– Мам, успокойся, не нервничай, пожалуйста. Просто расскажи, что случилось, – Полина невольно потерла переносицу.
Юлия Сергеевна говорила быстро, почти задыхаясь:
– Я только-только распределила всю месячную пенсию до копейки, как вдруг потек кран на кухне. Пришел сантехник, посмотрел, заменил какую-то прокладку и взял пять тысяч. Пять тысяч! Представляешь? И теперь я просто не знаю, как дотянуть до следующей пенсии.
– Мам, да все нормально, – Полина потерла висок. – Я тебе сейчас переведу деньги, хорошо? Не переживай.
Юлия Сергеевна сразу повеселела, принялась благодарить, обещать, что в следующем месяце все точно будет иначе, что она справится, просто в этот раз не повезло. Полина пропустила эти заверения, которые слышала уже десятки раз, попрощалась и сбросила вызов.
Артем оторвался от ноутбука и спросил:
– Что на этот раз?
– Кран потек. Пять тысяч сантехнику отдала. Теперь денег не хватает, – Полина бросила телефон на диван и опустилась рядом с мужем. – Сейчас переведу.
Артем молча кивнул, и Полина заметила едва уловимое напряжение его челюсти. Он никогда ничего не говорил против ее матери, но она знала, как его раздражают эти постоянные финансовые вливания. И, честно говоря, прекрасно его понимала.
...Юлия Сергеевна жила одна в двухкомнатной квартире в центре города. В квартире, доставшейся от бабушки Полины. А они с Артемом ютились в съемной однушке на окраине, где стены настолько тонкие, что каждый вечер слышно, как ругаются соседи. Мать ни разу не спросила, как они справляются. Хватает ли им денег. Копят ли на свое жилье. Просто периодически звонила с проблемами, которые всегда требовали немедленного финансового вмешательства.
Звонок в дверь заставил Полину вздрогнуть. Артем пошел открывать, и через мгновение по квартире разнесся жизнерадостный голос его матери:
– Дети, это я!
Нина Павловна ворвалась в прихожую, держа перед собой раздутый пакет. Ее щеки раскраснелись от холода, глаза блестели, а от всего ее облика веяло такой искренней радостью от встречи, что у Полины защемило в груди.
– Вот, пельменей налепила, – свекровь с облегчением опустила пакет на кухонный стол. – Тут килограммов пять, наверное. Домашние все-таки лучше магазинных, правда? Заморозила и решила вам принести.
– Нина Павловна, ну зачем вы так много, – Полина заглянула в пакет.
– Глупости! Все равно себе лепила, решила и вам побольше сделать. Вы, молодые, вечно занятые, некогда нормально готовить, – Нина Павловна уже снимала пальто, по-хозяйски осваиваясь на маленькой кухне. – Я чайник поставлю, да?
Полина смотрела, как свекровь хлопочет в их крошечной кухне, как муж помогает перекладывать пельмени в морозилку, и что-то внутри нее оттаяло. Нина Павловна никогда ничего не просила. Приходила, приносила еду, помогала чем могла и ни разу не пожаловалась на тесноту или старую мебель. Просто любила их. Без условий, ничего не ожидая взамен.
Сели ужинать все вместе. Домашние пельмени дымились в глубоких тарелках, наполняя маленькую кухню густым ароматом. Нина Павловна с удовольствием наблюдала, как они едят, время от времени пододвигая сметану поближе к Полине.
– Ну, рассказывайте, детки, как у вас дела? Как дела с накоплениями?
Артем переглянулся с Полиной и вздохнул.
– Еще далеко, мам. Откладываем что можем, но сама знаешь, какие сейчас цены.
– Справляемся, – добавила Полина, подцепляя вилкой очередной пельмень. – Потихоньку.
Нина Павловна кивнула, на лице появилась тревога.
– Жаль, что не могу помочь. Была бы квартира побольше, забрала бы вас к себе не раздумывая. Но в однушке мне с котом еле хватает места.
Полина почувствовала, как потеплело в груди. Женщина сама живет в крошечной квартире, а первая мысль – как им помочь. Никаких жалоб, никаких просьб о деньгах. Только это бесконечное желание облегчить им жизнь...
...Месяцы шли в привычном ритме: работа, накопления, тихие вечера в съемной квартире. Полина продолжала переводить деньги матери всякий раз, когда Юлия Сергеевна звонила с очередной срочной проблемой, очередными непредвиденными расходами, грозившим разрушить ее тщательно спланированный бюджет.
В одну из суббот Полина поехала к матери. Нужно было занести деньги. А заодно Полина заехала в супермаркет и набрала матери полный пакет продуктов. Юлия Сергеевна приняла и то, и другое с бурными благодарностями и сразу принялась разбирать пакет, восторгаясь каждой покупкой.
Звонок телефона прервал их на полуслове. Юлия Сергеевна быстро ответила, закивала невидимому собеседнику. А потом повернулась к дочери:
– Это Тамара, соседка. Просила зайти посмотреть какие-то шторы, которые она купила. Я на пять минут, дорогая, подожди здесь.
