Телеведущий Андрей Малахов прояснил, как вышло, что в далеких Апатитах появился музей современного искусства. И не в таких уж далеких, как выясняется. Один такой музей сделал Апатиты ближе к центру мировой цивилизации, чем все, что можно себе представить в Апатитах. А музей этот сделал Андрей Малахов.
Для меня искусство — это путешествие, которое обладает редкой способностью быть одновременно маршрутом и начальной точкой пути.
Произведения переносят нас в другие города, забрасывают на Крайний Север, отправляют в вымышленные миры. Но, садясь в самолет, вглядываясь в абстрактные и реалистичные полотна и сопереживая героям, мы неизбежно возвращаемся к собственным чувствам, находя в себе то, что раньше не замечали, вспоминая то, что, кажется, давно забыли. Мы находим себя.
Я родился в городе Апатиты Мурманской области. Все мое детство прошло в обычной девятиэтажке с видом на тайгу. Надо мной — небо Арктики, подо мной — улица Ленина, которая в градостроительных планах моей маленькой родины должна была стать самым главным проспектом за полярным кругом. Его кульминационная точка — большой-большой Дворец искусств, куда бы я с удовольствием ходил.
Прошли годы, мне исполнилось пятьдесят, а градостроительные планы моей малой родины так и остались планами на макете строительной организации «Апатитстрой» (я нашел их потом в архивах города). Как и Дворец искусств остался лишь дворцом моих детских грез и несуществующей точкой на карте.
И я подумал: чего я, собственно, жду? Кто-то должен воплощать планы в жизнь. Конечно, построить проспект Ленина я не могу и не хочу. Но превратить любимую библиотеку в Центр современного искусства мне под силу. Так я решил подарить всю мою коллекцию, включая работы Синди Шерман и Дэвида Хокни, Апатитам. В ком-паньоны пригласил северное сияние.
Дело в том, что до пандемии количество китайцев, приезжавших в Мурманскую область, зашкаливало. Были прямые рейсы выходного дня — такие секс-туры на уикенд. У китайцев есть легенда, что ребенок, зачатый под северным сиянием, будет счастливым. Они и приезжали ловить северное сияние, делать детей и уезжали обратно. Мурманск шиковал, деньги текли рекой. А чем Апатиты хуже Мурманска? У нас горы, лыжня, хаски и такое же северное сияние и такая же красота. Почему бы не делать детей под нашим северным сиянием и рядом с современным искусством? Велика вероятность, что дети получатся не только красивыми, но и умными. В общем, моя инициатива завершилась открытием в библиотеке имени Ларисы Гладиной выставки картин, которые я подарил городу. Потом состоялся вернисаж с участием звезд, известных блогеров и деятелей искусств, затем родилась резиденция для художников «Сияние».
Между этими событиями произошло еще одно — незаметное для города, но важное для меня, которое дало мне четкое понимание того, что я на правильном пути.
После смерти Владимира Жириновского я взял интервью у его сына. Не у того, который сбежал. А у внебрачного сына Олега, который был меньше любим, чем законный, но у постели умирающего был именно он, Олег.
Я спросил Олега:
— Папа успел вам что-то сказать перед смертью, дать какой-то жизненный совет?
— Да. Он мне сказал: сынок, если ты хочешь остаться в памяти своей страны, если хочешь, чтобы тебя любили люди, нужно все, что у тебя есть, отдать Родине. Только так можно стать счастливым. Твое то, что отдал.
Счастье, оно такое. Как искусство, им хочется делиться. И я поделился с друзьями. Устроил открытие выставки, превратив его в настоящий перформанс. Яркому событию — яркий день: мы с женой решили, что праздник должен состояться на Масленицу. И пусть современное искусство начнется прямо у трапа. Договорились с компанией S7 брендировать самолет названием города Апатиты, соединив его со слоганом «На Севере жить», который придумал губернатор Мурманской области Андрей Чибис. Шампанское полилось, едва самолет набрал высоту, — с девяти утра. На борту — звезды, блогеры, деятели искусств. Анна Седакова, Анита Цой, диджей Грув, который тоже родился в Апатитах и был моим другом детства. Ольга Свиблова, Антон Белов, Вася Церетели, Ульяна Подкорытова, которая через некоторое время вернется в Апатиты и сделает несколько работ, посвященных саамской культуре. Светлана Марич, десять лет возглавлявшая аукцион Phillips в Лондоне…
Я не могу назвать имена всех гостей, но хочу еще раз сказать спасибо каждому: вы сделали тот день. И сделали современное искусство.
