Витамин «Н»: дефицит нежности

Витамин «Н»: дефицит нежности

Он диагностировал её на второй встрече. Всё было очевидно для его наметанного, печального взгляда.

— У вас классический дефицит витамина «Н», — сказал он, откладывая вилку. — Нежность. В запущенной форме.

Она рассмеялась, но смех был сухим, как осенний лист.

— Такого витамина нет.

— Есть. Он синтезируется при безопасном тактильном контакте, доверительных разговорах, обмене теплыми взглядами. Без него душа покрывается панцирем. Смотрите.

Он осторожно протянул руку и дотронулся кончиком пальца до её запястья. Она вздрогнула, как от удара током, но не отдернула руку. Кожа под его пальцем покрылась мурашками.

— Видите? Гиперреакция. Организм забыл, как это — простое человеческое касание без подтекста.

Он был не врач, а архитектор. Но после развода и года ледяного одиночества начал видеть симптомы у всех. Мир болел. Люди боялись прикоснуться друг к другу, разучились говорить ласковые слова, заменяя их смайликами. Они умирали от жажды, стоя по колено в воде деловых рукопожатий и формальных поцелуев в щеку.

Он стал ее лечить. Медленно, осторожно. Давал микроскопические дозы.

День 7-й: держал её ладонь в своих руках ровно три минуты в тишине. Она плакала, не понимая почему.

День 14-й: научил её пить чай, обхватив чашку двумя ладонями, ощущая всем существом её тепло.

День 30-й: они молча сидели на скамейке, соприкасаясь плечами, слушая, как дышит город. Это была высшая форма разговора.

Она расцвела. Походка стала мягче, взгляд — спокойнее. Она начала замечать, как светит солнце, и купила себе плюшевый халат, потому что это было приятно коже.

И тогда он осознал ужасную вещь: пока он лечил её, болезнь вернулась к нему самому. Он отдавал свои последние запасы витамина «Н», забывая, что его собственные резервы тоже конечны. Он истощался, превращаясь в пустую скорлупу.

Однажды она, заметив его бледность, сама взяла его руку и прижала к своей щеке.

— Тепло, — прошептала она. — Держите. Это вам.

В этом жесте была простая, исцеляющая симметрия. Нежность нельзя только отдавать или только принимать. Она живет в обмене, в круговороте. Как воздух, который нельзя вдохнуть один раз на всю жизнь.

Он понял, что ошибался в диагнозе. Дефицит был не у неё и не у него. Он был в самой системе, где человеческое касание стало редкой валютой, а душевная теплота — роскошью. Они были двумя симптомами одной мировой болезни.

Но они нашли свое лекарство. Небольшое, личное, состоящее из взглядов, тишины и ладоней, сложенных вместе на столе, как два гнезда, в которых наконец-то смогли согреться две одинокие птицы.