Наталья Петровна ворвалась в квартиру без стука, как всегда. Даже не позвонила — просто открыла дверь своим ключом, который когда-то выпросила «на всякий случай». Этот случай наступил ровно в девять утра воскресенья.
— Полина! Ты дома? — голос свекрови разнёсся по квартире, спугнув кота с подоконника.
Полина вышла из кухни с чашкой в руке. Халат, растрёпанные волосы, уставший взгляд — ночная смена в больнице давала о себе знать. Она только собралась лечь спать.
— Здравствуйте, Наталья Петровна. Случилось что?
— Случилось! — свекровь плюхнулась в кресло, демонстративно закинув ногу на ногу. — Только без истерик, договорились? Я пришла поговорить по-хорошему, по-семейному.
Полина молча села напротив. Она знала эту женщину двадцать лет, с тех пор как вышла замуж за Сергея. И знала: если свекровь начинает с «без истерик», значит, сейчас будет такое, от чего любая нормальная женщина закатит истерику.
— В общем, так, — Наталья Петровна поправила идеально уложенную седую химическую завивку. — Надя, дочка моей подруги Светы, беременна. От Серёжи.
Полина поставила чашку на столик. Рука дрогнула, но лицо осталось спокойным. Двадцать лет брака, двое детей, бессонные ночи у постели больной свекрови пять лет назад — и вот тебе подарочек.
— От Серёжи? — переспросила она ровным голосом. — Вы уверены?
— Мне Света сказала! — всплеснула руками Наталья Петровна. — Надя сама призналась. Они встречаются уже полгода. Серёжа говорил, что у вас с ним давно ничего нет, что вы как соседи, что он несчастлив...
— Интересно, — Полина откинулась на спинку дивана. — А со мной он эти полгода каждую ночь в одной кровати спал. И ничего про несчастье не рассказывал. Только просил борщ сварить да рубашки погладить.
Свекровь дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.
— Полина, ты женщина умная, взрослая. Пойми, Серёжа — мужчина видный, ему сорок пять всего, ещё ого-го! Мужику внимание нужно, молодая кровь. А Надя девятнадцать лет, расцветёт рядом с ним. Ты уж прости, но правда глаза колет: засиделась ты в своём халате, подурнела, постарела...
Полина почувствовала, как внутри закипает ярость. Двадцать лет она вкалывала на двух работах, пока Сергей искал себя, пока свекровь болела, пока дети росли. А теперь она «подурнела»?
— И что вы предлагаете? — спросила она, удивляясь собственному спокойствию.
— Я предлагаю решить всё по-людски, — Наталья Петровна подалась вперёд. — Серёжа — мужик порядочный, он Надю не бросит, будет с ней жить. Ребёнка поднимать. А ты... ну, разведётесь тихо, без скандалов. Квартира у вас, конечно, но Серёжа тоже в неё душу вложил, ремонт делал...
— Стоп, — Полина подняла руку. — Квартира? Которая с самого начала принадлежит мне? Которую мои родители подарили нам на свадьбу, а я потом настояла, чтобы оформили на меня, когда Серёжа в первый раз работу бросил и мы чуть её не потеряли?
— Ну зачем ты так? — надулась свекровь. — Он же для семьи старался, нервы сдавали. Ты просто не понимаешь мужскую психологию.
— Психологию я понимаю отлично, — Полина встала. — Наталья Петровна, спасибо, что просветили. Я подумаю над вашими словами. А сейчас извините, мне на смену скоро. Проводить вас?
Свекровь поджала губы. Она явно ожидала другого — слёз, истерики, просьб о помощи. А тут холодная вежливость, от которой мороз по коже.
— Смотри, Полина, — сказала она на прощание. — Я не позволю тебе трепать нервы моему сыну. Если начнёшь скандалить, я за него горой встану. Учти!
Дверь хлопнула. Полина постояла минуту, глядя на закрытую дверь, потом медленно сползла по стене на пол. Руки тряслись. Двадцать лет... Двадцать лет коту под хвост?
Она просидела так минут двадцать, пока не зазвонил телефон. Дочь Катя из другого города:
— Мам, ты как? Что-то голос странный.
— Всё нормально, доча, — Полина заставила себя улыбнуться. — Просто не выспалась. Ты как там?
