Зимой спится хорошо! Особенно в Дремушихе. Можно проснуться сразу весной, вместе с выходящими в лесу из спячки медведями. Спи да спи. И мёрзнуть в холода не надо. Вот и у Игнатия этим утром заспалось… Надо уж на сверку температуры к столбу выдвигаться, а он всё валяется…
Занавеску отдёрнул и… ахнул. Обратно задёрнул – подумал: блазнит. Сон, мол, ночной ещё не совсем в дневном окошке растворился…
Потом снова распахнул закрывалку. Ничего никуда не делось. Стоит мальчик у столба, разглядывает градусник. Точно такой мальчик, как ему вечор померещился, когда он на небе звёзды разглядывал. Тогда что-то протрещало в кустах у дороги, свет по глазам ударил, и звезда-Венера скатилась, чуть не под ноги… А потом ночью приснилось, будто Маленький Принц замёрз на своей планете и согреваться в Дремушиху заявился…
…И вот стоит Маленький принц. Наверно, ждёт знакомства, к кому бы обратиться на Земле? Игнатий побыстрее в одежду завернулся и - на встречу с чудом.
Вблизи Принц оказался похожим скорее на сына полка. Длинная шинельная куртка перепоясана солдатским ремнём с медной бляхой. На голове солдатская шапка-ушанка с завязанными на подбородке ушками. Видно было, что всё не со своего плеча. О звёздном Принце только звезды на шапке да на бляхе напоминали. Принц, как оказалось, знал русский язык:
-Здраствуйте, - молвил он, подняв светло-серые очи на Игнатия.
-Привет. Тебя как звать?
-Не знаю, - наивно отвечал мальчик.
-Как это? С другой планеты что ли? Тут у всех имена есть. Вот меня, к примеру, Игнатием зовут…
-Мы вчера вечером с мамой к бабушке Вере приехали. Я тогда Сашей был. А тут пришёл дедушка Моисей и сказал, что никаких Саш в Дремушихе сроду не водилось. Все Санками были. Значит, и тебе этой судьбы не миновать!
-Во как. Выходит, сразу переименовали тебя! – удивился проворству Евсея-Моисея Игнатий.
-Не знаю? У вас тут в деревне совсем чехарда с этими именами. Атлантида какая-то есть? Нас в школе учили, что она давно под воду ушла…
-Ну, получается - не совсем ушла. Остались ещё острова…Вам в школе ведь и про философа Платона рассказывали? Так вот наша Платонида – тоже философ, только женского рода… Вон, кстати, она к нам сейчас правится собственной персоной.
На самом деле, к ним спешила запыхавшаяся Платонида:
-Думала, уж не успею. Проспала сегодня, -поведала она на подходе Игнатию.
-Сегодня все проспали. День сурка в Дремушихе. – успокоил Игнатий и представил гостя. - А вот это Санко, внук Веры. Он один сегодня ничего не проспал. Вчера ещё Сашей был, а сегодня в новом звании.
-Бабушка велела вам эту тряпочку отнести, вдруг посидеть надумаете, – пояснил свой визит мальчик, указывая на Верусин половичок на скамейке.
-А чего сама-то бабушка не пришла? Не приболела?
-Блины нам с мамой печёт.
-А чего не сама мама печёт?
-Отдыхает. Дорога у нас долгая была. Из-под Белгорода добирались. Я-то спал, а она -за рулём. Совсем притомилась.
-И чего же вы среди зимы-то сюда ехать всполошились? - опять задалась вопросом Платонида.
-Так снаряд к нам какой-то залетел. Вместо огорода теперь - яма. И пол веранды от дома оторвало. Тятька сразу же нас с мамой в машину загрузил и сказал: «Езжайте пока на родину, так спокойнее. Школа есть. А там увидим, что да как».
— Значит, - Санко… - раздумчиво заключила Платонида, - давно этого имечка не слыхивала. У меня покойный муж Санком был. Я думала, Санки только в Дремушихе и есть.
-Дедушка Моисей тоже так сказал – «только в Дремушихе все Саши - Санки!».
-Ах, вот в чём дело! Повезло тогда тебе Санко. Этот дедушка Моисей мог каким-нибудь и Сашилёнком окрестить. – взглянула, улыбаючись, на Игнатия Платонида. - А батька-то чего с вами не приехал?
-Так пасека у батьки, и добра всякого много. Как сразу бросишь? – отвечал, как на духу, словоохотливый мальчик.