И вот мы веселой и шумной компанией после масленичных гуляний вваливаемся в библиотеку. Губернатор Андрей Чибис просит меня провести экскурсию. Я начинаю и понимаю, что очень устал, потому что с девяти утра говорю. Но продолжаю говорить…
Начинаю рассказ с рисунка Фернана Леже. Рисунок был подарен поэту Константину Симонову, автору бессмертных строк «Жди меня, и я вернусь…». Работа висела в его кабинете. Потом рисунок оказался в моей коллекции. С него-то она и началась. Смотрю на творение Леже и словно переношусь сквозь время…
…Я ведущий программы «Большая стирка». У меня безумная идея, навеянная историей, точнее, преданием, связанным с картиной Марка Шагала «Розовые любовники». Согласно преданию, если смотреть на картину в течение 15 минут, люди, у которых нет второй половинки, обязательно встретят ее. Узнал, что картина у Владимира Некрасова, известного коллекционера картин и тогдашнего владельца «Арбат Престиж». Позвонил. Встретились. Владимир посмотрел на меня как на сумасшедшего, но в конце концов согласился прийти на программу вместе с картиной Шагала.
Впоследствии мне позвонили от Некрасова и сказали, что семья Симонова уезжает из России, распродает работы, многие из них запрещено вывозить. Владимир посчитал, что рисунок Леже, который висел в кабинете Симонова, должен быть у меня. По его мнению, это будет символично: Леже был большим другом Советского Союза, Симонов много раз бывал в Мурманске и писал о Севере. Я родился на Севере. Мы оба журналисты…
…И вот я стою перед работой Леже, которая, как и «Розовые любовники» Шагала, перенеслась по воздуху и соединила меня с моей географической половинкой — городом детства.
Но воспоминания — воспоминаниями, а вернисаж идет своим чередом. Перехожу к следующему экспонату. Работа молодого московского искусствоведа, художника и популяризатора современного искусства Александра Щуренкова. Передаю слово автору.
На выставке была представлена одна из его 20 работ, объединенных общей серией «Помойка». В течение года Саша, предварительно расставшись со своей второй половинкой, фотографирует помойки, ведет с ними диалог. Фотографии бытовых отходов сопровождаются короткими фразами, стилизованными под личные сообщения, которые обычно пишешь бывшей в три часа ночи: я скучаю без тебя, ты мое все…
Говорю: вот Саша сейчас расскажет о своем проекте. Супруга губернатора Евгения внимательно смотрит на фотографию и спрашивает:
— А это же московская помойка?
— Да, — отвечает Саша.
— Это же улица Строителей?
— Да.
Оборачивается к мужу.
— Андрей, ты же понимаешь, что это наша помойка?
Чибис меняется в лице: вы все знали, вы все подстроили, я все понял в вашем современном искусстве! Но я-то ничего не знал! Я был уверен: губернатор прописан в Мурманске. Дальше — все интереснее и интереснее. Современное искусство заставляет всех по-новому взглянуть на мир.
Губернатор звонит человеку, который отвечает за культуру, с требованием начать срочную реставрацию здания. Тема ближайшего заседания областного совета — реконструкция библиотеки. В эту секунду в моей голове соединяются события и люди, которых невозможно соединить, когда смотришь вперед. Их можно соединить, только когда смотришь на картину и только в ретроспективе. Прошлый опыт внезапно обретает смысл в контексте настоящего. Лариса Гладина, которая всю жизнь была директором библиотеки, знала здесь каждый угол, которую любил и хоронил весь город. Помойка, которая помогла губернатору по-новому понять современное искусство. И как был дальновиден Некрасов, который заставил меня купить в кредит рисунок, принадлежавший Симонову.
И еще одна история, которая доказывает: все в этом мире вертится вокруг искусства.
Я уже прописан в Мурманской области, кроме Центра современного искусства в городе есть резиденция художников. На ее территории мы проводим мастер-классы для населения, праздники, театральные фестивали и кинофестиваль.
Недавно в гости приехал Георгий Денисенков, шеф-повар кафе ЦУМа. Я разместил его в домике. В тот же день он мне звонит:
— Андрей, в доме я увидел фотографию мальчика на снежном шаре. Где она сделана?
— Я не знаю. — И звоню автору, фотографу Алексею Мякишеву. Выясняю: район Царицыно.
— Не может быть! — Сказать, что Георгий удивлен, — ничего не сказать.
— А что случилось?
Оказалось, район Царицыно — малая родина Георгия. Как мои Апатиты для меня.
— Но как такое может быть? Оказаться за полярным кругом и вернуться в места своего детства? — Мой друг явно потрясен.
А я — уже нет. События, произошедшие в моей жизни благодаря искусству, заставили меня поверить в его волшебную силу: воскрешать в памяти давно забытые чувства и места, дарить чувство абсолютной безопасности и первооткрывательства, которое свойственно только детству. Это чувство найдет тебя везде. Даже за полярным кругом.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №131. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".