— Мам, я с Андреем развелась, — выпалила Катя. — Не хочу как ты, терпеть всю жизнь. Он гулял, я узнала и выгнала. Ты меня поддержишь?
Полина закрыла глаза. Семейная традиция, чтоб её.
— Поддержу, доча. Ты молодец. Я перезвоню позже, ладно?
Она положила трубку и пошла в спальню. Открыла шкаф, достала старую обувную коробку. Там лежали документы: свидетельство о собственности, брачный договор, который они подписали лет десять назад — по её настоянию, после того как Сергей чуть не влез в долги. По этому договору всё имущество, включая квартиру, принадлежало ей. Сергей тогда подписал не глядя — лишь бы отстали. А теперь этот клочок бумаги становился его приговором.
Полина перебрала бумаги. Этого хватит, чтобы оставить его без штанов. Но хватит ли у неё духу?
Вопрос отпал сам собой, когда через три часа в замке загремел ключ. Дверь распахнулась, и в прихожую влетел Сергей. За ним, осторожно переступая на высоченных шпильках, вошла девица. Молодая, тощая, с накладными ресницами и круглым, как арбуз, животом — месяцев семь, не меньше, машинально отметила Полина. Живот явно не помещался под расстёгнутую куртку, и девица придерживала его руками, словно драгоценную ношу.
— Поль, привет, — Сергей попытался изобразить уверенность. — Тут такое дело... Надюша пока у нас поживёт. Ей тяжело одной, понимаешь?
Полина стояла в коридоре, скрестив руки на груди. Халат сменился на строгий костюм, волосы убраны в пучок. На лице — ни тени эмоций.
— Здравствуйте, — кивнула она девице. — Надя, да? Проходите, раз пришли. Чай будете?
Надя растерянно моргнула. Она явно готовилась к скандалу, к битью посуды, к чему угодно, только не к приглашению на чай.
— Э... да, спасибо, — пробормотала она.
— Вот и отлично, — Полина развернулась и пошла на кухню. — Серёжа, поставь чемоданы в прихожей, потом разберёмся. Надя, вам с сахаром?
На кухне девица села на краешек стула, сжимая сумочку в побелевших пальцах. Сергей топтался в дверях, не зная, куда себя деть.
— Вы не подумайте ничего плохого, — залепетала Надя. — Мы с Серёжей любим друг друга. Он говорил, что у вас всё кончено, что вы просто живёте вместе ради квартиры...
— Говорил? — Полина поставила перед ней чашку. — А ещё что говорил? Что я старая, страшная и засиделась в халате?
Надя покраснела до корней волос.
— Ну... вроде того.
— Понятно. Серёжа, иди сюда, — позвала. — Присядь, поговорим.
Сергей неохотно опустился на стул.
Полина взяла с соседнего стула папку, лежавшую под её пиджаком, и положила на стол
— Значит так, дорогие мои. Вы, Надя, беременны от моего мужа. Вы, Серёжа, решили, что приведёте любовницу в наш дом. Вопрос: на каком основании?
— Как на каком? — опешил Сергей. — Квартира наша, совместная!
— Совместная? — Полина открыла папку. — А это видел?
Она протянула ему брачный договор и свидетельство о собственности. Сергей пробежал глазами, и лицо его вытянулось.
— Это... это когда мы подписывали? Я не помню!
— Десять лет назад, милый. Ты тогда в очередной раз остался без работы и хотел взять кредит на себя. Я сказала: сначала подпишем бумагу, что квартира моя, чтобы кредиторы к ней не подобрались. Ты подписал. И забыл. А зря.
— Но это же нечестно! — взвился Сергей. — Я тут жил, ремонт делал, деньги вкладывал!
— Деньги? — Полина усмехнулась. — Те, что ты пропивал с друзьями? Ремонт делал я, на свои. Ты максимум розетку мог починить. Так что квартира моя. Полностью. И я, дорогой Серёжа, не давала тебе разрешения приводить сюда посторонних людей.
— Какая я посторонняя? — возмутилась Надя. — Я мать его ребёнка!
— Поздравляю. А я хозяйка этой квартиры. И я не собираюсь пускать под свою крышу чужую беременную девицу, которая решила, что может разрушить чужую семью.
— Это ты разрушила! — вскочила Надя. — Ты его не устраивала, вот он и пошёл налево!
