожиданиям, начала негромко мурлыкать какую-то детскую песенку, съедая слова настолько, что о её принадлежности к французскому языку молодой преподаватель понял только со слов матери девочки. Тем не менее, пела Геля довольно чисто, и уже с пары строчек Женя медленно начал припоминать эту милую детскую песенку, внутренне настораживаясь.
В этот момент юная вокалистка дошла до припева. И тут нежное детское мурлыканье внезапно сменилось ухающим воплем, орущим на весь кабинет:
- КУ-КУ ИБУ, КУ-КУ ИБУ, КУ-КУ ИБУ, КУ-КУУУ!!!*
Ах да, точно, вот оно, флегматично отметил про себя Евгений. Это ж известная песенка про кукушку и сову. А сова по-французски - hibou, что на русском произносится весьма двусмысленно.
Было довольно очевидно, что милая школьница понимала, насколько провокационно то, что она сейчас спела: её взгляд бегал от лица преподавателя к матери, ожидая реакции. И Жене очень хотелось громко рассмеяться, а потом похвалить девчонку за оригинальность, но статус педагога обязывал к несколько другому типу реакции. Поэтому, дождавшись окончания кричалки, Евгений, совершенно искренне похлопав, спросил на французском, надеясь, что юное дарование действительно изучает данный язык:
- Парле-ву франсэ, мадемуазель? (Вы разговариваете по-французски, мадемуазель?)