— Жуть, ничего не скажешь... Да только бывает, что и не сразу поймёшь, когда тебя что-то жрать начинает. Вот послушайте мою историю.
Помните «Ёжика в тумане», лошадку, все дела? Многие туман считают даже романтичным.
Красиво бывает, не спорю. Когда он над рекой стелется или в низине лежит, как перина — загляденье. Только вот у нас, в Чёрном распадке, туман другой. Мы его «Молоком» зовём.
И если вы увидите, что это Молоко по лесу течёт — густое и будто жирное, как настоящее, по земле стелется и вверх не поднимается — бегите. Бросайте рюкзаки, ружья, добычу. Бегите к возвышенностям. Потому что в Молоке этом законы физики, к которым вы в школе привыкли, отменяются. А вот как мы это узнали, я вам сейчас и расскажу.
Произошла та история года три назад. Как раз в сезон охоты.
Позвонило мне начальство, говорит — приедут, мол, к тебе «гости дорогие», ты уж встреть их и уважь, как полагается. Очень уж серьёзные люди. Ну а мне что, впервой что ли?
На следующий день прибыли семеро на двух джипах, экипировка — как на войну собрались. Навигаторы спутниковые, рации с шифрованием, тепловизоры.
Главный у них — такой плотный мужик, Сергеем Викторовичем представился, пальцы веером.
— Нам, — говорит, — отец, нужен трофей, чтоб всем трофеям трофей был. Кабан, да чтоб матёрый был, килограмм на двести, не меньше. Ну или лось, но чтоб рога были — ого-го!
Хотел я при них проводником идти, да они отказались. Не дурак я, сообразил, что про трофеи — то больше разговоры, не они им нужны. Хотят они развлечься в своей компании, и лишние уши, то есть мои, им ни к чему. А то какие же охотники без проводника в чужой лес полезут?
Ну, наметили мы маршрут, дал я им координаты заимок, но сразу предупредил: в Чёрный распадок не соваться. Там болота старые, места гиблые, даже мы туда не ходим.
Посмеялись они надо мной.
— Дед, — говорят, — у нас техника такая, что нам твоё болото — не болото, и туман — не туман.
Ну, хозяин — барин. Подписали бумаги по технике безопасности, я им маршрут всё-таки дал в обход опасной зоны, они и уехали.
День проходит, два. Связь у нас по расписанию, в восемь вечера. Первый день вышли — всё отлично, даже кабана взяли. Второй день — тишина. Я тогда ещё подумал — загуляли мужики, забыли про связь.
Но на третий день смотрю — а из Чёрного распадка ползёт. Не облако, нет. Тяжёлое что-то, как лавина замедленная сходит, белой, плотной стеной. И такая тишина упала, что в ушах зазвенело. Птицы смолкли, даже ветер стих.
Вот тогда я и почуял — быть беде. Или уже...
Собрался, пошёл, надеялся, перехвачу охотничков. В сам распадок не совался, упаси боже. Часа через три на гряду каменистую вышел, которая над ним нависает.
Смотрю вниз, а там — море. Белое, бескрайнее море, в котором верхушки елей скрылись.
Прислушался — из этого моря звуки доносятся. Странные такие. Вроде как мотор ревёт, но... растянуто. Ву-у-у-у-у... Низко так, утробно. Знаете, как на старом магнитофоне, когда плёнку пальцем придерживаешь? Что на меня так смотрите? Не видели такого? Эх, молодёжь...
А потом голос пробился. Узнал я его — Сергей Викторович, только говорил он странно.
— Андрюха... ты... странный... какой-то...
И второй голос, почему-то тонкий, визгливый, как у ребенка:
— Я... не... чувствую... ног... Серёжа... где... земля...
Ну, думаю, раз голоса слышу, недалеко они. Начал я палить, как ненормальный. Думал, услышат выстрелы, на звук смогут выйти. И правда, вижу — на краю белого моря, там, где туман с землёй соприкасается, движение.
Выползает джип, только идёт рывками. То рванёт вперёд, то замрёт. Рванулся я туда, людям помочь.
Ближе подбежал и вижу, выглядит машина... неправильно.
Краска на ней пузырится и стекает, как под дождём. Металл прямо на глазах ржавеет.
Дверь открылась, из джипа вывалился человек. Андрей, самый молодой из группы. Я узнал его лишь по куртке — уж больно приметного она была покроя, потому что сам он выглядел так, будто ему уже под девяносто.
Он сделал шаг, другой и упал. Я к нему — он еле дышит...
Вызвал я спасателей. Приехали ребята, Андрея эвакуировали, а потом стали меня слушать и куда-то звонить. Туман к тому времени ещё не рассеялся, но вроде как чуть редеть стал.
Вскоре прибыла группа, как в кино. Видели фильмы про эпидемии всякие? Развернули они целый лагерь на гряде той. Главный у них был профессор Тихомиров — светило научное какое-то. Всё твердил про "прелюбопытнейшую аномалию", меня про Чёрный распадок расспрашивал часа два точно. Да что я мог сказать? Болота и есть болота, место гиблое. А туман такой я и сам впервые видел...
Пока мы с профессором беседовали, его помощники вовсю изучением "молока" занимались. Чувствовал я себя героем какого-то сюрреалистичного блокбастера. Сидим мы с Тихомировым в креслах походных, буквально под ногами море туманное, он в бинокль его изучает, а вокруг нас люди суетятся.
Первым делом стали они образцы "молока" брать. Помощники один за другим подбегали к профессору и что-то нашёптывали ему на ухо. А Тихомиров хмурился всё больше. Ну а я нервничал всё больше — в тумане же люди оставались.
Наконец осмелился я спросить, когда спасать-то их отправятся. Профессор посмотрел на меня странно, головой покачал и говорит: "Не отправятся, Семёныч, пока туман не рассеется. Видел, что с Ковалёвым стало?" И рассказал мне, что опыты на мышах показали — старились несчастные грызуны под воздействием тумана с невероятной скоростью. "Нет охотников в живых уже, Семёныч, — вздохнул профессор. — Радуйся, что хоть один спасся. Думаю, благодаря тебе и своей быстрой соображалке — услышал твои выстрелы и рванул оттуда на звук".
"Молоко" плескалось в распадке ещё сутки. Когда оно ушло, по следам джипа Андрея исследовательская группа отправилась, и я с ними напросился. В защитных костюмах все были, конечно, но надобности в них уже не было — что бы тот туман с собой ни принёс, всё исчезло вместе с ним.
Нашли мы джипы, и людей нашли. Точнее, то, что от них осталось. Скелеты машин и скелеты людей... Знаете, что обидней всего? Были они в каких-то полстах метрах от границы тумана. Если б вслед за Андреем рванули, может, и остались бы живы. Да что там гадать...
Учёные лагерь не сворачивали ещё с месяц, наверное. Излазили они Чёрный распадок вдоль и поперёк, с такими приборами, для которых я и названия не знаю. Да только так ничего и не нашли.
В итоге установили на всех ведущих в распадок тропах таблички с предупреждением об опасности, велели мне сразу звонить, если туман снова появится, и уехали.
А я с тех пор опасаюсь любого тумана, кто его знает, когда он "молоком" обернётся. И вам советую: если чувствуете, что воздух стал сладким и влажным, а звуки глохнут — не геройствуйте. Туман проголодался. И ему всё равно, сколько стоит ваш джип и какой у вас калибр. Для него мы все — просто еда.