— Милая, — Полина посмотрела на неё с жалостью. — Тебе девятнадцать лет. А ему сорок пять. Ты правда думаешь, что он бросит ради тебя жену, с которой прожил двадцать лет? Да он просто хотел развлечься, а ты попалась. И потом, я посмотрела на твой живот. Месяцев семь, не меньше. А вы, говорите, встречаетесь полгода? Быстрая какая...
Надя побледнела. Сергей дёрнулся:
— Ты что несёшь? Это моя дочь!
— Допустим. Но даже если так — это ваши проблемы. Собирайте вещи и выметайтесь. Сегодня же.
— А я? — Надя схватилась за живот. — Куда я пойду?
— А это, Наденька, вопрос к Серёже. Он такой взрослый, самостоятельный — пусть теперь отвечает. Снимет вам квартирку, будет обеспечивать. Только вряд ли у него получится: зарплата у него маленькая, а привычки большие.
Сергей побелел как мел. Он прекрасно знал жену — если она сказала, значит, сделает.
— Поль, ну пожалуйста... — начал он.
— Поздно, — оборвала Полина. — Собирай манатки. И эту... спутницу свою забирай. Чтобы через час духу вашего не было.
Надя зарыдала в голос. Сергей заметался по кухне, потом выбежал в коридор и начал лихорадочно запихивать вещи в чемодан. Полина стояла в дверях, наблюдая за этим цирком.
— Серёжа, носки не забудь! — крикнула она вслед. — Во втором ящике комода!
— Иди ты! — донеслось из спальни.
Через сорок минут чемоданы были собраны. Сергей с Надей стояли в прихожей, оба красные, злые, растерянные. Надя всхлипывала, размазывая тушь по щекам.
— Ты ещё пожалеешь, — прошипел Сергей на прощание. — Я тебе такой развод устрою — мало не покажется.
— Развод? — Полина улыбнулась. — Милый, развод я тебе уже организовала. Вот, — она протянула ему конверт. — Заявление в загс. Можешь не подписывать, я через суд подам. И ещё... Я тут навела справки о твоей Наденьке. И знаешь что? Её мама, твоя подруга Света, работает со мной в одной больнице. И я уверена, что маме будет очень интересно узнать, от кого именно её девятнадцатилетняя дочь забеременела. И почему живот появился раньше, чем они начали встречаться.
Надя мертвенно побледнела. Она повернулась к Сергею:
— Ты сказал, что вы просто знакомые! Что твоя жена — злая тётка, которая тебя не понимает! А ты... ты знал, что моя мама с ней работает?!
— Не знал! — заорал Сергей. — Откуда я знал? Света твоя говорила, что у неё дочь в другом городе учится!
— Я перевелась полгода назад! — Надя залепила ему пощёчину. — Козёл! Из-за тебя мама меня убьёт!
Она схватила сумочку и вылетела в подъезд, громко хлопнув дверью. Сергей заметался:
— Надя, подожди! Надя!
— Беги, беги, — лениво сказала Полина. — Догоняй своё счастье.
Сергей выскочил следом. Дверь захлопнулась в последний раз, и в квартире наконец-то наступила тишина.
Полина постояла минуту, потом медленно опустилась на пуфик в прихожей. Её трясло. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Впервые за двадцать лет брака она позволила себе слабость.
Телефон зазвонил снова. Катя.
— Мам, я тут подумала... Может, мне к тебе приехать? Поживу пока, душу отведу.
— Приезжай, доча, — Полина вытерла слёзы. — Приезжай. Места много. Только знаешь... Кать, я тоже развожусь.
— Что? — в трубке повисла пауза. — Мам, ты серьёзно? А как же папа?
— А никак, — Полина посмотрела на дверь, за которой скрылся её муж. — Надоело терпеть. Буду жить для себя.
— Мамочка, я так рада! — закричала Катя. — Наконец-то! Ты молодец!
— Спасибо, доча. Приезжай, заодно поможешь мне замки поменять.
Полина положила трубку и встала. Подошла к окну, распахнула створку. Весенний воздух ворвался в квартиру, принося запах талого снега и свободы.
Она улыбнулась.
Новая жизнь начиналась. И, кажется, она будет неплохой.
А носки Серёжи так и остались лежать во втором ящике комода. На память.