Кто эти отчаянные люди, которые берут из детских домов подростков? Давайте узнаем их случаи. Удачные и провальные. Узнаем, что ими движет. Поехали.
Зачем это надо?
Непопулярное решение – забрать в семью почти взрослого человека. Времени, чтоб установить связь, доверие почти нет. В этот период все дети и так отдаляются от родителей, бушуют и конфликтуют. Их штормит. Принимать в дом человека на пике эмоций даже страшно.
К тому же многие подростки не хотят в семью – «не жили и не надо». В детском доме осталось недолго, кто-то уже учится в колледже, получает профессию. Затевать сомнительное мероприятие под названием «семья» с чужими людьми в этом возрасте не столь заманчиво. Они уже отмечтали свое, уже перестали ждать.
Но все-таки подростков ищут, их забирают. Они нужны такие, какие есть. Послушаем маму четырех детей: «У нас четыре дочери, трех из них мы забрали в семью подростками. Объясняю почему.
Во-первых, мне сложно с малышами и скучновато, если честно. Все эти прибаутки, потешки, пирамидки – не мое. С подростками есть о чем поговорить. А малышей и так разбирают быстро.
Во-вторых, я не хотела бросать работу и постоянно дергаться с больничными. Да, с подростками тоже иногда приходиться отпрашиваться, но не в таком объёме, как с двухлетками.
Возможно, цинично, но я не готова была взять обязательства по лечению ребенка. Я реально оценивала свои силы. Обычно к подростковому возрасту видно, кто есть кто, патологии уже проявились, если что-то было по психиатрии, по другим моментам, то оно бы вылезло.
Даже за короткий срок мои девочки многому научились. Например, стали аккуратно обращаться с вещами, не думая, что «все равно выдадут новые».
После восемнадцати, семья никуда не денется. У них будет тыл».
Сам был таким подростком
Своей мотивацией поделился папа, воспитанник детского дома: «Меня в четырнадцать лет изъяли от родителей. Там всё было плохо: тюрьмы, зависимости. Так как ребенок я был симпатичный, меня забирали под опеку, но быстро возвращали. Я тогда собой просто не владел. Потом меня взяли пожилые люди, педагоги по образованию, они нашли ко мне подход. Это мои истинные родители навсегда. С ними я жил до двадцати лет. Сейчас, конечно, помогаю как сын.
Они же меня научили, как воспитывать израненных детей. Мы с женой забрали из детдома двух в подростковом возрасте. Нам говорили сами сотрудники: «Кого вы берете? Они не поддаются воспитанию». Тогда мы поняли: «Если не мы, то кто?»
В жизни все равно было много суеты
«Потому что я сумасшедшая, – смеется многодетная мама. – У меня уже были приемные дети, но я взяла их маленькими. В моей жизни уже было много суеты и хаоса. Не сильно что-то поменялась. Но воспитывать подростков трудно, когда бы ты их не взял, родил ли сам».
Не хотели начинать с нуля
«Я вышла замуж второй раз, когда моему сыну было восемнадцать. У мужа – двое взрослых, студенты. Мы хотели общего ребенка, но не начинать с нуля, возраст уже и беременность, памперсы, вот это все мы уже не хотели проходить.
Сначала думали взять детей лет восьми, потом поняли, что и это не хотим проходить – уроки, началка. Мы планировали, чтоб у нас с мужем было время для друг друга.
В итоге взяли девочек 13 и 15 лет. Подростки трудные и тяжелые, но они не скучные. Им тоже со своей стороны нужно было привыкнуть к нам, нашему распорядку, характерам. Нельзя сказать, что только нам было сложно».
Когда любовь не помогла
Однако опыт не всегда радужный и позитивный. Для объективности заглянем на обратную сторону луны. Приемные родители делятся случаями, когда любовь не помогла.
Мальчик-звезда
«Красивый ребенок, красивое правильное лицо. Такой мальчик-звезда. Мы выбрали его по фотографиям из базы детей. Редкая внешность. В других лицах проявлялась неблагополучная генетика, а здесь мы увидели какое-то благородство. Мальчику было 12 уже на подходе сложный возраст, но мы не испугались.
Прошли бюрократию, забрали. Мальчик умный, с харизмой. Очаровывал всех соседей, учителей, одноклассников. Но скоро прозвенели первые звоночки: учителя стали жаловаться, что он отказывается участвовать мероприятиях, репетициях, а вскоре перестал и к доске выходить, отвечать. Просто нагло сидел и смотрел. При этом он был способным и мог учиться. Но вместо того, чтоб писать в тетради он рисовал там шокирующие недетские сцены. Стал причинять вред коту. Интересовался кухонными ножами, брал в руки, рассматривал, пришлось спрятать.
Если мы ходили с ним куда-то в гости, люди потом жаловались, что у них пропали вещи. Начал бродить ночами по квартире. Мог просто прийти и стоять в нашей спальне, что было довольно жутко.
Но знакомые по-прежнему очаровывались его улыбкой, большими глазами. Многие учителя прощали ему странности. Но мы заметили, что дети во дворе избегают его. Чувствуется какой-то страх, когда он выходит на площадку. Мы не раз наблюдали в окно, как пустеют скамейки и горки, стоит ему выйти. Это было больно видеть.
Потом он начал со своей невинной улыбкой рассказывать соседям, что мы его избивaeм. Люди адекватные и они ему не поверили, передали нам. Мы обратились к психологам, психиатрам, делали что возможно платно и бесплатно, но, к сожалению, ничего уже не дало результата. И это была не травма от детдома. Самый лучший врач в области сказал: «Лучше вам перестать надеяться. Тут уже ничего нельзя сделать».
Рассказ старшей сестры
Я поступила в университет, когда родители усыновили моего младшего брата. Все были счастливы, но недолго. Его личность стала как будто распадаться на глазах. Он легко говорил жестокие слова, постоянно врал, даже когда это было не нужно, конфликтовал на ровном месте. Застенчивый мальчик, которого мы так полюбили, исчез. Обстановка была нервная. Постоянно скандалы просто из ничего. Ужасные друзья в подъезде постоянно, такие же бешеные.
Ему разрешали ночевать у друзей, чтоб отдохнуть хотя бы один вечер. Потом родители отходили, прощали, давали шанс. На мой день рождения он вел себя грубо, всех завел. Отец позвал его в другую комнату, поговорить. Он нaбрocилcя на папу, разозлился просто из-за того, что его попросили в день рождения вести себя нормально. Этот aд длился еще несколько месяцев, потом семья решила с ним расстаться. Больше никаких слез по ночам, никакого страха, мы стали свободнее.
Между крайностями
Между победами и полным провалом, есть еще варианты развития событий.
Измучен системой
«Мы люди немолодые, пришли за подростком. Что можно про них сказать? Большинство уже не хотят в семью, ждут дня, когда будут свободны. Они устали от правил, от системы, у них нет доверия вообще никому. Мы пытались забрать одного, но процесс был таким долгим, что прежде, чем мы закончили волокиту, парень выпустился, ушёл своим путем. Но мы созваниваемся».
Капля точит камень
«Да у нас подросток, мы уже избавились от иллюзий, воспитываем «в воздух»: получиться – хорошо, нет – не будет обидно. Если ребенок с рождения в детском доме, то к 12-13 годам он уже заточен под другой мир, знает, как «играть в систему». Мы стараемся день за днем, чтобы изменить ситуацию».
Если б вы решили забрать ребенка в семью, возраст имел бы значение?
книга-поддержка в трудных ситуациях ЖМИТЕ ССЫЛКУ