В идиотическом положении оказываюсь и оказываюсь…
Ну, вот пример несколько лет назад… Я слушал возражение историка Е. Спицына на мысль, что Октябрьской революцией в военном отношении руководили высшие царские офицеры, что они верно прикинули, что при власти большевиков в России, наконец, можно станет модернизировать страну и армию, без чего Россия прекратит своё существование в качестве великой державы окончательно. Спицын мимоходом сказал, что Ленин не был государственником, и потому не мог на военной почве сойтись с генералами, сославшись на его труд «Государство и революция».
Я мигом прекратил слушание, нашёл этот труд в интернете и принялся читать. И – так и есть! Ленин считал, как и Маркс, социалистическое государство отмирающим. При коммунизме его совсем не станет.
Я вернулся к видео со Спицыным. А он там и говорит, что писал Ленин этот труд непосредственно перед Октябрьской революцией, но на следующий день после её победы от него отказался.
Опа.
Не помню, проходили ль мы в институте на марксизме-ленинизме произведение «Государство и революция», но я его никогда не читал до того. А самое парадоксальное, я сам для себя вывел понятие настоящий социализм – как отмирающее государство, - отмирающее ради местного самоуправления и, по Прудону (как вычитал я потом), – ради федерации федераций, если глобально. Самое смешное, что такое умопостроение в моей голове сложилось в порядке вызревания в этой же голове мнения об общем пафосе творчества левых бардов, - пафосе, не данном их сознанию. Получалось, если те тоже работу «Государство и революция» не читали (а оч-чень вероятно), то новый социализм стал стихийным подсознательным идеалом целой прослойки людей, левых шестидесятников. Самое осознаваемое (знаю по моей жене) у них было убеждение, что с вещизмом, как идеалом, коммунизма не построишь, и потому надо из цивилизованной центральной части СССР бежать в дикость Севра или Сибири или хотя бы ходить ежегодно в трудные туристические походы.
Я этот случай из моей идейной жизни вспомнил сейчас, наткнувшись на примечательные слова художника Файбисовича:
«Мы с Репиным ближе, чем c кем-либо еще: мой взгляд не ангажирован ничем, кроме моего взгляда. И именно потребность выяснять отношения с жизнью без специальной идеологической нагрузки, просто — где я? кто я? что вокруг меня? — и сделала меня художником».
А что такое Репин?
На мой взгляд, так, одним словом, можно назвать высочайший взлёт, на какой оказалась способной живопись 19 века – на настоящий реализм как угадывание в социуме того нового, что уже появилось, а никто ещё не заметил. В «Крестном ходе в Курской губернии» это предвидение, что скоро-скоро Россия станет страной атеистов. В «Бурлаках на Волге» предвидение, что русский народ скоро-скоро станет впереди планеты всей в духовном измерении (Справедливости). В «Запорожцах» – насмешка над скорым новым поражением украинского национализма, никогда не умевшего построить государство. В картине «Какой простор!» – Скорый провал интеллигентской р-р-революционности. И т.д. и т.д.
Идеал – истина в области социума. Как в науке о социуме. Только без измерений. Но зато так же вненравственно.
Запад, в своём центропупстве не заметил этого – всемирноисторического – взлёта живописи в некоторых произведениях Ф. Васильева, Крамского и Шишкина, составивших компанию Репину по настоящему реализму. Запад остановился на простом реализме – просто не гнушающемся изображать обычно некрасивое и плохое в социуме, коль скоро то имеет место в социуме быть. Красиво-де всё. – Курбе. Шильонский замок, 1874 – красива заброшенность берега… Замок Болье недалеко от Лозанны, 1875 – красивы лужи на переднем плане… Берег в Нормандии, 1875 – красива опять лужа, что образовалась от отлива на море…
Так, похоже, меня Файбисович упредил с этой его сверхценностью Репина. Я опять оказался в положении открывшего дифференциальное исчисление через 350 лет после его открытия, как смеялась надо мной замдиректора Одесского музея западного и восточного искусства.
Ну… Раз Файбисович горазд угадывать скорое социальное будущее, то одна дата такого его произведения
уже говорит. В 1987 году кончилась Перестройка горбачёвская. (Где-то я читал, помнится, что она была проведена так, чтоб провалилась, и стало б ясно, что нужна рыночная экономика, а не административно-командная.) Это «чтоб провалилась» была охарактеризована Рыжковым:
«…мы, знающие реальное положение в экономике, прекрасно понимали, что решить сразу, в один присест, все проблемы всех отраслей невозможно. Нет для этого ни материальной и финансовой базы, ни научной и экспериментальной, сил у государства просто нет» (https://bigenc.ru/c/uskorenie-programma-ekonomicheskikh-reform-abfb0f).
Чем выражена живописно коварность «в один присест»? – Холодностью красок. Тёплое (участие миллионов энтузиастов, как та же задача решалась в 30-е годы) оттеснено в края. Народ уже не тот. Переродившийся в вещизме.
Левизна начальной фазы Перестройки, выраженная сдвинутостью солнца влево, лишь внешняя. Не внутренняя. И… Это солнце скоро померкнет, как бы угадывает Файбисович.
Тогда, помню, умер наш институтский одногруппник. И мы съехались его хоронить. Один из нас, крупно продвинувшийся на административной стезе, презрительно сказал что-то приблизительно такое: «Назначат всему утроенную цену – вот и будет, мол, Ускорение». Так, экономически, Файбисович рассуждать не мог. Но он знал про внутреннюю чуждость каждого – тому, что в масштабе страны.
А вот кадр из фильма «Мне 20 лет» (1962-1964). Ещё общность.
Вообще-то с теплохолодностью касательно «Взгляда на солнце» можно заподозрить меня в левой тенденциозности, навязанной Файбисовичу. Поэтому, веря ему на слово, что он аполитичен (да и по определению настоящего реализма – тот аполитичен), надо посмотреть ещё раз на картину: что в ней красивого самого по себе, вне зависимости от красоты беспощадной истины (беспощадность, наверно, можно ассоциировать с холодным тоном)? В белизну серо-голубое уходит. Та в центре не замутнена. Значит, красива.
А в чём красота истины в «Красоте»? – В прелести Своего. Домашности. Какой-то телесности.
Сумел я сделаться политически непредвзятым?
По-моему, сумел. Но, признаюсь, тянуло, тянуло противоположное.
10 января 2026 г.