Полина прошла в гостиную, рассеянно провела пальцами по знакомой мебели. Резкая вибрация заставила ее обернуться. Телефон матери лежал на журнальном столике, экран светился входящим вызовом. Имя контакта горело на темном фоне: «Квартиранты».
Полина нахмурилась. Взяла телефон, секунду помедлила и ответила.
– Алло? Юлия Сергеевна? – раздался бодрый женский голос. – Хотела уточнить, мы перевод отправили. Получили ли вы двадцать пять тысяч за этот месяц?
Тишина повисла между ними.
– Алло? Вы слышите меня? – голос женщины стал неуверенным. – Наверное, связь плохая. В общем, деньги должны быть на счете. Еще раз спасибо, до свидания!
Гудки. Полина стояла неподвижно, все еще прижимая телефон к уху. Двадцать пять тысяч. Аренда. Квартиранты.
Пальцы двигались почти сами собой, открывая банковское приложение матери. Пароль был тот же, что Юлия Сергеевна использовала для всего, – собственный день рождения. Полина знала его много лет. Баланс накопительного счета смотрел на нее с экрана: семьсот тридцать семь тысяч рублей. История операций показывала регулярные ежемесячные поступления ровно по двадцать пять тысяч. И так несколько лет.
Входная дверь открылась. Юлия Сергеевна впорхнула, уже на ходу рассказывая о чудовищном вкусе Тамары в домашнем декоре.
Полина медленно повернулась. Телефон все еще был зажат в руке. Веселая болтовня матери оборвалась на полуслове.
– Мам, – прошептала Полина, – у тебя есть вторая квартира?
Лицо Юлии Сергеевны мгновенно изменилось. Она пересекла комнату в три быстрых шага и с неожиданной силой выхватила телефон из рук дочери.
– Копаться в чужих вещах некрасиво, Полина.
– Ответь на мой вопрос. – Полина продолжала допытываться. – У тебя есть другая квартира?
Юлия Сергеевна бросила телефон на диван и скрестила руки на груди.
– Хорошо, да, есть. И что теперь?
– Когда это случилось? Откуда?
– Пять лет назад. – В голосе матери не было ни тени вины или смущения. – Двоюродная бабушка Зина оставила мне ее по завещанию. Зачем недвижимости простаивать? Я сдаю ее.
Полина почувствовала, как внутри разливается что-то холодное. Пять лет. Пять лет мать владела второй квартирой, получала арендную плату, копила деньги. И при этом смотрела, как дочь с мужем ютятся в съемной однушке.
– И тебе ни разу не пришло в голову, – голос Полины дрогнул, – что, может быть, стоило отдать эту квартиру дочери? Той самой дочери, которая каждый месяц платит чужим людям за аренду? Которая годами копит на свое жилье?
Юлия Сергеевна отмахнулась.
– Не говори глупостей. Это мой доход. С чего мне от него отказываться?
– Твой доход. – Полина едва выдавила слова. – Тогда зачем ты все это время брала у меня деньги? Плакалась из-за сломанных кранов и непредвиденных расходов? У тебя больше семисот тысяч на счету! Зачем тебе были нужны мои деньги?
– Это мой резервный фонд. – Возмутилась мать. – Эти сбережения на черный день. А ты просто помогала мне закрывать небольшие дыры в бюджете, только и всего.
– Небольшие дыры? – По щекам Полины покатились горячие слезы. – Ты годами мне врала! Брала деньги, которые мы едва могли выделить, пока сидела на куче сбережений! Тебе вообще есть до меня дело? Ты хоть иногда думаешь о ком-то, кроме себя?
– Я не обязана пускать тебя в свою квартиру! – Юлия Сергеевна повысила голос. – Я не обязана тебе ничего давать и ни в чем помогать! Эта квартира моя, понимаешь? Моя! Я ее заслужила!
– Заслужила? – Полина горько рассмеялась, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – Твоя тетя оставила тебе наследство. В чем твоя заслуга, мама?
– Неважно! Квартира все равно моя, и я могу делать с ней что хочу!
Полина замерла. Долго смотрела на эту женщину, которую тридцать лет называла мамой. Потом взяла сумку со стула и направилась к двери.
– Хорошо. Оставь себе свою квартиру. Оставь свои драгоценные сбережения. – Она остановилась, положив руку на дверную ручку. – Но больше никогда мне не звони. Твои проблемы теперь только твои. Ни копейки от меня больше не увидишь.
– Полина, подожди, давай поговорим...
Но Полина уже вышла из квартиры матери.
Последующие месяцы принесли странное спокойствие. Полина с Артемом продолжали откладывать деньги, продолжали мечтать о своем жилье, продолжали с искренней благодарностью принимать сумки с домашней едой от Нины Павловны. Телефон молчал – больше никаких слезных звонков о сломанной технике или неожиданных счетах.
Теперь каждый сам решал свои проблемы...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!