-Ладно. Забирай половичок и дуй к бабушке, привет передавай, скажи: минус десять сегодня, ветер восточный, – оборвал диалог Игнатий, пожелав побыстрее отлучить очень любопытную Платониду от мальчика. Он уже понял, что Евсей-Моисей тоже сегодня на снятие показателей не явится…
-Прибывает деревня-то, -говорил Игнатий Платониде, глядя в спину мальчика. - А я уж подумал Принц к нам с другой планеты погреться залетел – весь в звёздах!
Платонида не поленилась, сняла рукавичку и приставила ладонь ко лбу Игнатия:
-Да вроде, нормально – не горячий. День сурка – говоришь… Так и будь поаккуратнее. Не съезжай совсем с катушек-то. Прынц ему померещился! А этот наш «Моисей» – Санками всех обзывает! Разве не видите, что мальчик – копия Мальчиша Кибальчиша! Не деревня, а балаган какой-то! Стыдно перед Белгородом! Приходи молоко топлёное пить, только что в печь пихнула. От всех болезней помогает, от душевных – тем более…
-Точно – балаган! – улыбался Игнатий, направляясь к своему дому. - Знала бы ты, что и тебя только что Атлантидой обозвали…
-Хоть меня-то родители, слава Богу, хорошим имечком наградили. Ничего к нему не прилипает. Был Игнатом стал Игнатием, - добродушно радовался он, разбивая яйца над сковородкой. - Значит, всё-таки Санко, а не Принц …
…В то же самое время и у Веруси гости приступили к завтраку. Крутили в трубку блины, макали в сметану. Как правильно предположил Игнатий, никуда не делся от этого лакомства и Евсей-Моисей. Тут уж недо температурных показателей! Щурился, как довольный кот на солнышке, изредка утирая салфеткой засметаненные усы.
-…Говоришь, - яма в огороде… Ну так надо водой залить да карпа запустить. Нечего горевать… Снаряд два раза в одну воронку не падает! - утешал он Верусю и её дочь Милану на правах старого вояки.
Тут-то и заявился Санко с половичком.
Евсей поднялся, помог расстегнуть туго затянутый ремень и развязать шапку:
-Точно вовремя пришёл, как в армии. А то могли бы всё съесть! Военным будешь. Вишь, как моя форма тебе к лицу. Полвека на чердаке пропылилась, пока-то нового хозяина обрела! Как там? С народом-то побалакал? Кто хоть был-то?
Санко, освобождённый от верхней стягивающей одежды, тряхнул белым кочаном на плечах и начал вспоминать:
-Ну вот эта бабушка…Атланти… То есть Платонида была. Потом дядька приходил… Как его?
Все с любопытством ждали.
-Ну, этот… Гнатюк… Он ещё сказал, что я с другой планеты в этой звёздной форме залетел.
-Что за Гнатюк? – больше всех любопытствовал Евсей.
-Ну, тятька его песню про барабан включает на пасеке, когда ульи досматривает. Говорит – пчёл успокаивает…
-Когда ты уйдёшь, барабанит дождь,
Барабанит грусть и погода-дрянь…
-Может, это всё же Игнатий был? – осторожно спросила Веруся.
-Может, и Игнатий…- засомневался Санко.
- А что? Гнатюк - даже не хуже, - вступился за мальчика Евсей. – То-то он и мне всё кого-то напоминал. А кого – вспомнить не мог. Ах ты - ясная голова!
С этой приятной мыслью и отправился Евсей к себе почивать, переваривать блины. Лёжа на диване в полудрёме, он размышлял:
-Вот ведь какой креативный малец попался! Всех именами наградил. Только я да Милана неприкасаемыми остались. Ну я – это понятно: Евсея бобслеем не назовёшь, не на Олимпийские играх тут… А вот Милану… Евсей покумекал, какое бы новое имя придать матери Санка. Всё скатывалось на козьи и коровьи клички. А козьими названиями людей не называют… В конце концов вместо Миланы к нему явственно из тумана пришла Платонида и очень понятно, усмехнувшись, сказала:
-Кончай дурью маяться, Евсей-Моисей, спи давай!
- А с чего это я вдруг Моисей? – попробовал возразить вслух Евсей, но ни разум, ни тело уже не слушались.
И он послушно забылся в тревожном на сытый желудок, дневном сне всем своим донельзя уставшим человеческим мозгом!